Чтение онлайн

— Ты действительно считаешь, что он победит? Дядя Питер взглянул на меня и улыбнулся.

— У меня есть причины утверждать, что его оппонент серьезно обеспокоен своим будущим!

— А в чем причина успеха?

— Ты же знаешь Бена: его жизненная сила, уверенность в себе, решительность.

Он уверен в том, что победит, и заставляет поверить в это остальных!

Я льщу себя надеждой, что это он унаследовал от меня, хотя его бабушка тоже была из породы борцов! — он улыбнулся, что-то припоминая. — Я чуть было не женился на ней, но не мог сделать этого, не имел права…

— Тем не менее, ты был в нее влюблен?

— Я всегда умел управлять своими чувствами!

— Это не помешало тебе обзавестись незаконным сыном!

— Я имел в виду не это. Она была модистка, и я помог ей организовать свою мастерскую в Сиднее, посылал ей деньги…

Она жила весьма неплохо!

Во многих отношениях мы были похожими людьми, она тоже понимала толк в делах! Я просто хотел сказать тебе, что Бен унаследовал боевой дух сразу по двум линиям.

— Должно быть, твоя жизнь была очень насыщена событиями, дядя Питер?

— Я полагаю, жизнь и должна быть насыщена событиями! Такова жизнь и у Бена, и я уверен в том, что скоро он займет место в палате общин! Некоторое время дядя молчал, а затем сказал:

— Жаль, что Бен женился на Лиззи! Она — неподходящая жена для политического деятеля.

— По-моему, она все время с ним, разве не так?

— Да, но одного этого совершенно недостаточно! Вместе с ними Грейс, она-то во всем разбирается, оказывает Бену очень большую помощь, но это не то, что ему нужно. Этим должна заниматься жена!

— Я знаю, что Грейс очень помогает Лиззи! Лиззи сама говорила об этом…

— Вот это я и хочу сказать: все должна делать сама Лиззи, а ее нужно постоянно подталкивать! Нет, боюсь, Лиззи для такого человека, как Бен, является, скорее, балластом!

— Балласт! — воскликнула я. — А кем бы он был без нее? Она принесла ему золотую шахту, разве не так? Без нее он до сих пор по крупинке ковырял бы золото в своем «Золотом ручье».

Ты слишком горячишься, милая!

— Но это же правда! Что за разговоры о том, что Лиззи является для него балластом, в то время как только благодаря ей он получил возможность заниматься своей нынешней деятельностью!

И тогда дядя Питер произнес странную фразу, обняв меня:

— Я тоже хотел бы, чтобы все сложилось наоборот!..

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала я.

В ответ он печально улыбнулся мне, и тогда я поняла, что дядя Питер знает о моих чувствах к Бену… и о его чувствах ко мне. Мы каким-то образом выдали себя…

Пришло письмо от матери:

«Моя милая Анжелет!

Амарилис сообщила мне о том, как прилежно ты трудишься в миссии Френсис и как нравится тебе эта работа. Я рада за тебя. Наверняка это интересно, но утомительно. Однако Амарилис сообщает, что Френсис рада твоему присутствию там и той помощи, которую ты ей оказываешь.

Нам очень тебя не хватает, и я уже написала Амарилис, что очень хочу приехать, хотя бы на несколько недель. Твой отец и Джек сейчас никак не могут бросить хозяйство, но я чувствую, что мне необходимо видеть тебя. Я хочу узнать подробности твоей работы и своими глазами убедиться в том, что ты жива, здорова и счастлива.

У нас все идет, как обычно. Как там наша милая Ребекка? Как удачно, что она может играть с Патриком! И то, что Морвенна рядом с тобой, и вы можете помогать друг другу ухаживать за детьми, что дает тебе возможность работать в миссии.

Джошуа Пенкаррон сказал мне, что Джастин прекрасно справляется со своей работой в Лондоне. Джошуа удивляется, почему ему не пришло в голову открыть там офис три года назад.

Так что все, кажется, идет хорошо.

До скорой встречи.

Любящая тебя мама»

Я понимала, что все это значит: тетя Амарилис сообщила о нашей дружбе с Тимоти Рэнсоном, и мать решила выяснить, насколько далеко зашли эти отношения.

Мне хотелось бы, чтобы родители поменьше интересовались моими делами. Конечно, они желали мне только добра, а нашу дружбу с Тимоти действительно стоило рассматривать серьезно. Об этом говорило поведение Тимоти.

Мне самой не хотелось думать об этом: он мне нравился, мне доставляло удовольствие находиться в его компании, но дальше этого мне заходить не хотелось.

Душой я была в Мэйнорли. Мне ничего так сильно не хотелось, как участия в предвыборной кампании, а все остальное казалось только временным утешением.

Теперь, когда Фанни исчезла, мы с Тимоти вернулись к нашему старому занятию — закупке провизии на рынках. Теперь мы занимались этим без особого энтузиазма, поскольку Фанни разъяснила нам, что мы в этом ничего не понимаем. Вообще наш энтузиазм к участию в делах миссии несколько поугас, возможно, оттого, что мы вспоминали о Фанни.

Однажды мы отправились закупать продукты. Я сказала Тиму о том, что моя мать собирается приехать в Лондон, и он ответил, что с радостью познакомится с ней.

Мы остановились возле одного из лотков. Я выбрала фрукты и, пока Тимоти расплачивался за них, повернулась и остолбенела. В толпе я заметила Фанни!

— Фанни! — крикнула я и бросилась к ней. Она, должно быть, услышала меня и тут же постаралась скрыться.

— Фанни! Фанни! — кричала я.

В ответ она лишь еще энергичней начала проталкиваться сквозь толпу. Наверное, мне следовало остаться на месте, но я не владела собой. Мне было необходимо переговорить с ней, я должна была выяснить, почему она убежала.

Рыночная площадь осталась позади, но Фанни продолжала опережать меня.

— Фанни, вернись, я хочу поговорить с тобой! кричала я.

Она не оборачивалась, ускоряя шаги. Я следовала за ней, не обращая внимания на окружающих. Мы попали в лабиринт улочек, где я никогда не была, а Фанни продолжала бежать. Она завернула за угол, и я потеряла ее из виду. Я бросилась вперед.

Окружение я замечала лишь боковым зрением. Эти домишки, скорее, можно было назвать хибарами: здесь чувствовался неприятный запах нестиранной одежды и немытых тел. На углу, за который свернула Фанни, располагалась питейная лавка, и, пробегая мимо, я заметила, как на меня уставились находившиеся в ней люди. На тротуаре лежал какой-то мужчина.

Кто-то крикнул мне вслед: «Привет, милашка!» Я ни на что не обращала внимания. Я заметила, как Фанни свернула в сторону одной из хижин и исчезла из виду. Неожиданно я поняла, какую глупость совершила: я заблудилась. Тимоти не понимает, что случилось. Он расплачивался за покупки и вдруг обнаружил, что я пропала. А я находилась здесь, одна в таком месте…

На мостовой копошились игравшие дети. Бросив игру, они уставились на меня. На крыльце стояла женщина. Смахнув со лба прядь грязных волос, она хрипло рассмеялась.