Чтение онлайн

— Боже мой, Джесс, — стонал он хрипло, охваченный волной чувств, вызываемых каждым ее прикосновением. Вдруг он привлек ее к себе, не желая больше быть пассивным партнером в искушении. Ее тело, слившееся с ним, заставило его почувствовать огонь, вызванный ее предыдущими действиями. Его обострившиеся чувства начали захлестывать его, неистово отзываясь на близость с ее вожделеющим телом.

Он начал гладить ее плечи сверху вниз со сдержанной страстью, останавливаясь на ее бедрах, властно придвигая их вплотную к своим. Его губы нежно скользнули по ее лицу, лаская щеки, брови, веки мягкими прикосновениями, прежде чем впиться в ее влажные, манящие губы, приоткрывшиеся от вздоха. Осторожные толчки его языка вызвали такой поток чувств, что у нее начали подкашиваться колени.

Вопрос о том, кто агрессор, больше не стоял. Они были равноправными партнерами, где каждый из них давал и получал удовольствие, прикасаясь, изучая, искушая. Следуя молчаливому согласию, они двинулись к спальне, не отрывая взгляда друг от друга, с трудом дыша и замирая от предвкушения.

Потом чары, казалось, разрушились, и Джессика пристально и долго стала в молчании смотреть на него, внезапно застеснявшись. Долгие годы она абсолютно не испытывала стыда, появляясь перед камерой, а затем и перед всей Америкой со страниц модных журналов едва прикрытой. Своим почти голым телом она привлекала внимание к шампуням, купальникам, но те дни давно прошли, и хотя ее тело ничуть не постарело и не потеряло упругости, она не могла не думать, как оно выглядит в сравнении с молодыми телами тех молодых женщин, которых Кевин, без сомнения, любил.

— Джессика? — спросил он мягко с озадаченным видом. — Что-то не так?

Она тряхнула головой, не желая показывать проснувшуюся неуверенность.

— Тогда иди сюда, пожалуйста. Я хочу посмотреть на тебя. Всю.

Она послушно стала снимать с себя одежду, создавая своей нерешительностью эффект намеренно чувственного стриптиза. Ее глаза не отрывались от глаз Кевина и видели, как они темнели от желания, когда она сначала сняла свою деловую юбку, а затем шелковую блузку. Его явное удовольствие позволило ей смелее продолжать, избавляясь от застенчивости шаг за шагом, с каждой снятой вещью.

Кевин был очарован резким контрастом между образом почти чопорной женщины, в каком она предстает перед обществом, и феерической раскованной женственностью, открывшейся в ней сейчас. Наконец она оказалась перед ним в лифчике и соответствующих ему трусиках бикини, кружева которых оставляли открытыми гораздо больше, чем скрывали. У него перехватило дыхание с первого, взгляда на ее сливочные груди с напрягшимися темными серединками, так соблазнительно виднеющимися под кружевами персикового цвета.

Видя теплый блеск одобрения во взгляде Кевина, Джессика молча поблагодарила французского дизайнера белья и сняла эти последние предметы, чтобы наконец предстать перед ним гордо и сознательно голой.

— Знаешь что, леди? — прошептал он, нагибаясь, к ней, чтобы поцеловать трепещущие груди и слегка пройтись языком по каждой затвердевшей верхушке. — Ты была права.

Запрокинув назад голову и вжимаясь в него, она тихо простонала.

— В чем? — спросила она, глотая воздух, которого стало не хватать, когда его горячие влажные губы застряли на ее чувствительном соске.

— У тебя совершенно особенные движения. — Тебе нравятся? — спросила она, когда он схватил ее на руки и положил осторожно на кровать.

— Очень, — заверил он, нежно устраиваясь поверх нее.

Продолжая ласкать ее руками и ртом, он, наконец, соединил свое дрожащее, вожделеющее тело с ее, жаждущим принять его, и начал ритмичные движения, которые очень быстро переросли в захлебывающееся, огнедышащее море страсти. Джессика приподняла свои бедра навстречу его настойчивым толчкам, и оба они в головокружительной спирали понеслись ввысь.

Руки Кевина были все более властны, когда касались ее самых чувственных мест. Его язык в полной гармонии с толчками тела углублялся в рот и возвращался обратно, отчего Джессика готова была взорваться изнутри от переполняющих ее чувств.

— Кевин, пожалуйста! — Мольба рвалась из самого нутра, подгоняя его к кульминации. Никогда раньше она не ощущала такой жгучей необходимости освободиться, такого властного желания завершения, такого опасно захватывающего слияния с другим телом. Она и представить себе не могла, что существует такая красота совершенной любви.

— Сейчас, любимая? — спросил он задыхаясь. Он понимал, что еще одно движение — и он не сможет больше контролировать себя, и в тот же момент услышал ее просьбу.

— Да, сейчас! — крикнула она, еще крепче прижимаясь к нему, как будто они на самом деле могли стать единым целым.

Дошедшая до высшей точки кульминация их страсти обрушилась последней, мощной волной, как фейерверк на Четвертое июля, оставляя за собой горячий след сверкающих чувств, играющих в каждой клеточке их тел. Когда потрясение после взрыва немного улеглось, Джессика пробормотала во влажное плечо Кевина:

— Добро пожаловать домой. — Затем, уютно устроившись в его объятиях, она мирно уснула.

Перед рассветом Джессику разбудил мелодичный шелест пальм. Несмотря на ранний час, удовлетворенность наполняла ее счастливое тело. Она лениво потянула свои слегка ноющие мышцы. Томное движение вызвало приятные воспоминания от ночных занятий любовью.

— Похоже, ты чем-то необыкновенно довольна, — заметил хриплый голос, привлекая внимание к мужчине, виновнику ее теперешнего состояния.

Она с улыбкой встретила сонный, искушающий взгляд Кевина. Волна желания нахлынула на нее при виде голого торса, как будто ее страсть навсегда сорвалась с тормозов. Она поддалась своему настоятельному, неконтролируемому желанию ощутить его упругую мужскую силу. Она слегка пробежала пальцами по его мускулистым плечам и груди. Остановилась, чтобы подразнить его затвердевшие соски, затем ее рука смело ринулась ниже и стала рисовать колдовские круги вокруг его пупка, прежде чем перебраться ниже, когда она услышала его бездыханный стон, наткнувшись на пульсирующее свидетельство его мужского начала.

Устроившись на нем, она стала целовать каждый кусочек его тела, предварительно дотрагиваясь легкими мучительными прикосновениями. Как и ночью, он предоставил ей инициативу, только слегка постанывая от ее влажных ласк, становящихся все более интимными. Только когда он был на грани потери над собой контроля, она откатилась от него. Сильная рука немедленно обвила ее талию и пригвоздила к постели.

— Куда ты собралась, женщина? — проворчал он хрипло, замирая от близости.

Он все еще не мог прийти в себя от того, с какой страстью отдалась ему Джессика, решив заняться с ним любовью. Ему придавало силы, что он способен довести ее до таких высот. И вместе с тем рождало чувство ответственности. Он сознавал, что она не легко приняла такое решение, хотя и не понимал, какие душевные муки ей пришлось преодолеть.