Чтение онлайн

Звенящая тишина неожиданно прервалась. Он услышал в холле тонкий мелодичный голос, который никак не мог принадлежать вахтеру. Он отложил бритву и подошел к выходу из раздевалки, приоткрыв дверь и устроившись так, чтобы ему можно было видеть вход в женские душевые, который располагался напротив.

Сперва он услышал торопливые шаги, а спустя мгновение в коридоре показался силуэт девушки. Когда она приблизилась, он увидел, что это та самая светленькая. Роман не смог сдержать улыбки.

— Сейчас рассмотрим тебя поближе, девочка моя, — он затаил дыхание и напряг зрение.

Его ожидания были более чем оправданы. Светленькая оказалась на редкость симпатичной. Правильные тонкие черты лица, слегка курносый нос, пухлые губки, а фигура при ближайшем рассмотрении оказалась еще лучше, чем он себе представлял.

 На какие-то доли секунды ему показалось, что его сердце забилось чуть быстрее, чем того требовали правила сердцееда. Однако он не мог себе позволить думать, как влюбленный мальчишка, и погнал прочь эти мысли.

— Даже не думай! — Он сердито пригрозил указательным пальцем закрывшейся за девушкой двери.

Находиться в этом укрытии больше не имело смысла, и Роман вернулся к одиноко лежащей на лавочке бритве и закончил процедуру, отчего-то более тщательно, чем обычно.

Выйдя в холл банного корпуса, он услышал, как шумит вода в женской душевой. Капелька предательского пота выступила на его виске, а мысли, которые в эту секунду зажужжали в его голове, вынудили его остановиться и прислушаться. Роман усилием воли заставил себя оторваться от пола, к которому, он, казалось, приварился намертво, и сделать шаг в направлении выхода.

Его воображение разбушевалось настолько, что ему захотелось немедленно вернуться и, если потребуется, овладеть ею силой.

— Черт! — Роман выругался, споткнувшись о железный прут, торчащий из бетонного пола на ступенях корпуса. — Да приди уже в себя, мужик! — он ударил себя по щеке и, глубоко вздохнув, пошел прочь.

Глава 2

Поправив в последний раз свою шикарную длинную челку, Роман взял с полки флакон с туалетной водой и несколько раз нажал на распылитель. Облако волнующего и мужественного аромата наполнило комнату. Осмотрев себя с ног до головы и убедившись, что все в порядке, он захлопнул хлипкую дверь комнаты и направился к лестнице.

Внизу дежурила баба Варя, как ласково ее называли обитатели дома студентов. Роман вежливо улыбнулся и поприветствовал хранителя покоя общаги.

— Вечер добрый, баб Варь! Какая там сегодня серия уже? — Он остановился около ее стойки, на которой стояла старая школьная лампа, и облокотился на нее.

— Здравствуй, Ромочка! Я уже со счета сбилась. Что, опять стараешься меня спровадить, чтобы девку привести? — баба Варя хитро прищурила свои голубые глаза и, нацепив очки, просверлила молодого человека пронзительным взглядом.

— Ну что вы, какие девки? Я с этим завязал. Влюбиться хочу, по-настоящему.

— Вот это правильно, хватит уже сюда девиц водить. Ты парень видный, не распыляйся.

— Спасибо за советы! Буду следовать! Приятного просмотра вашей мыльной оперы. — Он незаметно достал из внутреннего кармана кожаной куртки плитку шоколада и, уже отвернувшись от вахтера, небрежно положил ее на край стойки.

— Вот же, шельма! — немного строго, немного одобрительно бросила баба Варя ему вслед, заставив Романа улыбнуться.

На улице было прохладно, хотя занудный питерский ветер, который с утра растрепал ему всю прическу и из-за которого ему пришлось битый час проторчать у зеркала с феном, прекратил свои завывания. Роман был уверен, что она где-то здесь. Размеренным шагом он отправился на ее поиски.

Обойдя сквер городка по кругу, он заметил их на одной из скамеек возле здания бывшей библиотеки. Как он и предполагал, они сидели вдвоем и пили дешевое вино из пакета.

«Приезд отмечают… Надо бы примелькаться». Роман замедлил шаг и, выпрямив плечи, вальяжно прошел мимо, бросив на нее свой фирменный взгляд, зовущий и интригующий.

На долю секунды они встретились глазами, и она смущенно потупила взор, продолжая что-то говорить своей подруге.

Заходя на второй круг, он, довольный собой, начал напевать мелодию, доносившуюся из распахнутого окна одного из корпусов.

«Наживка проглочена», — Роман улыбнулся и в предвкушении потер ладони.

На втором круге он, уже не стесняясь, буравил ее глазами, и она, словно зачарованная, смотрела на него, как кролик на удава. Ничего нового. Все та же схема. Это могло бы быть довольно скучным, если бы внутри груди не начинало распирать от какого-то огромного кома, в который превращалось сердце при встрече с ее глазами.

Роман еле заметным движением мышц приподнял в легкой улыбке уголки рта и снова прошел мимо, заметив, однако, как она провожает его взглядом.

«Попалась, пташечка», — мысленно проговорил он и отправился на третий, контрольный заход.

Теперь он с видом победителя приближался к парочке подруг, расплывшись в широкой улыбке и не сводя с нее глаз. Жертва была явно заинтригована и смотрела на него с нескрываемым восхищением. От его цепкого взгляда не ускользнуло и то мгновение, когда она, смерив его глазами снизу вверх, невольно облизнулась.

Он замедлил шаг и остановился напротив нее. Все внутри него торжествовало. «Сработало, в очередной раз сработало», — подумал он, увидев, что девушка сидит с открытым ртом и полными восхищения глазами. Она засмущалась, опустила глаза, но в ту же секунду подняла их, не в силах оторвать взгляд.

— Добрый вечер, девушки! — сказал он, не сводя глаз с блондинки.

Его голос. Он контролировал каждый звук, чтобы он звучал, словно ласковый ветер.

— Добрый вечер, коль не шутите! — ответила брюнетка, громко расхохотавшись. Роман про себя подумал, что она немного перебрала вина.

— А вы не местные. Историки? — Он начал отрепетированную речь, продолжая раздевать взглядом блондинку, которая явно нервничала. Об этом свидетельствовал цвет ее лица, природную бледность которого сменил пунцово-розовый блеск из-за прилившей к щекам крови.

— Ого, откуда у вас такие познания? — подруга продолжала хихикать.

— А ваши каждый год на практику приезжают. Вы не первые. — Он на несколько секунд повернул свою голову в сторону подвыпившей хохотушки, чтобы дать своей «жертве» возможность прийти в себя.