Чтение онлайн

Карен повернулась к Клэр:

— А как твоя коллекция предложений? Карен знала, что Клэр коллекционирует предложения выйти замуж, как другие женщины коллекционируют граненый хрусталь или тарелки, выпущенные в единичных экземплярах. С азартом настоящего коллекционера Клэр добивалась улучшения списка, вычеркивая одних и добавляя других. В свои тридцать четыре, с шелковыми каштановыми волосами, яркая, она воплощала длинноногую, атлетическую американскую женскую красоту и производила сенсацию во всем, — начиная от модных лыжных костюмов до костюмов для подводного плавания.

— С тех пор как ты уехала, — сказала Клэр, — я свела их число до трех. Ее голубые глаза сузились, губы задумчиво вытянулись. — По моей шкале от одного до десяти баллов литературный агент опустился до пяти. Слишком угнетает, когда такой восхитительный сексуальный мужчина берет тебя за руки и говорит: «Выходи за меня замуж, я только что продал бестселлер будущего года». При этом он не ждет ответа. Он говорит: «Я принес рукопись. Ты должна ее прочитать. Это нечто вдохновенное». Затем садится рядом с тобой, чтобы быть уверенным, что ты читаешь какую-нибудь «Как излечить ишиас за тридцать дней». Брр…

— А парень из рекламного агентства еще котируется? — спросила Жанни.

— Опустился до шести. Он был забавен, когда работал с теннисными ракетками и лыжами, но потом его сместили на шипованные шины и аккумуляторы… В самом деле, кого интересуют протекторы и кислота для аккумуляторов?

— Ну, и кто же третий в твоем списке? — спросила Карен.

— Ax. — Фарфорово-голубые глаза Клэр блеснули. — Этот по моей шкале набирает девять баллов. Ричард юрист в какой-то жутко секретной комиссии при мэре, поэтому он не может говорить о своей работе вообще. Так что мы говорим с ним только о старых фильмах и… обо мне. Это восхитительно!

Жанни засмеялась и подлила всем еще немного вина. Карен, посмеиваясь в тон ей, подтолкнула Клэр и шепнула:

— Уж не случилось ли что-нибудь с Хелен?

— Не беспокойся, Хелен всегда опаздывает, — сказала Жанни. — Давай пока расскажу тебе, какую замечательную массажистку я нашла. Она изумительно делает массаж ног.

От массажа ног они перешли к балетным классам, потом к каше из восьми разных круп, которую Жанни нашла в магазинчике здоровой пищи на Пятьдесят седьмой улице, и наконец к новому рецепту Клэр приготовления супа из кресса водяного. К этому времени блюдо с сырыми овощами — морковками, цветной капустой, пучками влажной зелени и томатами — было опустошено.

— Я могла бы убить сейчас кого-нибудь за пиццу, — вздохнула Карен.

Жанни извлекла кусочек цветной капусты из своих волос и сказала:

— Лучше расскажи о своем превращении. Хелен, очевидно, уже не придет, а я не могу больше выдержать ни минуты. Эйлин знает? Как с твоей работой?

— Я уже закончила одну работу, — сказала Карен. — В новом облике.

И она рассказала, как со скоростью смерча ей пришлось превратиться в Индиру Сингх, чтобы фотографироваться у неотразимого Эрика Сондерсена.

— А я думала, что он холоден, как айсберг, — сказала Жанни, — и не дружелюбен, как ледник. Он снимал меня в прошлом месяце в норковом палантине.

— Ты полагаешь, Сондерсен и в самом деле поверил, что ты индианка? спросила Клэр. — Неужто это возможно?

— Я же поверила, — возразила Жанни, — так почему он не должен поверить?

Клэр, как всегда самая щепетильная, сказала:

— Как ты можешь так поступать с ним, какое бы он ни произвел на тебя впечатление? Кроме того, ты же ничего не знаешь об Индии. Ты же Мэри Карен Ист из Манкато, штат Миннесота.

— На самом деле моя фамилия Истмен. [7] — Карен пожала плечами. — Я сократила ее. Эрик знает немногим больше. Его голова забита детскими впечатлениями от Редьярда Киплинга. — Она рассказала девушкам о своем разговоре с ним во время вчерашнего обеда. Потом попыталась описать им абсолютно новые, невероятно чувственные ощущения, которые испытала во время съемки. Однако о поцелуях в раздевалке она решила не рассказывать, упомянув лишь о словах Эрика, что их работа вдвоем была для него почти тем же, что и занятие любовью. Жанни при этом покачала головой.

— Со мной ничего похожего не случалось. Должно быть, ты в самом деле ошеломила его.

— Каждый из них ошеломил другого, — поправила ее Клэр. — И что же ты теперь собираешься делать? Скажешь ему, кем являешься на самом деле?

— Не уверена, — созналась Карен.

— Нет! — запротестовала Жанни. — Только не это!

— А ты не думаешь, что я иначе не смогу? — спросила Карен.

— Подождите, подождите! — заявила Клэр, помахав им обеим своей великолепной рукой. — Мы же сами всегда говорили, что мужчины никогда не интересуются тем, что у нас внутри. Их заботит только наша внешняя оболочка.

— Самое обидное, — сказала Клэр, — что я в конце концов уже научилась чувствовать себя в ладу со своей внешней, как ты называешь это, оболочкой, но мужчины все равно обращаются со мной, как с блондинкой, которая может всего лишь производить впечатление. Я для них не друг, а своего рода символ власти или чего-то в этом роде.

— Ты для них просто дорогая вещь, как «роллс-ройс», — зло сказала Клэр, а не личность. Карен произнесла задумчиво:

— Может быть, потому, что Эрик весь был в деле, но мне кажется, он смотрит на Индиру иначе.

Клэр внимательно разглядывала Карен, откинувшись и склонив голову.

— Если Эрик Сондерсен думает, что ты Индира Как-Там-Ее-Фамилия, он, определенно, ухаживает не за тобой. И это твой шанс, Карен, быть самой собой с мужчиной, глаза которого не ослеплены совершенством сказочной блондинки.

— Если вдуматься, — протянула Жанни, — все это ужасно рискованно. Не думаю, чтобы у меня хватило духа действовать так же. Что если вы оба все это выдумали, а потом он опомнится?

— Что ж… — Карен колебалась. — Конечно, я должна сказать ему прежде, чем все зайдет слишком далеко. Надо лишь найти подходящий момент. Как всегда говорит Хелен, нужно только установить, кем и чем рискуешь.

Все замолчали. Потом Клэр сказала:

— Так оно и есть. Жизнь только тогда насыщенна, когда ты рискуешь. Карен, а что ты думаешь по этому поводу?

Карен засмеялась и взмахнула своими черными ресницами:

— А кто-нибудь из нас когда-нибудь знал какого-либо датчанина?

Карен сидела на полу под утренним солнцем, вытянув перед собой ноги. Медленно согнув правое колено, она подняла правую ногу и перенесла ее через левую, опустив ступню на пол и подтянув как можно ближе к левому бедру. Получилось не так уж плохо. Оперевшись на правую руку, она попыталась через правое колено обхватить левой рукой левое колено. Затем постаралась медленно развернуться вправо так, чтобы увидеть свою правую руку за собой.