Чтение онлайн

— Бога ради! — Эмма покачала головой. — А как я объясню это Челесте? — она показала на свою руку.

— А в этом есть необходимость?

— Но с раной надо что-то сделать, — пожала плечами Эмма.

— Этим мы сейчас и займемся. Немедленно. Вы, наверное, заметили, что мы плывем не к палаццо. У меня есть друг… — Граф замолчал и резко наклонил голову — они как раз проплывали под низким мостиком, одним из тех, что часто можно встретить на узких каналах Венеции.

Катер остановился около пристани рядом с пакгаузом. Пройдя через деревянную арку, Эмма увидела мощенный камнем двор, от которого расходились несколько узких улочек и аллей. Она последовала за Чезаре по одной из них к длинному мрачному дому, обращенному каменным фасадом к улице. Это был не очень приятный район, но, когда граф открыл дверь дома и пропустил Эмму внутрь, она вдруг оказалась в застеленном коврами холле. По стенам там были развешаны хрустальные канделябры, а под ними стояли изящные старинные сундуки из полированного дуба. Лестницу покрывал темно-голубой ковер. Они поднялись на второй этаж, где в длинный коридор выходили двери нескольких офисов.

Табличка на одной из них гласила: «Dottore Luciano Domenico» [20] , и Эмма с любопытством посмотрела на графа.

Чезаре бесцеремонно открыл дверь, и они оказались в большой приемной, в которой никого не было.

Граф огляделся, потом пересек приемную и постучал в дверь внутренней комнаты. Немедленно послышался голос, приглашающий их войти, и Чезаре поманил Эмму рукой.

Лучано Доменико оказался солидным невысоким мужчиной примерно одного возраста с графом. Он улыбнулся, и Эмма сразу же почувствовала к нему симпатию.

— А, Чезаре! — обрадовался доктор и вышел из-за стола пожать ему руку. — Come sta?

Чезаре заговорил с ним по-итальянски, быстро, рублеными фразами. Доктор внимательно посмотрел на Эмму и затем вновь повернулся к графу. Когда тот закончил рассказ, Лучано задал несколько уточняющих вопросов и обратил свое внимание на Эмму.

— Ну, синьорина, — сказал он по-английски, — что у вас с рукой?

Девушка бросила быстрый взгляд на Чезаре. Он слегка кивнул ей и сказал:

— Не бойтесь, Эмма. Это отличный доктор и мой хороший друг. И могу вас заверить, он не задаст вам таких вопросов, на которые нельзя будет ответить.

Эмма вздохнула с облегчением и взглянула на доктора:

— Вы хотите осмотреть мое плечо?

— Конечно, — ответил он и повернулся с улыбкой к Чезаре. — Наверное, мой друг, вам лучше подождать в приемной.

Граф посмотрел на внезапно вспыхнувшие щеки Эммы и кивнул. После того как он вышел, Лучано помог девушке снять джемпер и теперь смог полностью оценить характер ранения. К счастью, ни один из порезов не был глубоким, но доктор сказал, что могут остаться тонкие шрамы.

— Конечно, я постараюсь сделать все возможное, чтобы избежать этого, — добавил он, смачивая вату в спирте и протирая ее плечо.

Эмма почувствовала жгучую боль и заскрежетала зубами, так сильно вцепившись в подлокотник кресла, на котором сидела, что побелели суставы пальцев. Но спирт оказал и обезболивающее действие, и через некоторое время жжение полностью испарилось вместе со спиртом, и Эмма расслабилась.

Доктор очистил от крови плечо, и порезы на нем стали теперь ясно видны. Лучано изумленно вскрикнул и пробормотал что-то на своем языке.

— Что-то не так? — Эмма удивленно на него посмотрела.

Доктор покачал головой.

— Минуту, синьорина, — сказал он и, открыв дверь в приемную, позвал графа Чезаре. — Entrate, per favore [21] . Ты должен это увидеть.

Глаза Эммы расширились, когда граф Чезаре вошел в комнату. Девушка поспешно схватила джемпер и прикрылась им.

— Да успокойтесь вы! — проворчал он немного раздраженно, подойдя к ней.

Доктор указал ему на плечо Эммы, и они вместе стали внимательно его рассматривать.

— Si, — сказал наконец граф, — ты прав, мой друг.

— Что происходит? — Эмма посмотрела на них озабоченно. — Думаю, я имею право знать.

— Ничего, — ответил граф, глаза его сузились, когда он изучал послание, оставленное безжалостным ножом на гладкой коже ее плеча. — Теперь все будет нормально, Эмма. А тот, кто это сделал, получит сполна. Я лично ручаюсь за это! — добавил он, и тон его голоса посуровел.

— О, пожалуйста! — Эмма схватила его за руку. — Не предпринимайте ничего рискованного из-за меня! Я не так серьезно ранена, как вы, просто очень напугана. И благодарна, что жива!

Граф некоторое время изучал ее бледное лицо, а затем улыбнулся:

— Не беспокойтесь, cara. В этом нет никакого риска. То, что произошло тогда со мной, случилось только из-за моей легкомысленности.

Эмма с тревогой переводила взгляд с Лучано на графа.

— Вы действительно переживали, окажет ли Джулио мне необходимую помощь? — с интересом спросил Чезаре.

— Конечно, почему я не могла переживать об этом?

— Извините, — снова улыбнулся Чезаре. — Хочу вас успокоить — все в порядке.

— Но рана все еще беспокоит вас!

— Ну, если бы вам наложили двадцать швов, врезающихся в тело каждый раз при неловком движении, вас это тоже беспокоило бы, — проворчал доктор. — Зрелище, скажу я вам, было пренеприятнейшее.

— В это я могу поверить, — содрогнулась Эмма. — Чезаре, почему вы мне ничего об этом не сказали?

— Мы же с вами в ссоре, помните? — пожал он плечами.

Эмма посмотрела на графа и увидела в его глазах веселые искорки. Она улыбнулась. Сейчас, после всего пережитого за последние часы, их ссора казалась такой смехотворной и нелепой!

Лучано обработал и перевязал ей плечо, и они с Чезаре покинули кабинет доктора. По дороге к пристани Эмма дернула графа за рукав и спросила:

— Что увидел доктор на моем плече? Пожалуйста, скажите мне!

Граф немного поколебался, а потом мягко произнес:

— Нет необходимости держать это в секрете. Когда раны зарубцуются, вы сами сможете все увидеть. Это номер, cara, просто номер, вот и все.

Глаза Эммы расширились от удивления.

— Номер! — повторила она. — Но почему? Я не понимаю. Почему они вырезали какой-то номер на моей руке?

— Поверьте мне: будет лучше, если вы этого не узнаете.

Эмма закусила губу. Она чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Утреннее происшествие было таким запутанным и непонятным, а в плече вновь появилась пульсирующая боль. Эмма ощущала беспокойство и волнение и была немного испугана. Что же все это означает? Было бы странно, если бы ее не мучило любопытство после всего пережитого. Она всего лишь человек, и если ей грозит опасность, она вправе знать, откуда она исходит.