Таинство любви сквозь призму истории
Шрифт:
Они видели Дэна Лео, сделавшего себе имя на комическом мимансе и эксцентрическом танце; Альберта Шевалье – «Крошку Тиша» в огромных ботинках; Лотти Коллинс с ее зажигательной песенкой «Тарарабумбия» и, разумеется, несравненную Мэри Ллойд 67 .
Самые дорогие места в театре стоили полгинеи, а на галерее всего один шиллинг. Цены на стоячие места в мюзик-холле в Вест-Энде редко превышали три шиллинга.
В Эрлз-Корте и других развлекательных заведениях старались обеспечить интимность и устраивали аттракционы, вызывавшие у посетителей притворные крики ужаса. На колесах обозрения парочки поднимались высоко в ночное небо, сидя на скамеечках на двоих. В лабиринтах были темные коридоры, парочки посмелее ныряли в «туннели любви».
67
Ллойд Мэри (1870-1922) – английская актриса мюзик-холла, исполнявшая песни с акцентом кокни в традициях музыкальной комедии.
Власти не позаботились об освещении транспорта, на котором люди возвращались домой, нередко проезжая через длинные темные туннели, а женщины получили разрешение ездить без сопровождающих на крышах автобусов. Это было рискованно, особенно на наружных лестницах, где ветер, раздувая длинные, почти до земли, юбки, с легкостью мог обнажить женские лодыжки.
В 1900-е гг. одежда по-прежнему искажала человеческую фигуру, западный мир оставался под тяжким бременем старой пуританской стыдливости. В первый, но отнюдь не в последний раз новшество пришло с другой стороны Атлантики.
Айседора Дункан – первая женщина нового века, объявившая свое тело прекрасным, возвышающим мужские души, не вызывая в них низких мыслей. Она возродила классический танец и, провозглашая себя греческой богиней, освободила два континента от векового груза ханжества.
Великий художник Эжен Карьер сказал о ней:
«Cette jeune Americaine va revolutionner le monde» 68 .
Айседора Дункан влюбилась в Гордона Крейга 69 , сына Элен Терри, и писала в своей биографии:
68
Эта юная американка произведет революцию в мире (фр.).
69
К р е й г Эдвард Гордон (1872-1966) – британский театральный режиссер и декоратор, работавший и в России; сын прославленной исполнительницы шекспировских ролей актрисы Элен Терри.
«Я встретила плоть от моей плоти, кровь от крови… Это встреча двух душ-близнецов. Экстаз преобразил излучаемый плотью свет так, что земная страсть стала небесным, добела раскаленным пламенным объятьем».
Крейг привел ее к себе в студию, и две недели они спали там на полу. Мать Айседоры обратилась в полицию, толпы зрителей не впускали в театр. Никто не знал, что происходит.
Айседора родила от любовника сына, а после двух суток очень тяжелых родов писала:
«На третье утро нелепый врач принес огромные щипцы и без всякой анестезии, как мясник, взялся за дело… Ничего не хочу слышать ни о каком «женском движении», ни о каких суфражистках, пока женщины не положат конец этим, по-моему совершенно напрасным, мучениям и не потребуют проводить операции при родовспоможении, как все прочие операции, безболезненно и терпимо».
Двое детей Айседоры погибли в автомобильной катастрофе; был еще младенец, умерший сразу после рождения. В полном отчаянии она пошла к врачу, и он ей сказал:
«Вы здоровы, больна только ваша душа – больна любовью. Единственное, что способно вас вылечить, – любовь, любовь и еще раз любовь».
Айседора послушалась его совета, заводила множество любовников, но в отчаянии писала:
«Новая любовь приходит ко мне всякий раз в облике демона, ангела или простого мужчины, и я верю – именно его я так долго ждала, именно эта любовь окончательно возродит меня к жизни. Но, наверно, любовь всегда вызывает подобную веру».
Всем известно, как Айседора последовала примеру царицы амазонок, предложившей Александру произвести на свет великого и исключительного ребенка. Айседора выбрала блистательного Джорджа Бернарда Шоу и попросила его:
«Сделайте мне ребенка. Представьте, каким он будет великолепным с моей внешностью и вашим умом».
«Все это прекрасно, – ответил Шоу, – но вообразите, вдруг у него окажется моя внешность и ваш ум».
Айседора стала пламенной сторонницей советской революции, в 1921 г. приняла приглашение Ленина и открыла в Москве школу танца, вышла замуж за Сергея Есенина, но последние годы ее жизни были трагическими. Она погибла в автокатастрофе в Ницце.
В начале века новый образ мыслей нашел яркое отражение в пользовавшихся большим покупательским спросом романах Герберта Уэллса, что неизбежно насторожило самозваных моралистов.
Уэллс анализировал старые идеи о любви и осмелился писать о равенстве полов. «Мир Уильяма Арнольда» произвел впечатление разорвавшейся бомбы, так как Уэллс там писал:
«Для большинства из нас сексуальная жизнь – необходимость, истинный источник энергии, уверенности в себе, творческой силы. Это важная и, возможно, фундаментальная основа нашего существования… я уверен, что это относится к каждой обыкновенной женщине, к каждому обыкновенному мужчине».
Еженедельные журналы, переживавшие период бума, сонмы брошюр и памфлетов обсуждали спорную тему ухаживания и брака.
В статьях и книгах звучало настойчивое предупреждение об опасности пребывания наедине с мужчиной, рассматривались деликатные проблемы баланса между радостями любви и страхами перед несчастьями, которые она может с собой нести.
Подобные предупреждения основывались на конкретных фактах. В 1885 г. полковник Валентайн Бейкер, один из завсегдатаев «Мальборо-Хаус» 70 , путешествуя из Мидхерста в Лондон, начал делать неподобающие авансы девушке, ехавшей в том же вагоне.
70
«М а л ь б о р о-Х а у с» – лондонская резиденция членов королевской семьи.
Она стала сопротивляться, в испуге распахнула дверь и, встав на ступеньку вагона, криками призывала на помощь, пока поезд не остановился в Эшире, где прибежали охранники и носильщики. После рассказа девушки полковника Бейкера отвели в камеру. Его судили за попытку изнасилования, признали виновным и приговорили к годичному заключению.
Неудивительно, что многих тревожил низкий моральный уровень, особенно в королевском кругу. Депутация во главе с герцогиней Лидской посетила архиепископа Кентерберийского, обратившись к нему с просьбой принять меры для прекращения «морального разложения, которое губит Лондон».
После восшествия на престол короля Эдуарда принцесса Плесская записала в дневнике:
«Я завтракала с Элис Кеппел перед отъездом в Берлин. Три-четыре присутствовавшие женщины имели нескольких любовников и, не стесняясь, рассказывали об этом».
Леди де Грей, убежденная в моральной деградации общества, замечала:
«В мое время мы обычно прятали портреты любовников и ставили на каминную полку изображения своих мужей. Теперь наоборот».
В рубриках «Советы страдающим от безнадежной любви» в начале века допускались лишь незначительные новшества в обычаях и поведении. Складывалось впечатление, будто все их читательницы – порядочные девушки, которые с благодарностью послушаются совета держаться поосторожнее, пока на безымянный палец не будет надежно надето обручальное кольцо.
Слезные письма девушек, признававшихся, что забеременели или позволили кавалеру зайти чересчур далеко, в начале 1900-х гг. не публиковались.
Эротика перестала таиться. Те, кто мог позволить себе путешествовать, покупали в Париже порнографические издания, и таможенники сдались, так как не было никакой возможности полностью их изымать.
В дешевых энциклопедиях были статьи о сексе, воспроизводстве, родах с конкретными подробностями, и десятки тысяч людей приобретали только отдельные тома, повествующие об этих манящих таинственных темах.