Чтение онлайн

Зик крикнул через усилитель:

– Тэрмен, подайте голос, если слышите меня.

Зик подождал минуту, потом сказал агенту:

– Давайте!

Четыре прожектора, направленные во все стороны, залили светом помещение фабрики. Арти стоял где-то на полдороге к крайнему правому концу помещения. Он упал на пол и скрючился возле агрегата.

В старом здании стало так тихо, как будто там никого не было. В поисках Д К. взор Зика обшаривал здание: вначале он искал кота на полу, потом на верстаках, затем на полках. Он произнес в микрофон:

– Попросите мисс Рэндалл позвать кота.

Она засвистела, и свист этот пошел с командного пункта через усилитель. Вначале нервный, со временем он стал отчетливым. Звук заполнил все пространство фабрики. Ингрид вдруг замолчала, а затем перешла на строгий тон, которого кот всегда слушался:

– Ну, давай, давай, выходи, понял? Проходи прямо сюда.

Зик напряженно ждал. Через минуту, однако, Зик решил действовать по-иному. Он отключил Ингрид и сам произнес через динамик:

– Ричфилд, если выкинете что-нибудь, стреляю на поражение.

Плимпертон вел счет:

– Один, два, три, четыре… – Он пристроил к правому плечу газометное устройство. – …Семь, восемь, девять…

Тут его перебил Зик.

– Отставить! – Он заметил, как по правой стене приближается Д. К. Кот шел, пошатываясь. Зик передал по рации Ингрид: – Посвисти. Он идет. – А коту сказал: – Давай, давай, старина! Ради Бога, поторопись! Ради Бога, поторопись!

Д. К. двигался, не ускоряя шага. Он даже усами не повел в знак того, что слышит. Один раз он присел и почесался, потом пошел чуть-чуть быстрее и замер перед баррикадой. Появилось что-то новенькое, а кот по натуре был консерватором. Он понюхал воздух, чтобы определить, опасны ли для него эти люди. Зик передал Ингрид:

– Больше пока по радио не свисти.

Так она и сделала, но Д. К. уже включил свой радар и тут же определил, где находится хозяйка. Он рысью проскочил в дверь и понесся по полю.

Ингрид побежала ему навстречу, упала наземь и взяла его на руки.

Плимпертон выпустил заряд слезоточивого газа в то место, где в последний раз видели Арти. Газовый патрон с шипением разорвался. Через секунду, безудержно кашляя, вылез Арти. Правая рука безжизненно висела вдоль тела, едва удерживая оружие. Быстрым движением Зик отобрал револьвер, а Плимпертон надел задержанному наручники. Арти ничего не видел: из глаз текли слезы.

Агенты обнаружили Меморандума в бессознательном состоянии там, где он упал. Сердце билось ровно. При поверхностном осмотре была обнаружена кровоточащая рана. Зик по рации вызвал «скорую помощь» и врача-терапевта.

Он уже собрался идти на командный пункт, как ему по рации передали, что Филиппа Дюваля арестовали в магазине, когда он демонстрировал полиции взорванный сейф.

И Зик помчался искать Ингрид.

– Вы не предупредили меня, что женаты, – упрекнула Зика Шерли Хатчинсон Она стояла в дверях квартиры. Зик и Плимпертон прощались, поблагодарив ее за помощь и разыгранную по просьбе ФБР «смерть».

– Женат? – озадаченно произнес Зик.

Шерли рассмеялась, полагая, что ее собеседник темнит.

– Не знаю, нужна ли вам будет четвертая жена, но если дойдет до этого… – произнесла она прежним дразняще-вызывающим тоном.

Бросив взгляд на Плимпертона, Зик понял, чьих это рук дело. Когда они вышли из подъезда, Зик спросил:

– Что она имела в виду?

– Понятия не имею.

– Так-таки не имеете! – развеселился Зик – В следующий раз мне хватит и одной жены Я суеверен – Он добавил – А теперь мне предстоит выполнить секретное поручение. Так что я исчезаю!

Улыбаясь, Зик сел в машину.

День в доме Рэндаллов начался чуть раньше шести тридцати, когда Мервин пальчиком нажал кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока Пэтти не открыла дверь. Усталая, заспанная, она попросила его подождать: поднять Майка можно было лишь с помощью домкрата.

Ведя Майка к двери, Пэтти сказала ему, что она думает о ранних визитах его клиентов.

– Я же предупреждал ребят, что по делу ко мне можно приходить не раньше семи тридцати, – оправдывался он, – но некоторым лень взглянуть на часы. Они встают, когда им заблагорассудится, и начинают шляться. Что с такими делать?

Мервин пришел за кроликом. Не говоря ни слова, он выложил наличные на обеденный стол. И долго не отводил взгляд от монет не в силах расстаться с таким богатством. Майк аккуратно пересчитал деньги, а Мервин ждал, правильно ли он вычислил свой долг. Все было точно, и оба мальчика ушли на задний двор.

На кухне Пэтти невидящим взором глядела в окно. Всю ночь она боролась с собственными мыслями. Она пыталась укротить свои обиды и ущемленную гордость, но они, как голодные собаки, скалили зубы, куда бы она ни обернулась. Сможет ли она простить Зика и доверять ему? Ведь она так его любила! Сможет ли она так же полюбить Грега? Разве что со временем. Она слышала, что некоторые пары влюбляются друг в друга после брака. Он такой красивый, создан для светской жизни и принадлежит к тому типу мужчин, которые с возрастом становятся все более и более представительными.

Услышав мягкие шаги, Пэтти занялась кофе.

– Неужели он должен был перебудить весь дом? – спросила Ингрид, обутая в домашние туфли. – Можно было поспать еще часок.

Д. К. мог бы поспать и подольше. Он сидел у кухонной двери и зевал во весь рот, пожирая глазами холодильник.

– Ему нельзя прыгать, – сказала Пэтти.

Ингрид почесала его за ушком.

Тут зашел Майк, потрясая утренней газетой.

– О нем не написали ни слова! Можете себе представить? Всю славу взяло на себя ФБР, но ведь это наш старенький Д. К. чуть не погиб в перестрелке! Что скажешь, старина?

Майк уселся и стал теребить кота.

– Майк! – запротестовала Ингрид. – Ты же делаешь ему больно.

Д. К. был в восторге. Он потянулся к Майку, потом зевнул. Да, отдохнуть ему бы не мешало.

– ФБР присвоило себе все заслуги, – повторил Майк, – но ведь стреляли-то только в нашего Д. К.!

Раздался робкий стук в дверь.

– Это Марк, – сказала Ингрид. – Мы с ним вместе занимаемся математикой.

– Марк? – переспросила Пэтти.

– Иди сюда, я вас познакомлю. – Она поволокла Пэтти за руку. Коротко остриженные волосы Марка давно пора было подровнять, обшлага брюк были в складках, а спортивная рубашка слишком часто бывала в стирке. Но для Пэтти эти детали не имели значения. Важнее были его застенчивая улыбка, глаза и голос и еще то, как прямо он держался.