Чтение онлайн

И вот мы видим Его учеников. Они, как и мы, вовсе не были ангелами. Они были людьми, которые воспитывались в определенной социальной среде, где известно, что больший есть больший, и больший всех тот, кто имеет больше всего власти.

Когда они начали свое следование за Иисусом, они поверили, что Он — Мессия. В то время их представления о мессианском царстве, мессианском торжестве были вполне человечны. Они думали, что мессианское царство наступит вот именно таким, человеческим образом, силой и властью.

Те чудеса, которые Иисус совершал исцелял, воскрешал мертвых — они были проявлением великой силы. Эта сила давала власть, и ученики в какой–то момент обольстились этой властью.

Но вскоре Иисус Христос начал колебать это их представление. Вот, подходят к Иисусу братья Иоанн и Иаков и говорят: «Дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей» (Мк 10.37). Они жаждали этой власти. Иисус отвечает им: «Не знаете, чего просите» (Мк 10.38). Когда Иисус начал говорить о том, что Он должен быть унижен, оплеван, отвергнут, это никоим образом не входило в понимание учеников. Ученики это просто не вместили. И Петр стал Его удерживать, говоря: «Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою» (Мф 16.22). Тогда Иисус его отвел и сказал: «Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф 16.23).

Очень рано для учеников стало понятным, что Царство Небесное требует каких–то внутренних изменений, преображения в самом человеке. В Евангелии от Матфея описана ситуация, где Иисус объясняет, что же должно произойти с человеком, который сможет войти в Царство Небесное.

«В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?» (Мф 18.1).

Что сделал Иисус? Он подозвал дитя. Поставил его посреди них, как бы выдвинув на первое место, и сказал: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф 18.3–4). «Умалится» можно перевести как «смирит себя».

Здесь, конечно, речь не идет о том, что человек должен превратиться в ребенка, как бы остановив предел роста. Иисус этого не требует. Он не говорит: «Если вы не станете детьми». Он говорит: если вы не обратитесь и не станете как дети, вы не войдете в Царство Небесное. И это как очень важно.

В Царство войдет тот, кто смирит себя и будет как дитя. Ребенок полностью зависит от других людей. Он не имеет власти, которая дает возможность выживать людям в этом мире. Он зависим, незащищен, в каком–то смысле он очень ранимый. Он обязан уповать на любовь своих родителей, он обязан доверять, что они защитят, сохранят, накормят, обласкают, научат, то есть вся его жизнь наполнена каким–то изначальным доверием.

И вот об этом Иисус говорит, что Отец Небесный ждет от людей именно такого доверия Себе. Он ждет, чтобы люди не воздвигали вокруг себя какие–то защищающие стены, не увеличивали предел своей мощи, а чтобы они все более и более делали себя зависимыми от Бога даже в самом малом.

Интересно, что Иисус говорит: кто смирит себя (умалится), как это дитя.

Ведь очень часто ребенку что–то неприятно. Но ему приходится смиряться с тем, что есть, что иначе быть не может. Например, родители пьют. Ему это не нравится, но он все равно как–то смиряется, его доверие к ним на какое–то время остается. В одном из приютов Латвии я видел детей, любящих своих родителей–алкоголиков, которые их бросили.

Ребенок способен к смирению. И вот это надо выработать в себе способность смиряться перед Отцом Небесным и доверяться Его промыслу, попечению о нас.

Смирение своей воли, своих желаний перед Его волей, Его желанием — это есть смирение, которое делает человека большим в Царстве Небесном.

Примером такого смирения стала Богородица.

Кем Она была по меркам этого мира? Простой еврейской девушкой, которую обручили пожилому вдовцу Иосифу. Она не имела перед другими никаких преимуществ. Но, когда Ей открылся Ангел Господень и сказал, что Она станет Матерью Спасителя этого мира, то все, что она произнесла: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк 1.38). Она не превознесла сердце провозвестием Своего величия, но смирилась и умалилась в Своем сердце. И это делает Ее великой в Царстве Божьем.

Есть и другие места в Евангелии: это и притча о бедном Лазаре и богаче, и слова Иисуса, которыми Он укоряет фарисеев: то, что велико пред людьми, есть мерзость пред Богом.

Смирение — это не подавление в себе своего естества, своей природы, это не насилие над собой. Чтобы понять смысл смирения, тайну смирения, нам надо вникнуть в образ Иисуса Христа. Без Христа это будет ложное смирение. Мы будем в него играть.

Но мы должны впитывать в себя все более и более образ Иисуса Христа, подражать этому образу и видеть, каков Он: будучи Сыном Божьим, будучи носителем Славы вечной, Он становится одним из нищих. Хотя Он мог спокойно родиться в царской семье, Он избирает участь сына плотника. Он мог владычествовать над сильными мира сего, но избирает общение с мытарями, грешниками, блудницами, с больными, изувеченными людьми. Своими учениками Он избирает не блистающих умом мудрецов, схватывающих все на лету, а галилейских рыбаков. В конце концов, Он умирает на кресте как раб.

Только вникая в этот путь Иисуса Христа — а вникнуть мы можем, только полюбив Его, то есть прилепившись к Нему — мы почувствуем, что такое умаление, что такое смирение.

Святой Шарль де Фуко воскликнул: «О, Господи! Как скоро возлюбит последнее место возлюбивший Тебя». И он всю жизнь стремился к предпоследнему месту, зная, что Иисус Христос прочно занял последнее место.

Один из учителей Церкви говорил: слово «Бог» гораздо менее значительно для нас, чем слово «Отец». Слово «Бог» подчеркивает различие между Ним и нами, слово «Отец» показывает родство: мы — дети Ему, свои, родные, всегда неизменно любимые. И как радостно ответить нам на эту любовь!

В Священном Писании задается вопрос: «Кто есть человек?» (Пс 24.12) Оно же дает ответ: ты — дитя Божье.

Мы — дети Божьи. У Бога нет своих и чужих, верующих и неверующих.

Нам надо осознать свою внутреннюю глубокую природу, видеть свое богоподобие. У нас, оказывается, есть все те совершенства и святость, что и у нашего Отца Небесного. Поэтому Господь и говорит: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф 5.48).

Господь наделил нас не только бытием, образом и подобием, но и деятельностью божественною.

Человека смущают его собственные грехи и недостатки, окружающие соблазны, трудные обстоятельства жизни, и человек начинает теряться. Теряться свойственно тем, которые не осознают, что они дети Божьи.

А если мы осознаем и крепко верим, надеемся и радуемся, то имеем неотъемлемый мир душевный — наше естественное состояние.

Мы — дети Божьи и по природе, и по благодати. По природе мы нарушили верность нашему Небесному Отцу, а по благодати Сын Божий восстановил ее.

Умерев за нас на кресте, Он привел нас к Своему Родителю. Этими благодатными средствами будем жить.

Мы здесь, на земле временные путники и находимся в постоянной опасности.

Поэтому как человек должен крепко держаться Отца своего Небесного, как во всем должен быть преданным воле Божьей!

Когда мы с глубокой, искренней правдой и смирением приходим ко Господу, сознавая свое бессилие и свою греховность вот это–то и есть источник святости.

Господь так и говорит: «Вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис 66.2). «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак 4.6).