Чтение онлайн

Христианская духовность отличается именно тем, что она не бежит от мира сего, а, наоборот, принимает этот мир как поле своего служения, служения в любви.

В Священном Писании есть примечательное место. Апостолы побывали на Фаворе и видели преображенного Иисуса Христа. Они говорят: «Хорошо нам здесь быть». Они хотят остаться в горнем мире. Звучит голос Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте» (Мф 3.17).

Еще недостаточно следовать за Христом на Фавор. Надо, чтобы между тобой и Христом был человек, ближний. Потому что жизнь это служение. Жить для себя это самоубийство, тупик.

Иисус Христос ведет апостолов с горы Фаворской вниз, где они встречают страдание мира сего: приходит отец с бесноватым отроком. И сразу после опыта Преображения, соприкосновения с горним миром, апостолы обязаны столкнуться с миром страждущим, миром, который во зле лежит.

В этом рассказе имеется прообраз, подобие того, как совершается христианская жизнь. С одной стороны, мы участвуем в Евхаристии. Протоиерей Александр Шмеман это таинство называет таинством восхождения, то есть нашего приобщения к Царству Небесному, к миру уже преображенному. Но остаться на Фаворе, как хотели этого апостолы, невозможно, пока мы принадлежим человеческой истории. Быть на Фаворе это эсхатологическое состояние, та полнота жизни, которая будет дарована человеку в конце времен.

После того, как мы уходим с Евхаристии, мы идем в мир не просто пребывать там мы идем в мир для служения ему, как нас призывает Господь.

Страдающих людей надо увидеть и надо помочь. Христианин должен быть таким человеком, который видит не только Бога, но видит и ближнего. Если он любит только Богато ущербное положение; нужно совмещать в себе любовь к Богу с любовью к ближнему, потому что ближний нуждается в нашей помощи. Когда мы истинно живем, мы оживляем человека, которому было плохо, было трудно. Он, может быть, страдал от одиночества. И мы стали богаче, и ему стало лучше, в мире умножилась любовь, то есть умножилась жизнь.

Обычно люди говорят: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Эту формулу испанский мыслитель Мигель де Унамуно преобразил в более конкретную, говоря: «Я человек, и ни один человек мне не чужд». Это именно христианское отношение в каждом человеке есть образ Божий, за каждого человека, сколь бы он ни был удален от нашего мышления, понимания, образа мыслей, за каждого Христос умирал на кресте, потому каждый человек достоин внимания, достоин любви.

В этом заключается смысл определения, что наша Церковь не только апостольская, но и соборная. Она призвана собирать очень разных, иногда противоречивых людей. Объединяется это противоречие не упразднением чего–то лишнего, а именно Духом Святым: Дух Святой объединяет людей.

Любить человечество, но ненавидеть человека это не духовное состояние. Человеческое сердце может быть расширено до тех пределов, что вместит весь мир, но не как абстрактную идею. Человек, углубляясь в свое сердце, входя в себя, находит, что он сокровенными нитями связан со всем бытием, то есть он все бытие может вместить как свое собственное бытие, не растворяясь в нем, но сохраняя свою личность.

Я думаю, что одухотворенность это именно способность быть открытым и привносить смысл в бессмысленную жизнь, потому что социальная жизнь как таковая все ее устои, отношения, даже все законы в себе смысла не имеет. Любая социальная форма, социальное бытие должно быть осмысленно, потому что смысл находится в этом случае как бы вне формы. Например, создание коммунистической утопии. В чем смысл? Смысл в том, чтобы устроить некое всеобщее блаженство людей на земле. То же самое относится к западному миру, все социальные реформы которого проводятся во благо человеческой личности, чтобы она стала основной ценностью. Однако установление законом ценности личности не может наполнить эту личность смыслом, потому что смысл находится вне бытия мира сего, он всегда обретается только в общении человека с Богом.

Одухотворение это наполнение жизни смыслом. Жизнь «для себя» разрушительна. Как творчество не может быть только для себя, так и жизнь для себя не может иметь никакого смысла. Смысл всегда в служении.

Преблагой Бог по избытку Своей любви вызвал из небытия мир и человека. Бог создал для него совершеннейший мир как огромный и благолепный храм, в котором человек был поставлен Царем и Священником. Как Царь он обладал всем, что было в мире, а как Священник непрестанно и немолчно воспевал Создателя, наслаждаясь Его созерцанием и возлагая на Него все упование.

Падение человека нарушило Божественный план постоянное, непосредственное восхождение творения к Богу. Адам сделал выбор смерти, а не жизни уйдя от Бога, пожелав жить без Него, самодостаточно.

Но Божественная Любовь к Своему творению неизменна. Она всегда хочет одного: обожения человека и через него всей вселенной. Поэтому Бог начинает врачевать космическую рану, начинает заново историю человека. На кресте смерть поглощается Жизнью. Во Христе смерть входит в Божество и в Нем испепеляется, ибо «не находит себе в Нем места». Борьба Жизни со смертью завершается победой Жизни.

Возникает вопрос: «Разве не мог Всемогущий Бог, создавший мир и нас, одним Своим словом спасти нас, не воплощаясь, не уничижаясь, разрешить наш долг?» Святые Афанасий Великий и блаженный Августин отвечают, что, безусловно, мог: «Ибо кто противостанет воле Его?» (Рим 3.19).

Но тогда мы познали бы крайнее Божье Всемогущество и не познали бы крайней Божьей Благости и Любви. Нашему общению с Богом был бы положен предел.

Духовная жизнь рождается в общении с Богом. Жизнь Божья в общении. Господь общается со Своим Сыном и с Духом Святым. Троица являет образ таинственного непостижимого общения. Плод этого общения любовь.

Великая тайна, которую Бог открыл нам, и которую не знали многие люди до пришествия Христа о том, что Бог есть Любовь. Бога воспринимали по–разному: как Всемогущего, как Карающего, как Ревнителя. Да, Он Всемогущий, Он Карающий, Он –Ревнитель. Но если мы только так воспримем Бога, мы можем Его только бояться, а не любить.

Господь хочет, чтобы мы Его приняли как Любовь и только такой бы имели в себе образ, и чувство, и мысль.

Важно иметь этот образ не только в своей голове, но и понимать сердечно, то есть воспринять Бога и пережить реально как Любовь.

Маленький ребенок, который еще не различает, что такое добро и зло, живет в этом мире, но как бы в другом измерении он живет только любовью. Мы должны в этом подражать ребенку и учиться жить в любви.

Как это возможно? Это получается только тогда, когда человек переносит центр внимания с себя на другого, когда он начинает кому–то служить.

Иногда люди жалуются: «меня не любят». Этим самым они показывают, что они еще не поняли, что такое любовь. Они думают, что любовь это «когда меня любят, и я буду счастлив». Люди часто живут условной любовью и говорят: если ты хорошо ко мне относишься, то и я буду к тебе хорошо относиться; если ты сделаешь что–то плохое в отношении меня, то я покажу тебе спину и удалюсь от тебя, ты мне больше не друг. Такому человеку легче жить, когда его любят, хвалят. На самом деле это тупик. Человек не может жить, если только принимает любовь. Он живет тогда, когда кому–то служит, отдает. Поэтому Господь нас всех призывает учиться любить, отдавать. Нужно научиться жить не для себя, а для другого.

Мы не должны ждать, чтобы нас полюбили. Наша любовь не может зависеть ни от каких обстоятельств. Условие настоящей любви понять, что есть Тот, Кто тебя любит всегда и любит безусловно, без всяких ограничений. Когда человек это опытно познает, он не будет ориентироваться на человеческую любовь.

Жизнь человека с Богом это путь, и Христос об этом сказал: «Я есть путь, истина и жизнь» (Ин 14.6). Но этот путь не горизонталь. Можно сотни раз обойти земной шар, но духовно это не будет иметь смысла, хотя есть такие любители кругосветных плаваний, путешествий. В круговороте смысла жизни не обретешь.