Чтение онлайн

— У тебя разыгралась фантазия.

— Не беспокойся. Дай сейчас свои координаты и ожидаемое положение судна на восходе солнца, мы вышлем самолет с фоторепортером. Сделаем серию снимков, вид лайнера и буксира с птичьего полета и телеобъективом крупным планом «Звезду морей». Может, удастся ухватить кого-нибудь из экипажа на палубе. Восход около семи, а между восемью и девятью часами над вами будет кружить самолет. Надеюсь, ты попозируешь для снимка.

— Сомневаюсь, дружище. Я поражен вашим размахом. Завтра свяжемся в это же время.

— До связи.

Коллингс посмотрел на часы, было десять минут десятого. Быстро закрыл на ключ радиорубку и через мгновение уже стучался в дверь Джейн: раз, два, пауза, три. Услышал голос:

— Входи, открыто.

Он вошел. Джейн как раз насыпала лед в кувшин. На столе стояла бутылка «Джей-энд-Би».

— Я подумала, что это Алан — он всегда стучит таким манером. После такого трудного дня ты, наверно, с удовольствием выпьешь.

— Да, верно.

Джейн подала ему бокал с золотистой жидкостью. Он поиграл с ним, бренча кусочками льда. Наконец поднес его к губам, отпил небольшой глоток и поставил бокал на стол.

— Ты пришел по делу или просто так, визит вежливости? — прервала молчание Джейн.

— По делу. Хотел спросить тебя, просматривала ли ты бумаги мужа после его смерти.

— Смотрела, но не нашла там ничего интересного.

— Понимаешь, Джейн, я все еще вслепую ищу причины того, что произошло. Если твой муж умер неестественной смертью, то среди его бумаг можно напасть на какой-то след, который прольет свет на это дело.

— Поищи, хоть я и убеждена, что ты будешь разочарован, потому что ящики стола почти пусты. Но пробуй, по крайней мере будешь убежден, что не сделал ошибки. Бумаги скончавшегося часто становятся ключом к разгадке криминальной тайны.

Говоря это, Джейн зажгла лампу на письменном столе и выдвинула верхний ящик.

— Все ящики не заперты. Я не вижу для этого повода.

Коллингс сел в кресло у письменного стола.

— Мне не хотелось бы одному разбирать бумаги, давай вместе?

— Не стесняйся. Я, чтобы облегчить тебе работу, буду объяснять, где что лежит. В среднем ящике служебные бумаги и корреспонденция.

Джейн присела на подлокотник кресла. Коллингс вытащил на поверхность стола несколько не слишком толстых скоросшивателей, бегло просмотрел их, а также стопку отдельных карточек, проспекты и прайс-листы шипшандлерских фирм [7] . Через несколько минут уложил их на прежнее место. Джейн соскочила с подлокотника и открыла дверки боковых ящиков.

— Тут, с левой стороны, найдешь то, что касается наших путешествий по внутренним водным путям, бумаги давних и проспекты тех, которых уже никогда не будет. С правой стороны лежат бумаги со сведениями о роде фон Модровых. Герхард составлял историю этого аристократического рода. Во время отпусков он посещал библиотеки, архивы, переписывался с далекими родственниками, которые имели подобное хобби. Мой муж интересовался не только историей самого рода фон Модровых, но и семейств, с которыми они были связаны.

Коллингс бегло взглянул на географические карты, пару путеводителей и закрыл левую дверцу. С большим интересом приступил он к просмотру генеалогических документов юнкерского рода. Первые упоминания о Модровых походили с пятнадцатого века. Судя по датам на конвертах и листах, муж Джейн изучал прошлое своего семейства больше четверти века. В нижнем ящичке обнаружился многократно сложенный лист картона. Коллингс вытащил его и разложил на столе. Это было старательно нарисованное генеалогическое древо Модровых. Под именами были помещены короткие биографические пометки: годы рождения и смерти, государственные должности, военные звания, важнейшие битвы, названия родовых усадеб, награды. В нижней части дерева Коллингс обнаружил Франца, женатого на Вильгельмине рода Шверин, которые имели двоих сыновей: Герхарда 1910 года рождения и на два года младшего Георга. При всех именах кроме этих были проставлены даты смерти.

Джейн с интересом разглядывала через плечо Коллингса разложенную на столе картонку. Питер показал пальцем на последнюю ветвь семейного дерева.

— Это родители Герхарда?

— Да.

— Под своим именем Герхард не написал ничего кроме года рождения. Интересно, Георг, который окончил экономический факультет берлинского университета в 1934 году — его брат? Ты его знала?

— Нет, никогда его не видела. Герхард не поддерживал никаких отношений с ним. Они не только не виделись, но и не писали друг другу.

— А ты знаешь причину?

— Герхард как-то разговаривал со мной на эту тему, несколько лет тому назад. Что я запомнила: братья поссорились еще перед войной из-за политических разногласий. Герхард не был членом нацистской партии, но симпатизировал им. А его брат был противником гитлеровского режима, он в 1938 году перебрался в Швейцарию. Война усилила разлад между братьями. Герхард был офицером Кригсмарине [8] , а его брат работал в Международном Красном Кресте. После войны они так и не помирились.

— Георг продолжает жить в Швейцарии?

— Нет. Я знаю только то, что он вернулся в Германию и осел в Гамбурге. Я даже не знаю его адреса, поэтому и не послала ему известие о смерти брата. Когда вернусь в Европу, надо будет его отыскать.

Коллингс сложил картонку, задвинул все ящики и погасил лампу.

— Ты была права, — сказал он, — ничего интересного, я не продвинулся ни на полшага. Джейн, а как твой муж попал в Штаты?

— После войны он начал плавать на танкерах Онасиса между Персидским заливом и восточным побережьем [9] . Наверно, было удобней работать с американским гражданством. Я вышла за него замуж сравнительно недавно, восемь лет тому назад, и не расспрашивала его о прошлых временах.

— Селим сказал мне, что ты была в пассажирских помещениях и встретилась там с Ризом.

Джейн отвернулась на мгновенье, чтобы взять кувшин со льдом.

— Да, дней десять назад.

— Что тебя подвигло на эту эскападу?

— Глупая причина — сентиментальность. Пошла попрощаться со «Звездой». Это часть моей жизни, нашего супружества. В ней было больше хороших минут, чем плохих. Хотела еще раз посмотреть на знакомые места, салон, в котором танцевала десятки раз на капитанских балах, уютные маленькие бары, куда порой сбегала выпить коктейль в тайне от Герхарда. Тебя это наверняка удивляет, американцы такие рационалисты, но я родом со старого континента.

— Нашла то, чего хотела?

— Нет, Питер. Нашла пустоту и печаль, порванные обои, сломанную мебель, толстый слой пыли и массу крыс, которые отступали при свете фонарика.

— Ты их не боялась?

— Я не принадлежу к тем девицам, которые вскакивают на стол при виде мыши. Я мало чего боюсь. К крысам отношусь с брезгливостью, но я росла в Париже в районе, где крыс чуть ли не больше, чем людей, так что ребенком я насмотрелась на них.

— А как вы встретились с Ризом?

— Да просто он пришел в салон, искал какие-то запчасти к холодильнику. Поначалу он удивился, а потом понял мое настроение. Он был добрый и участливый, какое-то время мы предавались воспоминаниям.