Чтение онлайн

Проектом Полевого устава 1939 года на каждый километр участка прорыва на направлении главного удара предусматривалось сосредоточение не менее 30–35 орудий и 15–20 танков. Но опыт боевых действий в Испании и на Карельском перешейке показал, что такие плотности уже явно недостаточны, их надо увеличивать по крайней мере вдвое. Парусинов не хотел этого признавать, считал, что новые плотности надуманны и создать их практически невозможно. Наступать он собирался, руководствуясь прежними установками.

Жуков выслушивал возражения своего увлекающегося оппонента с холодной невозмутимостью, а затем легко и убедительно разбивал все его доводы.

— Мы должны учиться воевать с умным и сильным врагом. Одним «ура» его не одолеть.

Командующий округом потребовал создать более высокие плотности артиллерии и танков на участке прорыва. Сделал он и другие существенные замечания по организации учения.

Когда Г. К. Жуков уехал, ко мне подошел генерал Арушанян, начальник штаба армии. Крепко пожав руку. Дружески улыбнулся.

— Пойдемте ко мне, Иван Христофорович. Побеседуем.

С Багратом Исааковичем мы давние знакомые. В двадцатых годах довольно долго я командовал Ленинаканским кавалерийским полком Армянской стрелковой дивизии. Арушанян в то время был начальником полковой школы в 1-м стрелковом полку этой дивизии, стоявшем в Ереване.

Баграт, несмотря на молодость, по достоинству считался одним из самых перспективных командиров.

Рос он быстро. В 1936 году успешно окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, командовал полком. Дивизией, отличился в боях на Карельском перешейке. И вот Арушанян уже начальник штаба армии важнейшего приграничного округа. Это был очень способный, умный человек, и такой стремительный взлет не вскружил ему голову.

В небольшой землянке, куда привел меня генерал, было сыро и неуютно. С потолка падали редкие, крупные капли. Скомкав клочок бумаги, Баграт смахнул им со стола лужицу воды и показал на походный стул:

— Садитесь.

В землянку тихо вошел молоденький подтянутый лейтенант. Видно, только что окончил училище. На смышленом румяном лице написана готовность сорваться с места, чтобы выполнить любой приказ, как бы он ни был труден и опасен.

— Вася, — генерал показал на стол, — сообрази что-нибудь.

Лицо лейтенанта сразу как-то померкло. Он вяло ответил: «Есть!» — и не спеша вышел из землянки.

— Хорош паренек? — спросил генерал.

— Да, симпатичный. Наверное, из него получился бы неплохой командир, не попади он на эту неблагодарную должность.

— Не могу согласиться с вами, — возразил Арушанян. — Имена многих адъютантов наравне с их начальниками золотыми буквами вписаны в историю. Вспомните хотя бы адъютанта Кутузова Андрея Болконского. Князь, аристократ, а не считал свою службу зазорной.

— Ну, сравнили, — не сдержал я улыбки. — Если бы Кутузов давал ему такие поручения…

Поняв мой намек, Баграт Исаакович усмехнулся:

— А что делать?! Не самому же мне бежать за едой. А вестовых ведь у нас нет.

Я не раз после вспоминал об этом разговоре. Частенько мы по соображениям «экономии» сокращали ординарцев, а их обязанности возлагали на офицеров…

На столе гостеприимного хозяина появились вскрытые консервные банки и бутылка коньяку.

— Разве я думал тогда, в академии, что так стремительно продвинусь от капитана до генерала? А вот, видите, судьба сложилась так, что я не только стал генералом, но и… — Арушанян, широко разведя руки, тепло улыбнулся, — заполучил в помощники такого опытного командира, как вы…

— А я доволен, что попал под ваше начальство, — вполне искренне признался я. — Когда хорошо знаешь своего начальника, работается легче. Баграт Исаакович стал рассказывать о людях штаба. Характеристики им он давал короткие, но обстоятельные; чувствовалось, что своих подчиненных успел узнать как следует.

Разговор наш прервал телефонный звонок. Начальника штаба вызывал командующий армией.

— Придется расстаться, — вздохнул генерал и вызвал адъютанта: — Проводите полковника в оперативный отдел.

Через несколько минут я оказался в просторной землянке, сплошь заставленной столами.

Боюсь, что для неискушенного читателя не совсем ясно назначение и место оперативного отдела в штабе армии. Постараюсь в самых общих чертах пояснить это. Оперативный отдел (в крупных штабах — оперативное управление) — центр, где концентрируются и обрабатываются данные о состоянии и положении своих войск, сведения о противнике и вообще об обстановке, в которой развертываются боевые действия. На основе этих данных подготавливаются оперативно-тактические расчеты, необходимые для выработки решения командующего, а когда решение принято, отдел доводит его в виде боевого приказа или частных распоряжений до соединений и организует контроль исполнения.

Вся эта огромная работа осуществляется, конечно, в тесном взаимодействии с другими отделами штаба, а также со штабами и управлениями начальников родов войск и служб. В связи с особо важной ролью оперативного отдела его начальник является заместителем начальника штаба.

Оперативный отдел штаба 12-й армии, который в октябре 1940 года мне было поручено возглавить, состоял из полутора десятка офицеров — помощников и старших помощников начальника отдела. Многие из них были совсем молодыми. С началом второй мировой войны Красная Армия росла столь бурно, что даже крупные штабы приходилось пополнять вчерашними лейтенантами. Сделать из них опытных операторов могло лишь время да упорная учеба.

И сейчас за столами, застеленными огромными полотнищами топографических карт, трудилась молодежь в звании старших лейтенантов и капитанов. Один наносил на карту последние данные обстановки, другой оформлял решение командующего армией, третий писал очередное боевое донесение, четвертый готовил распоряжения — каждый увлеченно занимался своим делом.

Увидев незнакомого полковника, все встали. Сидевший в углу черноволосый порывистый человек лет тридцати быстро подошел ко мне. Его глаза, словно две маслины, поблескивали на смуглом лице, внимательно и изучающе разглядывая меня.

— Капитан Айвазов, — представился он, — временно исполняющий обязанности начальника оперативного отдела.

Крепко жму руку энергичному капитану:

— Полковник Баграмян. Назначен начальником вашего отдела.

— Вот хорошо! — обрадовался он. — А то мы тут совсем запарились. Командующий нам спуску не дает. Чуть что — отчитает, только держись.

— Что же, мне быть громоотводом? — рассмеялся я.

— Да нет, — смутился капитан. — Но все-таки полковнику легче.

Айвазов поочередно представил мне офицеров. Я сказал, чтобы они продолжали работу, а своего заместителя попросил познакомить с обстановкой и теми задачами, которые решал оперативный отдел. Айвазов, пользуясь лишь картой и не прибегая к записям, с большими подробностями ввел меня в курс дела. Выяснилось, что завтра утром командующий армией должен принять решение о наступлении. Перед этим он заслушает соображения штаба, начальников родов войск и служб. Начальнику оперативного отдела, как это обычно принято, предстояло доложить оценку обстановки и быть в готовности высказать свои предложения по решению.