Чтение онлайн

Зимой, когда горы укутывал глубокий снег, волчьи стаи довершали темные дела людей. За четыре года косули почти перевелись и, вероятно, исчезли бы совсем, если бы не кончилась война. Граница вновь прошла по старым местам. В свежевыбеленных казармах молодые солдаты запели новые песни и марши. По тропинкам, заросшим травой, снова зашагали пограничники. Но уцелевшие косули, напуганные в годы войны, ударялись в бегство, почуяв человеческий запах. Обычно они паслись по ту сторону границы — ветер реже доносил туда грозный запах людей и пороха.

Небольшое стадо косуль, каждый день пасшееся на лугах, раскинутых к югу от пограничной черты, встревоженно промчалось здесь в это ясное июльское утро. Их широко, расставленные чуткие уши ловили малейший звук в кристальном воздухе, мягкие влажные ноздри различали самый слабый запах. На опушке леса косули почуяли человека. Вожак стада испуганно встрепенулся и полетел вперед. За ним немедленно последовали остальные. Грациозными прыжками они пересекли луг и затерялись в противоположном лесу, примыкавшем к цепи скалистых возвышений, которые сверкали под лучами яркого восходящего солнца расплавленным металлом.

Человек, прокладывавший себе путь сквозь чащу, не заметил стада. Он шел на север, прихрамывая на обе ноги. Его молодое лицо было измученным и усталым. Руки бессильно висели вдоль тела, пальцы на них были раздвинуты, будто он боялся их соединить.

У подножия скал косули повернули на восток и вскоре выбрались на открытое место. Впереди простирался продолговатый холм, поросший травой. Над ним синело чистое небо. Солнце заиграло в карих глазах косуль, их короткая прямая шерстка заблестела, словно лакированная, под его лучами. Вожак стада замедлил бег, поднял свою узкую мордочку, повел ею во все стороны, принюхиваясь, и остановился. Остальные смотрели на него выжидающе. Утренний ветерок стих. Подозрительный запах исчез. Вожак, немного успокоившись, глядел на гребень холма. Внезапно он насторожился. На гребне холма неожиданно появились черные точки. Одна, две, три, четыре. Они с каждой минутой увеличивались. Сюда шла небольшая группа людей. Фигуры их вырастали на фоне небесной синевы зловещими тенями. Отталкивающий запах человека еще не достиг чувствительных ноздрей косуль, но старый вожак уже повернулся спиной к холму и неохотно побрел к лесу, изогнув назад свою длинную шею и с недовольным видом следя за тем, что там происходит. Затем пустился бежать и скрылся за стволами деревьев. Все стадо дружно помчалось за ним.

Люди быстро спустились вниз.

— Видели косуль? — спросил самый высокий, шагавший впереди.

Глаза его быстро обшаривали лес, кожа, обтягивавшая запавшие, давно небритые щеки, порозовела от волнения.

— Видел, — равнодушно отозвался второй. Его худое лицо с заостренными, чертами было озабоченным и угрюмым. Он шел молча, втянув в плечи искусанную блохами длинную шею.

— Чоку, может, пальнуть по ним, а? — обратился к высокому третий, облизывая потрескавшиеся губы. Его лисьи глазки при этом затаенно сверкнули.

— В пятистах-шестистах метрах граница. Только этого нам не доставало — поднять тревогу на заставах, чтобы с постов начали стрелять, — сердито набросился на него остролицый.

— Будет тебе, Лиман, и ты, небось не откажешься от дичинки, — заметил человек с лисьими глазками и лукаво подмигнул высокому.

— Что будем делать? — спросил Лиман, положив тем самым конец разговору о косулях.

— Что велели, то и будем. Слышал ведь? Разойдемся, и все тут, — насмешливо сказал высокий, вынул пачку сигарет и закурил.

— Смехота! Четыре человека на всю границу! — вступил в разговор до сих пор молчавший четвертый и потянулся за сигаретой.

— Что сказано, то и выполняй! — отрезал Чоку, давая ему прикурить.

— Я к Медвежьей реке подамся, — объявил Лиман.

— Тебя что-то все туда тянет, — язвительно, но беззлобно заметил Чоку.

Лиман промолчал, задумчиво глядя на лес.

— А я туда пойду, — Чоку указал рукой на запад, где скрылись косули.

Двое других заговорщицки переглянулись.

— Иди, иди, Лиман! — недружелюбно сказал обладатель лисьих глазок.

Лиман, недолго думая, вошел в лес и скрылся из виду.

— За косулями, а? — ухмыльнулся человек с лисьими глазками, обращаясь к Чоку. — Ты на это дело мастак. Смотри, хоть одну подстрели. А Лиман пусть себе болтает.

На обветренных губах Чоку мелькнула улыбка, но он поспешил прикрыть ее зевком.

— Какие тут косули, человека ловить надо.

— Ну и лови, одно другому не мешает, — наставительно заметил другой.

И они разошлись в разные стороны.

Лиман шел, занятый своими мыслями. До сих пор он ничего не знал о Незифе. Догнал он геолога или нет? Успел ли скрыться с ним в зарослях Медвежьей реки? Незиф оказался самым умным. Всех перехитрил. Захотели отнять у него человека, который знает, где зарыт большой клад, да Незиф не позволил. Он больше сюда не вернется. Лиман его найдет, поможет ему укрыться. Незиф этого заслуживает. Он выследил геолога. Он его поймал. И заставит показать место, где зарыт клад. А чужеземец хотел прийти на готовенькое. Как бы не так!

Мысли беспорядочно метались в голове Лимана.

Перед ним с юга на север тянулась небольшая лощина, кончавшаяся на той стороне границы глубоким оврагом, заросшим орешником, шиповником, боярышником и разными колючими кустарниками. Раньше в овраге было волчье логово, но охотники убили волчицу и переловили всех волчат. Непроходимая чаща больше не привлекала ни зверей, ни людей. Контрабандисты пользовались этим оврагом для перехода границы, пробираясь едва заметной волчьей тропой.

Лиман свернул к лощине, по привычке осмотрелся по сторонам и, юркнув в кусты, осторожно начал пробираться вперед, где ползком, где пригнувшись. Раздвигаемые им ветви легонько вздрагивали, листья на них колыхались и снова замирали, упиваясь лаской жаркого солнца.

Граница была совсем близко. Лиман выпрямился и стад зорко всматриваться вперед. Лес тонул в безмолвии, его сочная зелень, с особенной расточительностью сверкавшая в этот ясный летний день, наполняла все вокруг каким-то радостным ликованием. Внезапно рядом с Лиманом что-то прошуршало. Он испуганно присел. Сердце его бешено забилось. Шорох прекратился, но скоро он вновь услышал его. Медлительная черепаха, царапаясь ногтями, пыталась взобраться на склон. Он злобно пнул ее ногой. Черепаха перевернулась, ее коротенькие шершавые лапки, похожие на высохшие обрубленные ветки, вздернулись кверху.

Лиман снова осторожно двинулся вперед, хотя был почти уверен, что никого не встретит. Но внезапно тишину нарушил суровый оклик:

— Стой!

Опыт контрабандиста научил его, что остановиться в подобных случаях — это, все равно, что самому сунуть ноги в стальную пасть капкана, из которой уже не вырваться. Он молниеносно бросился на землю и пополз назад, раскачивая кусты и высокую траву. Прозвучал выстрел. Гром его эхом отдался в лощине и понесся над лесом. Пуля впилась в склон оврага над самым ухом Лимана, отбив ком земли. Рядом с ним испуганно прошелестела ящерица и скрылась в кустах.