Так кто же развалил Союз?
Шрифт:
Организаторы забастовки рассчитывали, что к ним присоединятся единомышленники в двух других прибалтийских республиках. Однако этого не произошло. В отличие от Эстонии, в Латвии было немного предприятий, где среди работников преобладали русскоязычные (а именно они, естественно, выступали против выхода из Союза). Тут борцы за сохранение советского статус-кво недосмотрели. В Литве же из-за блокады предприятия и так стояли, без всяких забастовок.
Что удивительно, забастовка в Эстонии была приостановлена… по призыву Горбачева. Вечером 22 мая один из лидеров эстонских «федералистов» (сторонников «союзной принадлежности» республики) получил телеграмму из Кремля:
«Отмечая вашу сплоченность, последовательные действия по защите советской федерации, президент СССР в то же время считает целесообразным приостановить забастовку ввиду сложной политической обстановки, тяжелого экономического положения, сложившегося в стране.
По поручению президента СССР председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов».
В общем-то, на первый взгляд, позиция Горбачева представляется странной: вроде бы забастовщики добиваются того же самого, что и он сам. Однако дело, по-видимому, было в том, что ряд бастующих предприятий принадлежал союзным министерствам, так что забастовка наносила ущерб не столько Эстонии, сколько Союзу.
Для простых жителей Эстонии провозглашение независимости принесло новые проблемы и новые тревоги. Как всегда в подобных случаях, с прилавков исчезли соль, спички, мука, крупа, макароны… Одни это связывали с ожиданием блокады - такой же, как в Литве, другие - с планируемым введением собственной республиканской валюты - эстонской кроны. Покупатели спешили избавиться от советских рублей, создавая ажиотаж, продавцы старались придержать товар, усугубляя дефицит.
И здесь, как в Литве, люди оказались перед выбором: терпеть ли эти дополнительные лишения (а лишений и до этого было достаточно) ради забрезшившей наконец свободы и независимости своей республики, либо же проявить покорность и вернуться «в братскую семью советских народов» (а за проявления покорности Москва, без сомнения, постаралась бы их как-то вознаградить – дополнительными поставками товаров, продовольствия; где-нибудь наскребли бы, у кого-нибудь умыкнули).
Большинство выбрало свободу. Впрочем, у большинства, полагаю, и никаких колебаний тут не было.
4 мая наступила очередь Латвии. В этот день ее Верховный Совет принял Декларацию «О восстановлении независимости Латвийской республики».
Здесь все покатилось в общем-то по той же колее, что в Литве и Эстонии. Как Литва и Эстония, Латвия предложила Москве переговоры. Однако Горбачев сразу же заявил, что без восстановления статуса Латвийской ССР, существовавшего до 4 мая, ни о каких переговорах не может быть и речи; если же в республике будет игнорироваться Конституция СССР, он, Горбачев, оставляет за собой право на ответные меры.
Впрочем, это заявление Горбачев сделал в телефонном разговоре с лидером литовских коммунистов «на платформе КПСС» Рубиксом (о чем тот сообщил парламенту 5 мая). На это глава парламента Анатолий Горбунов хладнокровно заметил, что «пересказ телефонного разговора двух партийных секретарей не является официальным заявлением». Выступая 6 мая по телевидению, Анатолий Горбунов подтвердил:
– Декларация (о восстановлении независимости.
– О.М.) не закрывает двери ни для диалога в республике, ни для диалога в Москве.
Тем не менее, и Латвия стала готовиться к худшему варианту развития событий. Проще говоря, - к блокаде по литовскому сценарию.
7 мая на пост премьер-министра парламент назначил Ивара Годманиса. В своей программной речи он заявил, что основным ориентиром в работе правительства должна стать модель «финляндизации» республики. Годманис сказал также, что его правительство намерено всячески развивать экономические связи с союзными республиками, «горизонтальные» связи», как тогда говорили. Но и «вертикальные» контакты - контакты с союзным Центром - он, Годманис, сразу порывать не намерен.
– Если нам удастся все-таки поддерживать паритетные отношения с Москвой, - сказал Годманис, - то необходимо решить вопрос о величине отчислений в союзный бюджет. Москва требует более миллиарда рублей, наше правительство согласно на семьсот миллионов и только в том случае, если будет ясно указано, где эти деньги будет использованы...
По словам Годманиса, Москва фактически уже начала экономическую блокаду Латвии. Принято решение, согласно которому республиканский Сбербанк присоединяется к Госбанку СССР. В Москве закрывают корреспондентские счета Латвийского Сбербанка, - это значит, что накопления жителей Латвии - три с половиной миллиарда рублей - уже не находятся в распоряжении республики...
(После этого сообщения люди в панике бросились изымать свои вклады. Правление Латвийского Сбербанка тут же объявило, что размер изымаемых сумм может быть ограничен, - это усилило панику).
Годманис сказал также, что в ближайшее время на границе республики будет установлен таможенный контроль и налажена защита внутреннего рынка. (Скажу от себя: прибалтийским таможенникам придется выдержать немало тяжелых испытаний).
Началось создание резервов на случай блокады. 8 мая было объявлено, что с лета в Латвии будет введена карточная система, с 15 мая для некоторых продовольственных товаров (соли, муки, макарон, крупы) предполагается установить предельные нормы продажи. По расчетам, запасов муки (не считая зерна) Латвии должно было хватить на три месяца.
В латвийской столице, так же, как в столицах Литвы и Эстонии, май проходил в тревоге.
9 мая военный парад в честь Дня Победы в Риге еще прошел без эксцессов. Однако уже 14 мая военные - члены Организации армейской общественности за социальную справедливость - организовали пикеты у здания Верховного Совета. Военные вертолеты разбрасывали над Ригой листовки Интерфронта. Текст: «Товарищи! Встанем на защиту Советской власти в Латвии... От слов пора переходить к делу... 15 мая 1990 года в 10 часов останавливайте фабрики и заводы, выходите на улицы Риги. Все вместе мы пойдем к зданию Верховного Совета... Пусть горстка предателей и авантюристов, решающих за нас, услышит голос трудового народа...»
(Точно так же спустя несколько дней военные вертолеты и над Вильнюсом станут разбрасывать листовки с призывами «Долой правительство сепаратистов! Да здравствует Советская Литва!»)
Намеченные на 15 мая переговоры латвийских руководителей с представителями Центра Москва отложила «по техническим причинам» (и здесь началось).
Адресованное Кремлю предложение сената США начать переговоры с представителями Латвийской Республики было оставлено без ответа – дескать, не вмешивайтесь не в свое дело.