Чтение онлайн

Последний шедевр

В архиве древнего Оспедале ди Санта-Мария Аузильятриче найдено свидетельство о смерти Караваджо, в котором указана дата 18 июля 1610 года. Вполне вероятно, что речь идет о подлоге, но это не объясняет в полной мере загадочный факт: художник предвидел собственную смерть. Подтверждение тому – его последний шедевр «Мученичество Святой Урсулы» (см. рис. 27), созданный в период последнего пребывания в Неаполе, перед отправлением в Рим. Всего несколько мазков – и перед нами из мрака проступают фигуры святой и убийцы, который только что выстрелил в нее из лука почти в упор. Король гуннов Атилла, увидев Урсулу в Кёльне, влюбился в нее: он убивает сто девушек, сопровождающих святую в паломничестве в Рим, но оставляет ее саму в живых, сраженный ее красотой. Урсула не может ответить взаимностью варвару, язычнику; отказ в данном случае означает неминуемую смерть, и святая покорно принимает уготованный ей жребий. Выражение лица и движение рук подчеркивает сознательное следование судьбе, к которой Урсула была подготовлена: во сне ей явился Господь и повелел вернуться в Кёльн, чтобы принять мученичество.

Поразительно, насколько тонко Меризи удалось передать внутреннюю драму героини, используя при этом минимум деталей. Обычно св. Урсулу изображают в сопровождении девственниц, она доблестно погибает за веру вместе с ними; здесь же показана индивидуальная история – перед нами молодая девушка, ее кожа поражает нежностью и белизной на фоне старого морщинистого лица палача. Урсула Караваджо не воспринимает свой жест как героический поступок – скорее она испытывает горечь перед неизбежностью смерти и недоумение при виде стрелы, пронзившей ее грудь. Святая покоряется воле Господа, но в то же время как будто понимает, что не заслужила такого конца, и словно спрашивает – за что?

Подобно своей героине, Караваджо считает, что судьба была к нему несправедлива, заставляя его скитаться долгие годы. Но художник принимает вызов, и единственное, на что он может опереться в этом море неизвестности – это собственный талант. Меризи уверен: умирать еще рано, впереди у него много свершений. В последние годы художник неоднократно обращается к теме христианских мучеников, преследуемых и несправедливо осужденных, как и он сам. И вот, когда, казалось бы, забрезжил свет в конце туннеля, смерть поражает его внезапно – точно так же, как стрела пронзила беззащитную, ни в чем не повинную девушку. Должно быть, Караваджо встретил смерть с тем же выражением, что и его Урсула – удивленно и разочарованно.

Умирая, Караваджо не подозревал, что добился в жизни всего, о чем мечтал, к чему шел так долго: увековечить свое имя. Двадцать лет творчества даровали художнику бессмертие: его шедевры никогда не перестанут говорить о нем.

Тайна смерти Караваджо

Караваджо не находит покоя даже на том свете. Несколько лет назад профессор Неаполитанского университета Винченцо Пачелли поставил под сомнение дату смерти художника, которая в течение долгого времени считалась достоверной. Ученый утверждает, что рукописное свидетельство о смерти Караваджо 18 июля 1609 года, найденное в Порто Эрколе – фальшивка. В доказательство своей теории профессор приводит следующие аргументы: столь важное событие должно было найти отражение в годовом некрологе, странно, что такая важная фигура, как Караваджо, не числится в этих списках. Не менее удивительно, что для известного художника не устроили официальные похороны – у влиятельных заказчиков определенно была возможность организовать отпевание, а между тем его тело даже не было предано земле, как полагается.

Логично предположить, что Караваджо умирает насильственной смертью. Многие исследователи называли в качестве возможной причины его ухода из жизни малярию: согласно этой версии, с художником случился приступ лихорадки в районе пляжа Арджентарио. Но как мог больной Меризи преодолеть пешком расстояние больше 200 километров, которое разделяет порт Пало Лациале и Порто Эрколе? Кроме того, по-прежнему был в силе смертный приговор, вынесенный папой, – как могло случиться, что беглого преступника не задержали на границе Папского государства и Тосканского герцогства?

Профессор Пачелли выдвигает следующую гипотезу: Караваджо убивают солдаты в июле 1610 года. Покушение, совершенное пару лет назад в Неаполе, повторяется, на этот раз с успехом, на таможне при въезде в Рим, в Пало Лациале. Кому была выгодна смерть Меризи? Возможно, рыцарям Мальтийского ордена, а может быть, алчным коллекционерам – в первую очередь Шипионе Боргезе. Не исключено, что это дело рук покровителей художника, которым надоело постоянно вытаскивать его из неприятностей… Споры на эту тему по-прежнему не утихают, и нам остается только ждать, затаив дыхание, когда будут предоставлены неоспоримые доказательства той или иной версии.

Глава 10

Вечная жизнь

Караваджомания возникает, подобно эпидемии, сразу после смерти художника, и не утихает по сей день. Сегодня каждая новая выставка, посвященная Меризи, буквально ломится от посетителей, а библиотеки из года в год пополняются новыми публикациями, освещающими жизнь и творчество загадочного художника. В XVII веке случился настоящий бум вокруг его картин: возникает множество репродукций его произведений, между коллекционерами происходит хаотичный обмен оригиналами, копиями, эстампами. Художники следующего поколения на волне этого ажиотажа провозглашают себя наследниками его революционной техники. Секрет бессмертия Караваджо в том, что он впервые предпринял попытку выработать собственный стиль, который тут же подхватили его последователи. Память Меризи увековечена не только в так называемых картинах-автографах, но и в многочисленных полотнах, которые украсили алтари, галереи и дворцы уже после его смерти.

Объявить себя последователем Караваджо – весьма смелый шаг: художник никогда никому не раскрывал секреты своего мастерства. В какой-то мере приблизиться к тайнам живописи великого гения удалось Бартоломео Манфреди: его творческий метод позволяет наглядно продемонстрировать молодым живописцам основные элементы творческого языка Меризи: темный фон, из которого проступают лица и предметы, минимализм в плане сценографии (отсутствие архитектурных элементов в качестве кулис, а также пейзажей, смягчающих напряженность сцены), упор на достоверное отображение реальности. Персонажи – игроки, цыганки, музыканты, морщинистые старухи – изображаются по пояс, с близкого расстояния; они представлены участниками повседневной сцены – вокруг стола таверны или на улице. Джованни Бальоне в биографии, посвященной Манфреди, пишет о нем следующее: «Художник достиг таких вершин подражания, что вводит в заблуждение даже опытных искусствоведов – многие его произведения ошибочно приписывают Караваджо».

Так называемый «метод Манфреди» постепенно распространяется по ту сторону Альп, доходя до Северной Европы, где находит наиболее яркое выражение в творчестве Геррита ван Хонтхорста: он активно использует на своих полотнах темный фон и яркий источник света в виде свечи или фонаря, создающий загадочную атмосферу. Бок о бок с ним работают Дирк ван Бабурен и Хендрик Тербрюгген, они наделяют своих старых служанок и влюбленных юношей выражениями, которые лишь отдаленно напоминают эмоции персонажей великого маэстро. Волна караваджизма докатилась и до Франции, отразившись в творчестве придворного художника Людовика XIII Симона Вуэ. Не смог устоять перед очарованием теней Караваджо и Бартоломео Кавароцци да Витербо, обучавшийся в Римской академии Помаранчо. Он экспортирует стиль ломбардского художника в Испанию, где будет работать при монастыре Эскориал. Не только молодых приводил в трепет гений Меризи. Среди художников, испытавших влияние Караваджо, есть поистине громкие имена: его передовые находки заражают, словно вирус, уже состоявшихся живописцев, заставляя их переоценить собственное творчество. Гверчино получает образование в Академии Карраччи в Эмилии, но приезжая в Рим, корректирует свой стиль под влиянием новаторства Меризи. Точно так же «эфирная палитра» и пастельные цвета Гвидо Рени обогащаются мрачными, драматичными нотами после знакомства с творчеством Караваджо. Джованни Баттиста Караччоло уже сделал успешную карьеру в Неаполе, когда вдруг прибытие в город беглого художника коренным образом меняет его стиль и творческий путь. Хосе де Рибера, по прозвищу Спаньолетто, заимствует у Меризи темную палитру, которая приведет его от подножия Везувия к европейскому успеху.

Именно искусство дарует вечную жизнь гению Караваджо, а вовсе не скандальные события его жизни, отмеченной излишествами, преступлениями, бегством. Меризи не создал собственной школы, у него не было даже своей мастерской, и тем не менее он стал родоначальником целой школы выдающихся «учеников». Не эксцентричный характер, не ужасающие поступки и не трагическая смерть, а особое очарование и потрясающая энергетика картин Караваджо, – вот что притягивает наше внимание, заставляя и по сей день разгадывать тайны великого гения.

Благодарности

Книга никогда не рождается только лишь от внезапного вдохновения, и почти никогда не представляет собой плод усилий одного человека. То же самое можно сказать и про научные исследования – они всегда есть результат анализа и внимательного изучения чужих текстов.

По числу библиографических списков Караваджо, наверное, превосходит всех прочих художников, но мы руководствовались в основном исследованиями, опубликованными следующими авторами: Барроэро, Беренсон, Берра, Болонья, Буранелли, Кальвези, Камерота, Каппеллетти, Карбонара, Карминати, Кароли, Чинотти, Колива, Данези Скуарцина, Эберт-Шифферер, Фабрис, Форджоне, Фраскарелли, Джантомасси, Грегори, Гриффитс, Гуарино, Хасс, Херманн Фьоре, Кречмер, Лапуччи, Лавин, Лонги, Мачоче, Махон, Марини, Монтанари, Пачелли, Паолуччи, Папи, Пратер, Пупилло, Роттген, Савина, Шутце, Сикель, Спиноза, Стоун, Стринати, Теста, Титтони, Тринкьери Камитц, Вентури, Водрет, Витфильд, Виттковер, Дзуккари, Дзуффи.