Чтение онлайн

— По крайней мере ей, бедняжке, не распороли живот, — пробормотала пожилая женщина.

Кучер смерил ее угрюмым взглядом:

— Этому зверю просто времени не хватило. Похоже, его кто-то спугнул — может, полицейские.

Меган, отвернувшись от тела женщины, побрела прочь, содрогаясь от ужаса. Пока шла, думала о Питере, и мысли у нее были невеселые. Неужели он прав? Неужели Питер, находясь в помутнении рассудка, и в самом деле совершил все эти ужасные убийства?

«Нет, — решительно сказала она себе. — Этого не может быть!»

Меган хорошо знала Питера и, кроме того, разбиралась в том, что такое добро и зло. Питер не был злодеем.

Но куда же он все-таки подевался?

Послышался шорох, и Шон проснулся. У него на ночном столике всегда лежал пистолет, и в молодости он при первом подозрительном шуме хватался за оружие.

Шли годы, и Шон уже не стрелял без крайней необходимости, да и спать стал куда спокойнее.

До последнего времени. С некоторых пор Шону стали сниться кошмары, и он уже начал подумывать, что Мамми права и ему пора отправиться к жрице вуду и снять это неприятное явление.

Мэгги тихо поднялась с постели. Шон с минуту лежал на спине, любуясь ее красотой и грацией. Он не хотел давать воли чувствам — уже рассвело и пора было вставать, — но с тех пор, как он влюбился, тело и чувства далеко не всегда подчинялись ему.

Почувствовав, что Шон смотрит на нее, Мэгги повернулась к нему и улыбнулась:

— Как, оказывается, тебя легко разбудить! Я собиралась приготовить нам кофе, но будить тебя пока не хотела.

— Это раньше меня было легко разбудить, но теперь я просыпаюсь не так легко. Старею, наверное.

— Не говори глупости. Ты только что из яйца вылупился — совсем еще цыпленочек.

— Не обольщайся, детка. Цыпленочек из меня получится жестковатый.

Мэгги посмотрела на простыню, которую приподняла его восставшая плоть, и удивленно выгнула бровь:

— Кажется, у нас впереди много дел…

— Потому-то я и сдерживаюсь. Мы же хотели еще до работы навестить несчастную Келли. Не забывай, кроме того, что на мне висит самое громкое убийство в Новом Орлеане за последние десять лет.

— Сколько понадобится времени, чтобы укротить твоего зверя? — спросила Мэгги, возвращаясь к постели.

— Я готов заниматься этим делом день и ночь без перерыва, но сейчас мне с твоей помощью хватило бы для этого… хм… четырех-пяти минут.

Мэгги распахнула халат и опустилась на его восставшую плоть. Шон обхватил ее груди и начал ритмично двигаться. Расчет его оказался правильным, и уже через пять минут они достигли пика наслаждения.

Когда все закончилось, они еще некоторое время лежали, держа друг друга в объятиях. Потом, словно повинуясь какому-то сигналу, они одновременно встали с постели и устремились в ванную.

— Эй, я первый! — воскликнул Шон.

— А я — гостья!

— Не понимаю, о чем мы спорим? Эту проблему легко разрешить. Мы можем принять душ вместе.

Они и вправду опаздывали, поэтому быстро приняли душ и оделись. Картонные стаканчики с кофе они купили на лотке на улице, уже садясь в машину.

Чем ближе они подъезжали к госпиталю, тем больше нервничал Шон, хотя и не знал почему. Если бы что-нибудь случилось, ему бы наверняка позвонили.

Когда они направлялись по коридору в палату Келли, Шон почти бежал.

— Почему ты так спешишь? — спросила Мэгги.

— Не знаю, — бросил Шон.

Фрэнк Дьюкени, молодой веселый полицейский, пил кофе и болтал с санитаркой у дверей в палату.

— Привет, Фрэнк! Познакомься, это Мэгги Монтгомери. Как там дела у нашей пациентки?

— У нее была трудная ночь. Ее мучили кошмары, и она все время металась и стонала.

— Ясное дело, отходняк, — пробурчал Шон. — А как сейчас?

— Утром ей полегчало. Сменив парня, дежурившего с пяти до семи, я просунул голову к ней в палату, и мы с ней даже перекинулись несколькими словами. Она сказала, что всю ночь ее преследовали какие-то демоны, но теперь вроде оставили ее в покое.

— Келли еще много чего предстоит вытерпеть, — заметил Шон. Они с Мэгги вошли в палату и остановились перед кроватью Келли. Девушка была по-прежнему бледной, но когда увидела Шона и Мэгги, глаза у нее радостно заблестели.

— А вот и вы! — сказала она со слабой улыбкой. — Спасибо, что пришли, сдержали слово.

— Ну, как дела? — спросил Шон.

— Тяжело мне, — ответила Келли. — Вы не поверите, какие кошмары мне снились. — Она зябко повела плечами и посмотрела на Шона: — Между прочим, я видела Рутгера.

— Рутгера? — встревожился Шон.

— Да не волнуйтесь! Ясное дело, он мне снился. Доктор сказал, что я могу находиться в полубреду еще некоторое время. Я упомянула о Рутгере потому, что если бы он появился здесь на самом деле, то меня бы уже не было в живых.

— Кстати, у твоих дверей всю ночь сидела охрана, — заметила Мэгги.

Келли снова слабо улыбнулась.

— Точно. Я запомнила одного. Такой симпатяга с пистолетом. Он мне тоже приснился. Вы даже не представляете, что он во сне вытворял. — Тут Келли впервые за все время рассмеялась — весело и беззаботно. Но потом она поморщилось и всхлипнула: — Знаете что? Моя мама звонила. Газетчики, наверное, уже обо мне растрезвонили. Она хочет забрать меня отсюда и поместить в реабилитационную клинику где-то на Западе. — У Келли из глаз покатились слезы. Она посмотрела на Мэгги: — Представляете себе? Моя мамочка за мной приезжает!

— Так это же здорово, Келли! — воскликнула Мэгги, обнимая девушку.

В палату просунула голову медсестра:

— Лейтенант Кеннеди?

— Да.

— Вас просят к телефону.

Шон посмотрел на Мэгги:

— Через пару минут вернусь. Кто меня спрашивает? — спросил он у сестры, когда они вышли в коридор.

— Доктор ле Понт. Пьер ле Понт. Из морга.

Ощутив непонятную тяжесть на сердце, Шон взял трубку:

— Только не говори мне, Пьер, что обнаружено еще одно телр.

— Нет, о новых кошмарных убийствах я ничего не знаю.

— Тогда какого…

— Хотел рассказать тебе о кошмарном случае в моих собственных владениях.

— Что у тебя там случилось?

— У меня тут лежит парень, которого, так сказать, убили дважды.

— Что такое?

— Сегодня рано утром из холодильника извлекли для проведения вскрытия тело парня, которого ты вчера застрелил. Он лежал на носилках тихо-мирно, как и положено покойнику.

— Обычно покойники — существа покладистые, это всем известно.

— Обычно — да.

— Тогда в чем дело?