Чтение онлайн

Ключ легко повернулся в замочной скважине. Коллингс спрятал его в карман и толкнул дверь. В нос ударил затхлый запах, так характерный для давно не проветриваемых помещений. Пологий трап вел в обширный холл. Питер медленно перемещал луч фонарика, который вырывал из темноты все новые предметы мебели, которые отбрасывали огромные тени на переборки, покрытые обоями золотистого оттенка.

В какой-то момент его ослепил блеск света. Он застыл на месте, затем направил луч своего фонарика на то место. В темном холле заблестели два рефлектора. Один он держал в руках, другой светил ему прямо в глаза. Он стоял напротив большого зеркала, обрамленного узорчатой рамой в стиле арт-нуво. Оно находилось метрах в двадцати от Коллингса. Отраженный в зеркале образ показал ему реальные пропорции, и он почувствовал себя невзрачным и потерянным в этом огромном помещении.

Он подошел к стойке обслуживания пассажиров, поверхность стола которой была покрыта толстым слоем пыли. Он провел по ней пальцем — нарисовалась четко выраженная линия. Пыль, осевшая повсюду, могла стать его союзником. Посреди океана, конечно, не было возможности проводить дактилоскопические исследования, однако не представляло труда найти места, где слои пыли были нарушены. А это стало бы неопровержимым свидетельством действий одного из подозреваемых.

Внимательно, метр за метром Коллингс осматривал холл. Он не спешил, но не нашел ничего достойного внимания. Спугнул несколько крыс, освещая по очереди все закутки в надежде, что наткнется на таинственные ловушки. В ходе этой работы он убедился, что скрупулезная проверка всей пассажирской части лайнера заняла бы у него целую неделю: десятки залов, салонов, коридоров, баров, кухонь, магазинов... Наконец, несколько сотен кают, и вполне возможно, что часть из них будет заперта. А он даже не знал, где находятся ключи. Однако он не пал духом, рассчитывая на счастливый случай. Только случай мог навести его на след, могущий помочь в решении понурой тайны бывшего лайнера «Звезда морей». Коллингс вернулся к главному входу и начал исследовать палубу холла. Это был хороший помысел. От дверей вела заметная тропка, вытоптанная среди пыли. Она шла через весь холл и раздваивалась у входа в салон приема пассажиров. Следы вели не только внутрь его, но и вдоль коридора, идущего в глубь помещений.

Коллингс направился в салон. Салон был огромный, следы расходились в разных направлениях. Он начал систематически проверять палубу и мебель, продвигаясь зигзагами от переборки к переборке. В луч фонарика то и дело попадали крысы, которые с писком разбегались по темным углам. Этот зал назывался Малиновым. Тут и там свисали обрывки обоев, обнажая сырые бурые переборки. Диваны и кресла пугали торчащими, изломанными пружинами, между которыми лежали пучки морской травы. Внутренности старой мебели производили неимоверное количество пыли, которая забивалась в рот и нос. Коллингс задыхался.

Он провел в салоне часа два и начал задумываться, есть ли смысл во всем этом предприятии. Свет фонарика начал тускнеть. Коллингс был готов к этому и заменил батарейки, а использованные положил в карман. Ему захотелось отдохнуть и выкурить сигарету. Он нашел стул, рядом с которым стояла переносная латунная пепельница. В ней лежали два окурка. Он задумался над тем, помнят ли они лучшие времена этого салона, или это след посетителей недавних дней. Сигарета не пришлась ему по вкусу, он сделал несколько затяжек и старательно загасил ее.

Коллингс двинулся дальше. Наконец в луче фонарика что-то привлекло его внимание. На серванте в углу салона он увидел места, очищенные от пыли. Кто-то оперся там рукой или положил предмет, который потом убрал. Он внимательно осмотрел снаружи сервант, выдвинул ящики. В них валялись бумажные салфетки, пустая бутылка из-под кока-колы, россыпь зубочисток. Отодвинув сервант от переборки, он ощупал его со всех сторон, и не нашел ничего подозрительного.

Усталый и разочарованный, Коллингс опустил салон. С главного коридора, который вел к развлекательным помещениям и ресторанам, он свернул к бару «Андромеда». Когда-то его потолок в форме купола светил сотнями звезд. Крыс везде встречалось много, но в «Андромеде» прямо кишело от них. С характерным писком они уступали дорогу, но без особенной спешки.

Он осветил фонариком царство бармена: высокие столики, стойку, полки, еще совсем недавно заставленные бутылками разнообразных напитков. Его снова ослепил луч собственного фонарика, так как стена за баром была зеркальной. Вместо бармена, бутылок и посетителей всюду резвились крысы. Коллингс, преодолевая отвращение, приблизился к бару. На этот раз крысы не расступались и вели себя так, как будто не замечали его присутствия. Он расфокусировал луч фонарика. чтобы иметь большее поле зрения. Поведение крыс показалось ему удивительным, и он некоторое время внимательно наблюдал за ними.

Крысы находились в постоянном движении. Коллингс, подыскивая подходящее сравнение, пришел к выводу, что они исполняли некое подобие танца — творили колдовские круги, гоняясь друг за другом, и кружились все быстрей и быстрей. Он слышал шорох их когтей, которыми они стремились вцепиться в скользкую поверхность стойки, чтобы центробежная сила не выбросила их из круга. Наконец бег становился таким быстрым, что танцующий круг распадался, но в тот же момент создавалось новое, которое начинало с медленных оборотов. Некоторые крысы крутились вокруг собственной оси, как будто пытаясь поймать пастью собственный хвост. Они были так поглощены собственным танцем, что не обращали никакого внимания на Коллингса. Он выключил фонарик, и через несколько мгновений включил его снова. Ничего не изменилось. Крысы и в темноте отлично ориентировались в пространстве.

Коллингс подошел к самой стойке. Как раз в этот момент рассыпался один из кругов. Он постукал пальцем по стойке, три крысы двинулись в его направлении. Он хлопнул ладонью по поверхности стойки, они не попятились, а самая дерзкая из них встала на задние лапы и комично, как дрессированный медведь в цирке, стала приближаться к нему. Коллингс протянул фонарик вперед и толкнул ее рефлектором. Крыса потеряла равновесие, упала на четыре лапы, но не собиралась отступать. Тут же рядом возник новый танцующий круг. Внезапно одна из крыс выпала с круга, упала на спину и задергала ногами, издавая тонкие пронзительные звуки. Поначалу на нее не обращали внимания. Но внезапно пошла кутерьма, круг рассыпался и бросился на недавнего участника забегов. Через мгновенье на поверхности стойки бара закрутился плотный клубок серо-коричневого меха. Коллингс успел заметить, как первые достигшие упавшую крысы начали рвать ее на куски. Минуты через три клубок стал распадаться, и когда крысы разошлись, на поверхности не осталось ни малейшего следа жертвы каннибализма.

Коллингс не был знатоком крысиного поведения, но нисколько не сомневался. что те вели себя ненормально. Это выглядело как коллективное помешательство. Первая пришедшая в голову мысль — наркотики! Она подтверждала одну из его первоначальных гипотез. Кто-то из присутствующих на борту перевозит наркотики, которые спрятал в пассажирских помещениях, может, именно здесь, в «Андромеде». Он хорошо укрыл их от таможенников, но забыл про крыс.

Это открытие было важным, но оно еще больше усложняло раскрытие тайны, и уж наверняка не давало ответа на вопрос, почему был отравлен Модров и каким образом в этом деле был замешан Риз. Может, его вопросы из области медицины были связаны с этим сумасшедшим танцем? Возможно ли, что уже тогда крысы сходили с ума? Мало правдоподобно, что они растягивали прием наркотиков, разве что доступ к ним был весьма затруднен, и крысы не могли сразу уничтожить весь запас. Риз встречал тут Джейн, почему же она ничего не рассказала о сумасшедших плясках крыс? А как объяснить ситуацию с ловушками?

Коллингс подумал, что неплохо было бы проверить внимательно все закутки бара, но это заняло бы по меньшей мере полдня. К тому же он не имел ни малейшего желания вплотную контактировать с крысами. Он вышел и решил, что как-нибудь вернется сюда со своими вахтенными и несколькими фонарями, что придало бы уверенности и увеличило бы шансы отыскания контрабандного клада.

Далее коридор вел к кинозалу и бару «Арарат». Кинозал был заперт, а Коллингс не взял с собой ключи. Перед тем, как дернуть за ручку двери, он сунул фонарик в карман куртки. В темноте он заметил вдалеке слабое рассеянное сияние. Кто-то забыл погасить свет? Ерунда, электричество в эту часть судна не подавалось. Значит, он здесь не один? Может, за ним наблюдают? А может этот кто-то не знает о его присутствии и занят какими-то своими таинственными делами? Что бы то ни было, он должен это выяснить, за тем он и пришел. К счастью, случай предоставил ему неповторимый шанс.