Чтение онлайн

Как всегда, особое внимание Шона привлек портрет Магдалены. Он не мог отделаться от ощущения, что Магдалена и Мэгги — один и тот же человек.

«Странно все это, — подумал Шон, — Может, мне и в самом деле пора на пенсию?»

Войдя в комнату Мэгги, он услышал звук льющейся из душа воды. Он лег на кровать и, положив рядом с собой пистолет, прикрыл глаза.

Не прошло и минуты, как Шон провалился в сон.

Он сражался с врагом и, победив, испытал торжество, а потом горечь от утраты многих однополчан. Сражение закончилось, настало время отправляться за ранеными, чтобы защитить их от убийцы.

Он снова ехал верхом. Земля содрогалась от грохота копыт его коня, а в лицо бил ветер. Он устал, чувствовал голод и жажду и был покрыт пылью с ног до головы. Но более всего он желал ее. Ему хотелось все бросить и помчаться к ней…

Вдруг перед ним появился убийца, снова готовившийся нанести удар. Шон собирался направить на него коня, сбить с ног, но не убить… Господи, должно же быть на свете милосердие! Но враг его был силен и готов к бою…

Неожиданно перед его мысленным взором появилось лицо человека, которого Шон знал.

О Боже!

А потом он почувствовал боль.

И понял, что смерть приближается.

Но рядом с ним была она — этот ангел, хлопотавший над ним и утиравший его слезы. В глазах ее тоже стояли слезы. Помоги ему, Господи! У него еще оставались силы. Шон знал, что такое доблесть и милосердие, но к смерти готов не был… Мир между тем стал удаляться от него, тускнеть и расплываться… Таяло и расплывалось покрытое слезами лицо склонившегося над ним ангела, а вот лицо врага, напротив, обретало все большую реальность…

Шон проснулся и сразу вспомнил, что только что вел во сне сражение, которое должно было завершиться еще сто лет назад.

Он присел на постели и положил пистолет на тумбочку.

Тот самый убийца, чьи атаки ему удалось отразить в реальной жизни, во сне одерживал над ним верх, безжалостно кромсая его тело своим большим широким ножом. Во сне Шон проигрывал схватку: кровь — этот сок жизни — уходила из его тела и лишала сил, необходимых для боя.

«Пора сдавать меня в утиль, — подумал Шон, с отвращением почесывая выросшую за ночь на подбородке щетину. — А если такие сны будут посещать меня и впредь, весьма возможно, что я попаду в психушку».

Его голова раскалывалась от чудовищного бреда, который ему вчера весь день прихолилось выслушивать. Обрывки слов Мари, подарившей. Шону серебряный крест, шепот Мамми, утверждавшей, что он должен налегать на блюда с чесноком, смешались у него в мозгу в тугой клубок первосортной чертовщины.

В сущности, от семейства Монтгомери тоже сильно попахивало серой. Ходили упорные слухи, что в каждом поколении Монтгомери были вампиры, а дочери этого семейства с удручающим постоянством выходили замуж за каких-то «не тех» мужчин, подолгу жили в Европе, и их отпрыски, исключительно женского пола, возвращаясь в Штаты, носили все ту же фамилию.

Размышляя об этом, Шон пришел только к одному утешительному выводу — Мэгги не убийца. Все же остальное в этом деле явно относилось к сфере мистики и потустороннего, в чем Шон чувствовал себя полным профаном.

Поднявшись с постели, он осмотрел комнату, заглянул во все уголки и даже поднял шторы. Все это время Шона не покидало ощущение, что он герой какого-то голливудского боевика из жизни вампиров и оборотней. Из фильмов Шон знал о том, что вампиры боятся креста, но вспомнил: Мэгги постоянно носила на груди крест.

Еще он знал — опять же из фильмов, — что вампиры не имеют отражения в зеркале. У Мэгги было отражение, и даже очень красивое. Что еще? Вампиры спали днем, а на охоту выходили ночью…

Мэгги разгуливала по улицам при свете дня.

Вампиры спали в гробах. Поскольку Шон спал с Мэгги довольно часто, он мог с полным основанием утверждать, что в гробу она не спала. Если только…

He в силах побороть искушения, он опустился на четвереньки и заглянул под кровать.

Мэгги вышла из душа, и Шон сразу почувствовал, что она стоит с ним рядом.

— Какого черта ты там делаешь? — осведомилась она.

Шон вылез из-под кровати и посмотрел на Мэгги. Их взгляды скрестились, как клинки. Шон пожал плечами.

— Разве не догадываешься? — ухмыльнулся он. — Хотел узнать, нет ли у тебя под кроватью пыли.

Мэгги молчала. Она явно знала, зачем он забрался под кровать. Когда замешательство прошло, она заметила:

— Странно, а я-то думала, ты искал там гроб.

— А у тебя есть в запасе гробы?

— Нет, конечно. Как-никак мы спали вместе, и ты мог бы сам убедиться, что в гробу я не сплю.

— Знаешь, Мэгги, — сказал, помолчав, Шон, — у моего отца есть одна вредная привычка — он снабжает меня нужной и не слишком нужной информацией исторического характера. По сути, это пустяки — так, какие-то обрывки сведений и фактов. В частности, отец сказал мне, что наши предки начали впервые строить в этих краях на кладбище крытые склепы с тяжелыми мраморными плитами. Не догадываешься, что послужило тому причиной?

— Уверена, что ты — столь тонкий знаток истории — обязательно просветишь меня на этот счет.

— Попробую начать сначала. — Шон краем глаза отметил, как соблазнительно обрисовываются ее прелестные выпуклости под тонким пеньюаром. — Не сомневаюсь, все это было связано прежде всего с суевериями. Люди старались придавить гроб такой неподъемной тяжестью, чтобы покойник не мог выбраться наружу.

— У меня нет надгробной плиты, лейтенант. — Мэгги улыбнулась, и Шон почувствовал себя последним на свете дураком из-за того, что коснулся этой темы.

Пожав плечами, он лег на постель. Определенно, у него начались проблемы с головой. Мэгги стояла перед ним — такая соблазнительная, из плоти, кожи и крови, — а он, коп, который по роду своей деятельности не мог, не должен был верить в потусторонние силы, вдруг начал проверять, не принадлежит ли она к миру всякой нечисти.

Мэгги присела на постель и нежно провела рукой по щеке Шона.

— Думаешь, я вампир? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Ты говоришь странные вещи, — пробормотал Шон. С одной стороны, он, как ни странно, склонялся к этой мысли, с другой — считал ее полнейшим абсурдом.

Но может, все, что окружает эту женщину, и все, что с ней связано, — чистейшая ложь?

Она подогнула под себя ноги и удобно устроилась на постели.

— Я же предупреждала тебя — не связывайся со мной.

— Можешь предупреждать сколько тебе заблагорассудится. Я все равно люблю тебя, Мэгги.