Чтение онлайн

Ту истину, что живые (воинствующая Церковь Христова) и усопшие (Церковь торжествующая) вместе образуют одну, единую и неделимую Церковь Христову, прекрасно символизирует помещаемое на святом дискосе во время Проскомидии. В центре дискоса полагается Агнец, справа от него — богородичная частица, слева — частицы за ангельские чины и всех святых, в нижней части — частицы за живых и усопших. Таким образом, на дискосе символически присутствует «Сам Христос и вся Вселенская Церковь (Православная), небесная и земная» [ [937] ]. Прекрасная мозаика на вратах храма Хоры в Константинополе представляет Христа как «Хору (или {стр. 421} страну) живых», ибо «во Христе наше истинное жилище». «В нем живем» все мы, верующие и крещенные во имя Святой Троицы. Пределы Царства Христова — «страны», к которой мы принадлежим, — объединяют живых и усопших. Об этом пишет божественный Павел: …живем ли или умираем — всегда Господни (Рим. 14, 8), для Господа, Который есть Вечная Жизнь. И ради уз между нами, живущими и усопшими, ради любви к ним, в особенности к нашим родственникам — родителям, супругам, братьям, сестрам, детям — мы обязаны совершать заупокойные поминовения их душ.

«Апостольские правила» рекомендуют совершать поминовения усопших «во псалмах, чтениях и молитвах» на третий день после смерти нашего ближнего — ради Господа Иисуса, «воскресшего в третий день». Они предписывают совершать панихиду и на девятый день, а также в «сороковой день после смерти, по древнему обычаю». Ибо так оплакивал и израильский народ великого Моисея. Кроме того, мы должны совершать годичные панихиды в память усопшего [ [938] ]. Творить поминовения усопших в третий день советует, в воспоминание тридневного Воскресения Господня, и святой Исидор Пелусиот (370–437 гг.). Поясняя, как исчисляются три дня и три ночи, проведенные Спасителем во гробе, богоносный отец добавляет, что подобным образом и мы имеем обычай совершать панихиды об усопших на третий день после их смерти [ [939] ].

{стр. 422}

Святитель Симеон Солунский видит в третьем и девятом дне и другую символику. «В третий день панихиды совершаются ради Святой Троицы», ибо от Нее наше существование и наша жизнь, Ею нам даруется «все для жизни и спасения». «Девятый день, — продолжает он, — напоминает нам о девяти чинах ангельских, к которым — как нематериальный дух — мог бы быть сопричислен и наш усопший близкий». В сороковой день панихиды совершаются «ради Вознесения Спасителя», которое произошло на сороковой день после Его тридневного Воскресения. Наконец, панихиды через три, шесть и девять месяцев символизируют «Святую Троицу, всех Бога», и совершаются за преставившегося во славу Троичного Бога. Ибо усопший был создан Пресвятой Троицей, к Ней преставился ныне, отделившись от тела, и от Троицы же надеется получить воскресение своего тела [ [940] ].

О годовых панихидах упоминает святитель Григорий Богослов в надгробном слове на смерть своего брата Кесария. Богоречивые уста изрекли: «Одно мы воздали и другое дадим, принося ежегодное почитание и поминание» [ [941] ]. То есть одну часть из того, что мы должны были {стр. 423} принести тебе, мы принесли, но мы обещаем тебе и остальное — приносить ежегодное почитание и поминовение. Симеон Солунский по поводу отправления годовых панихид замечает, что это показывает «совершение» перехода в иной мир и что умерший «жив и бессмертен», если иметь в виду его душу: придет время, когда он снова будет воскрешен по воле Творца, когда Он как Создатель воскресит и тело [ [942] ].

Кроме указанных выше определенных дней, наша Святая Церковь установила и субботу как день поминовения святых мучеников и всех усопших. Ибо суббота, седьмой по счету день творения, — это день, видевший телесную смерть, которая была наложена на человека как наказание со стороны справедливого Бога. И этот день продолжается, как продолжается и смерть человека. Воскресенье же — это «день Воскресения, восьмой день, символизирующий ожидаемый бесконечный век, Воскресение мертвых и нескончаемое Царство» [ [943] ].

Матерь Церковь установила также вселенские панихиды дважды в год: в субботу мясопустную и в субботу перед великим праздником святой Пятидесятницы.

В субботу перед мясопустной Неделей Церковь совершает панихиду по всех почивших в Бозе. Этот обычай был установлен богоносными отцами со времен первых христиан по той причине, что иных «постигла безвременная смерть» в чужой стране вдали от родных, в море, в пропастях и неприступных горах, иные умерли от голода или инфекционных болезней или пали в сражении, сгорели в огне, замерзли или погибли во время {стр. 424} стихийных бедствий. Люди могли не получить блага «положенных псалмопений и поминовений от Церкви». Следовательно, эта вселенская панихида предоставляет возможность помолиться о них и обо всех, «в какой бы стране ни нашли они себе могилу».

Эта Родительская суббота установлена и по другой причине. Как известно, на следующий день, то есть в мясопустную Неделю, наша Церковь вспоминает Второе и нелицеприятное Пришествие Господа нашего Иисуса Христа. И как бы поэтому в субботу мы просим «страшного Судию» явить милость не только нам, еще живущим, но и прежде отшедшим нашим братьям во время страшного и славного Его Пришествия.

Канон этой субботы и тропари благодарственных молебнов содержат назидательные рассуждения о таинстве смерти, как и Последование погребения. Они напоминают нам о тщете мирского и ничтожестве человеческой природы, но они напоминают также о человеколюбии Судии и о Господнем Воскресении из мертвых, Которым был побежден ад и Которым человеческому роду дарованы были жизнь и воскресение [ [944] ].

Вторая вселенская ежегодная панихида, установленная нашей Церковью, совершается через девять дней после Вознесения во плоти Спасителя нашего Иисуса Христа, то есть в субботу перед святой Пятидесятницей. В эту Родительскую субботу Церковь поминает «всех благочестиво от века усопших в надежде воскресения к Вечной Жизни». Таким образом, в этот день мы молимся не только за христиан, ведь во времена от Адама до Христа христиан не было. Мы молимся о всех умерших от Адама и поныне и послуживших непорочной жизнью Богу, мы молимся о всяком человеке, «все в жизни хорошо совершившем и к Богу многими разнообразными способами преставившемся». О них о всех Матерь Цер{стр. 425}ковь молится, чтобы они имели «добрый ответ в час Суда» и чтобы они улучили «одесную Бога стояние в радости, в части праведных и святых и светлом жребии» и стали таким образом достойными Царства Небесного [ [945] ]. Очевидно, что те, о ком мы так молимся, — это праведники времен до Христа, добродетелью и святостью получившие часть в спасении, дарованном миру Господом. О всех усопших христианах мы молимся Господу Иисусу и в шестой молитве (3–я статия) коленопреклоненного последования Пятидесятницы [ [946] ].

Во время панихид, как известно, предлагается и кутья, или коливо. Обычай раздачи колива прослеживается с середины IV века. До того на панихиду приносились хлеб и вино с маслинами, а также сыр или рис. Эта раздача заменяла милостыню, и получавшие приношения желали усопшему «блаженной памяти». Потому эти дары назывались «блаженствами», происхождение же свое они вели от поминальных трапез, о которых говорят «Апостольские правила» [ [947] ].

Кутья (вареные семена пшеницы), возобладавшая в конце концов над прочими дарами, содержит в себе глубокий и поучительный смысл. Она символизирует воскресение тел из мертвых. Она напоминает нам, что человек — это семя, во время смерти погребаемое в {стр. 426} земле, как семя пшеницы. Это семя вновь воскреснет силою Божией. Поэтому, как замечает святитель Симе он Солунский, в коливо добавляются и разные другие семена (изюм, орехи и т. д.). Но основным элементом всегда остается пшеница [ [948] ], ибо Сам Спаситель уподобил ей Свое Пречистое Тело и Воскресение из мертвых, говоря: «…если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12, 24) [ [949] ], так и Я [как бы подразумевает Господь. — Ред.], если умру, по определению Бога Отца Моего, то принесу плод спасения человеческого рода. Это слово Владычне прекрасно дополняет божественный Павел, когда говорит о Воскресении мертвых (1 Кор. 15, 35–49).

Мы обращаем к Богу моления об усопших во время Божественной литургии и панихид, поскольку надеемся и верим в Его человеколюбие и благоутробие, в Его милосердие и благость. И Апостол любви нас побуждает к этому словами: «И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, — знаем и то, что получаем просимое от Него» (1 Ин. 5, 14–15).

При этом очевидно, что нашими молитвами за усопших мы просим Бога о том, что угодно Ему Самому, ибо Бог, как источник любви и милости, хочет, чтобы все люди спаслись (1 Тим. 2, 4). Согласно Иоанну Дамаскину, это–то более всего угодно и «приятно милосердному Господу» — чтобы каждый из нас готов был прийти на помощь ближнему. Милостивый Бог наш очень хочет, чтобы все мы были помощниками друг для друга «и в {стр. 427} жизни, и после смерти». Ибо преблагий Господь спасения нашего «жаждет и желает, ищет и добивается»; Он «радуется и ликует», когда человек не оказывается лишенным Его «божественных даров» [ [950] ]. «Более того, — добавляет преподобный Иоанн Дамаскин, — богоречивые Апостолы […] и духоносные отцы […] богоносными устами боголюбиво установили литургии, молитвы и псалмопение, ежегодные панихиды и поминовения прежде усопших, что происходит и по сей день благодатью человеколюбивого Бога. Поминовение в час «Бескровной Жертвы» и «поминовения и чинопоследования третьего, девятого, сорокового дня и ежегодные» Церковь соблюдает и продолжает неукоризненно, так же, как их без колебаний «поддерживает незыблемыми богоизбранный и благочестивейший народ». Все это, разумеется, означает что таковое установление праведно в очах Господних» [ [951] ].