Чтение онлайн

– Уходи! Уходи из моей головы! – его образ начал замещать последние крохи воспоминаний о Самсоне. – Пожалуйста, Сэм, не бросай меня.

К горлу подкатил ком. Ну почему я не могу заплакать? Может, стало бы легче. Как сказала Людмила Петровна – это психологическая проблема. Что когда-нибудь я снова научусь плакать…

Сделав еще пару глотков обжигающей жидкости, я на нетвердых ногах отправилась в комнату. Поставив бутылку на тумбочку, открыла шкаф и выкинув из него все вещи, наконец добралась до коробки, которую искала. В этой маленькой коробке из-под обуви хранилось то, что осталось мне от Сэма.

Несколько набросков его лица. Я учиться рисованию пошла только из-за этого. У меня ведь не осталось ни одной его фотографии, даже в моем телефоне родители все стерли, поэтому я начала рисовать, чтобы по памяти восстановить лицо Самсона, но наброски получились отдаленно похожие.

Крестик на серебряной цепочке. Мы как-то с Сэмом обменялась крестиками, он мне тогда сказал, что его ангел хранитель сильнее и будет меня всегда защищать. Может, в той аварии я должна была погибнуть? А мы с Сэмом вот так взяли и обманули судьбу. Этот крестик я всегда носила при себе, и в день аварии он был со мной, поэтому мне удалось его сохранить. Родители до сих пор про него ничего не знают.

Ворох небольших записок и несколько писем. Когда мне нестерпимо хочется пообщаться с Самсоном, я ему пишу записки. А потом письма и записки закапываю в землю на его могиле. Я каждый год в день его смерти и по совместительству день его рождения езжу в Сочи и почти весь день провожу у него на могиле. Да, Сэм погиб на свой день рождения по совершенно нелепой случайности. Мы праздновали его День рождение на берегу моря с нашими друзьями, и ближе к ночи Сэму позвонили, я не слышала, о чем разговор, но видела, как Сэм бросал на меня взгляды и с кем-то спорил. Через несколько минут он сказал, что нужно ехать, что у него для меня сюрприз. Мы сели на его байк и поехали в направлении «Красной поляны». Я была просто переполнена счастьем и чувствовала себя чертовски везучей девчонкой. На повороте на нашу полосу выехала полицейская машина и понеслась нам на встречу в лобовую. Все произошло так быстро, я даже не успела понять, что случилось. Сэм каким-то образом спихнул меня в кусты в кювет, а сам попал под колеса машины. Сам момент столкновения я не видела, так как после удара потеряла сознание. Когда очнулась попыталась встать, но правая нога совсем не слушалась, кое как выползя из кювета я увидела перевернутый байк и вдалеке тело. Тут же понаехали машины, родители Сэма. Я так до сих пор и не поняла откуда они так быстро узнали об аварии. Они загрузили своего сына в свой джип и уехали, а меня забрала скорая. Как оказалось у меня была серьезная рваная травма бедра, даже шрам до сих пор остался, несколько сломанных ребер и сотрясение мозга. Я всех умоляла узнать, что с Сэмом, мне было так страшно, что трясло в лихорадке. И только в больнице мне сообщили, что Сэм погиб. Теперь на его могильной плите красуется дата 06.06.1991 – 06.06.2009. Последние 7 лет я каждый год 06.06 летаю в Сочи, чтобы почтить память своего любимого человека. Может быть из-за того, что я не присутствовала на похоронах Сэма, я до сих пор не могу смириться и поверить, что он умер. Если бы своими глазами увидела его мертвым, все было бы по-другому? Хотя Артем как-то признался, что хоронили Сэма в закрытом гробу. Опять же, почему? У меня накопилось столько вопросов, которые я хотела бы задать родителям Сэма. Но вот где их искать? Да и станут ли они разговаривать со мной?

Я сделала еще глоток Метаксы и достала из тумбочки альбом с карандашами. Сев на пол и облокотившись спиной к кровати, начала рисовать. Я уже осушила пол бутылки спиртного и мой разум летал в соседней реальности. Когда на меня с бумаги начало ухмыляться лицо капитана, я вырвала лист из альбома и, скомкав его, бросила в угол. Нет. Нет! Нет!! Я должна вспомнить лицо Сэма! Когда еще несколько скомканных листов полетели в угол и на бумаге опять выступили черты лица капитана, я начала со злостью зачеркивать его лицо карандашом, да с такой силой что карандаш переломился пополам. С рыком откинув в сторону альбом и туда же отправив обломок карандаша, я сделала еще пару глотков алкоголя. Встав с пола, рухнула на кровать и свернулась в позу эмбриона, укрывшись пледом, провалилась в глубокий сон без сновидений.

Лина

Утром меня разбудил телефонный звонок. Застонав, я нащупала причину, усилившую мою головную боль.

– Алло, – хрипло ответила я.

– Василина, ты где? – услышала я обеспокоенный голос отца.

Распахнув глаза, я огляделась.

– Пап, я дома. Все хорошо.

– Ты вчера так неожиданно уехала, Артем сказал, что ты приедешь сегодня.

– Папа, я не знаю, получится или нет, – ответила я, садясь на кровати и спустив ноги. Как представлю, что мне опять придется ехать через тот злополучный пост ДПС, аж передернуло.

Ответом мне был тяжелый вздох.

– Тебе понравился мой подарок? – Я перевела тему.

– Понравился! То, что надо, – я почувствовала, что папа улыбается, – Сегодня с утра уже разобрался и заварил первую партию пива.

– Круто, – улыбнулась я.

Мы с папой еще немного поболтали и, отключив телефон, я пошла в ванную. Приняв душ и выпив таблетку Алка-зельтцер, почувствовала себя человеком.

Убрав в комнате разбросанные вещи, я подняла с пола скомканные наброски и разгладила об коленку один из листов. Все же не могу не признать, что капитан красавчик. И эта прическа плохого парня, не слишком длинные, но и не короткие волосы, слегка взъерошенные. Опять в груди запекло, и, собрав с пола все скомканные листы, понесла их на кухню, чтобы выкинуть в мусорное ведро. Но прежде, чем выкинуть наброски, опять развернула один из них, где на меня смотрели нахальные улыбающиеся глаза. Вздохнув, расправила на столе все рисунки и сложив пополам вернулась обратно в комнату и запихнула в свою тайную коробку. Рука не осмелилась выкинуть.

Разложив по полкам все разбросанные вещи, осмотрелась. Чем бы себя еще занять? Решила отдраить квартиру, хотя в ней и так не было ни пылинки. У меня маниакальное требование к чистоте, прямо трясти начинает, если увижу беспорядок. Артем говорит, что я перфекционистка, но я так не считаю. Я не стремлюсь, чтобы все было идеально, без малейших ошибок, мне просто нравится, когда все чисто и лежит на своих местах. А сама я далека от совершенства, особенно то, что внутри меня. Включив музыку погромче, приступила к работе. Мне нравится слушать панк-рок, а Самсон любил металл. Причем чем тяжелее, тем лучше, всегда не могла этого понять – как такой спокойный утонченный парень может слушать такую жесть. Но у нас были и общие группы или композиции, их мы слушали лежа на траве – один наушник у меня, второй у Сэма. Наедине с Самсоном я всегда притихала, как будто он знал, как можно меня укротить. А я просто получала всю гамму эмоций только просто из-за того, что находилась рядом с ним, держа его за руку, целуя. Он был для меня всем. И если бы у меня был выбор – в ту ночь я бы отдала свою жизнь, только чтобы Самсон жил.

У меня иногда проскальзывают мысли, а что было бы, если Сэм остался жив? Были бы мы так же вместе? А может быть он меня уже давно бы бросил? Как было бы мне тогда? Но в любом случае, наверняка легче, если бы я знала, что мой любимый живет, дышит со мной одним воздухом, что он счастлив. Даже если не со мной, а с другой. Или нет?

Убираясь на кухне, включила чайник и заглянула в холодильник. Пусто. А готовить ничего не хочется, может и правда поехать к родителям? У них всегда есть что-нибудь вкусненькое. Я вообще много ем, можно сказать постоянно что-то жую. Желудок недовольно заурчал. Да, поеду к родителям, ну и что, что ехать через злополучный пост. Не будет же он меня второй раз останавливать. Натянув джинсы с толстовкой, обула кеды и выбежала из квартиры. На улице остановилась, втянув воздух. Весна. Люблю весну.

До родителей я доехала без происшествий, и как приехала сразу направилась на кухню. Сделала бутерброд и пошла на поиски родителей. Мама оказалась в саду – опять возилась со своими растениями. А папа как всегда в кабинете, хорошо, что не на работе.

– Пап? Можно?

– О, Малышка, приехала все же? – Папа поднял взгляд от ноутбука и потом перевел взгляд на мой бутерброд, и усмехнулся, – ты просто голодная, так бы я тебя не дождался.

– Па-а-а-п, – сделала я обиженное лицо, – ну зачем ты так?

– Иди ко мне, – папа похлопал по коленке, – вчера так и не поговорили.

Я, устроившись у отца на коленях, заглянула в ноутбук.

– А чего ты тут делаешь? – Спросила я, запихивая последний кусок бутерброда в рот, и отряхивая руки.

– Да с таблицами вожусь, бухгалтер прислала сальдо, а у меня не сходится.

– Дай посмотрю, – я повернула к себе ноут и пробежалась по таблицам, – папуль, тут все просто. Щас я тебе все сделаю.

Поковырявшись несколько минут, я создала несколько макросов, которые автоматически все высчитывали и выводили в отдельную общую таблицу.

– Ну вот, – я повернула ноутбук обратно к папе.

Он минуту смотрел в монитор, потом перевел удивленный взгляд на меня.

– Василина, тебе срочно нужно идти работать ко мне. Такой ценный кадр пропадает. И когда ты всему успеваешь учиться?

– Ну, у меня полно времени. На работе нужно было базу данных наладить, вот пришлось разбираться в премудростях Экселя. А к тебе я работать не пойду, мне у тебя совсем скучно будет.

Папа только с сожалением покачал головой.

После общения с папой, я пошла поздороваться с мамой, и потом поднялась к себе в комнату. За эти десять лет она так и не стала мне родной. Светло-фиолетовые стены, занавески в тон, панно над кроватью в виде больших цветов, мебель в светло-серых тонах. Все строго и … холодно. У меня всегда возникает ощущение, что у меня нет дома, мой дом остался там – в Сочи. А здесь я нигде не могу прижиться, найти свое место.