Чтение онлайн

Я подъезжаю к дому, около одиннадцати вечера и не выхожу из машины, пока не проревусь от души. Весь день обрушивается разом на мою не устойчивую психику. Секс с Джеком, особенно больно ранит сердце. Я осознаю, что сама виновата в стечении обстоятельств, но как же переключиться на новую волну и перестать отсчитывать года в обратном направлении. Хантер-Джек, Джек-Хантер, они как два противоположных маяка, манят своим ярким светом. Айфон трещит в бардачке, и я вынимаю белый аппарат из темноты.

— Нэш? Что стряслось?

— Я тебя разбудил?

— Нет, я еще не ложилась. Говори.

— Приезжай в «Колтер», Демси в невменяемом состоянии. Я больше не знаю к кому обратиться. Он устроил погром и боюсь, если Картузо узнает, парню конец.

— Жди, буду через пятнадцать минут.

Прекрасно! Великолепно! Завожу двигатель починенной тачки и опять вклиниваюсь в ряд, спешащих на зеленый сигнал светофора автомобилей.

Мне требуется сорок чертовых минут, чтобы вытащить Хантера из бара и загрузить на заднее сиденье «Мазды».

— Спасибо, Вивиан. Ты спасла и меня, и его. — вздыхает Нэш, разминая руки, после тяжеловеса в отключке.

— Ничего. Завтра будет свеж и бодр, как никогда.

— Спокойной ночи.

— Пока.

По дороге, я даже не включаю радио. Хочу побыть в тишине, не считая монотонного сопения Демси. Он что-то бормочет, и матерится. А потом вдруг произносит мое имя. Я вздрагиваю и давлю педаль газа до упора. Нарушив кучу правил, я торможу у своего дома и недоумеваю, как довести эту тушу до гостиной. Из здания выходит сосед с собакой. Я выпрыгиваю из салона и зову парня. Тот нехотя подходит.

— Помогите мне, пожалуйста. В нем килограмм восемьдесят пять.

— Где он так надрался?

— День рождения друга. — я пожимаю плечами.

— Охрененно отметил, как я понимаю.

— Ага.

Вмиг, я становлюсь дамой с собачкой, а Норт (мой сосед), лихо подхватывает Хантера и ведет к входу. Мелкими шагами спешу за ними, чтобы нажать кнопку лифта. В конце концов, на нужном этаже, моментально справляюсь с замком и прошу нового друга, уложить «Халка» на диван. Уходя, Норт получает от меня двадцать баксов, за доставленный дискомфорт и один засохший маффин для пуделя. Я бросаю взгляд на неподвижного Демси, открываю окно, чтоб утром моя квартира не походила, на приют для бездомных, достаю плед из шкафа и накрываю им парня. Затем следую к себе в спальню, где принимаю душ, переодеваюсь в шелковую сорочку, подаренную Норой, и забираюсь в кровать. Как здорово, что няня уложила Эван, а сама отправилась в квартиру по-соседству, в коей проживает уже более десяти лет. Все же, вокруг меня много хороших людей. Кашель Хантера, пугает до чертиков, и я укрываюсь одеялом по самую макушку.

Коннор встречает меня в коридоре госпиталя «Святого Винсента». По глазам брата я понимаю, что дела плохи. Девон появляется из-за угла с двумя бумажными стаканами кофе. Она вводит меня в курс последней информации. Сейчас мама на операции, но врачи не дают никакой гарантии. Ее организм может просто не выдержать трепанацию черепа.

Несколько выматывающих часов мы с Коннором по очереди нарезаем круги в комнате ожидания. Девон засыпает на одном из диванчиков. На все уговоры мужа поехать домой, она лишь отрицательный качает головой. Девушка снова беременна и брат волнуется за ее состояние. Я смотрю на спящую Девон и понимаю, как Коннору с ней повезло. Она рядом тогда, когда ему чертовски страшно.

— Мама приезжала ко мне. — говорю я, когда мой младший брат возвращается с очередным стаканом ужасного больничного кофе.

— Я знаю, Хант.

— Я хочу, чтобы она знала, что я простил ее, мужик!

— Не говори так! Все будет хорошо! — шипит Коннор.

— Мы должны быть готовы ко всему.

Прожигаем друг друга взглядом. Я узнаю этот взгляд. Он смотрел так на меня, когда мама ушла, а сегодня она может уйти туда, откуда уже не возвращаются.

Синие глаза Коннора полны слез. В этот самый момент в комнате появляется врач. По выражению его лица мы оба понимаем все. Девон оказывается у рыдающего мужа, прижимая его голову к своей груди.

Ком в моем горле практически перекрывает доступ кислорода. Мама уже никогда не узнает, что я ее простил.

— Хантер! — голос Девон заставляет меня остановиться у машины. После улаживания всех вопросов, я решил отправиться домой. Самое тяжёлое нас ещё ждёт впереди — похороны через несколько дней.

— Вот, возьми, — девушка протягивает мне белый, незапечатанный конверт. — Шерил оставила для тебя. Она боялась, что ты больше не захочешь ее слушать.

Девон прочищает горло, ожидая, когда я заберу письмо. Как только конверт оказывается в моей руке, она грустно улыбается и шагает к машине Коннора.

— Спасибо. — шепчу я, но она уже не слышит моих слов.

Ветер заставляет океанские волны биться о причал. Водная стихия снова и снова обрушивает всю свою мощь на хлипкие доски. Когда мне было пять, мы с мамой и Коннором приходили сюда, усаживались на теплый причал и опускали ноги в прозрачный океан. Тогда я был счастлив. Мама держала наши маленькие ладошки в своих нежных руках и рассказывала забавные, выдуманные истории о маленьких рыбках, что сновали под водой.

Утираю глаза от непрошеных слез и снова пытаюсь начать читать мамино письмо. Дождь с новой силой падает из тяжёлых, свинцовых туч. Стук крупных капель по железной крыши моего «Тахо» не даёт ошибиться в реальности происходящего. Мама мертва и то единственное, что осталось после нее, сейчас зажато в моей ладони. Делаю пару глубоких вздохов, и мамин ровный почерк начинает прыгать перед глазами:

«Мой милый мальчик,

Я помню тот день, когда ты родился. Я никогда не видела таких глаз, как у тебя. Они были голубыми. Нет, не такими, как у всех младенцев, а именно голубыми, как безмятежное небо над Тихим океаном. Господи, я полюбила тебя всем сердцем, как только прижала к груди.

Ты был чудесным ребенком. Добрым, отзывчивым, смелым. Однажды мы гуляли по пляжу и наткнулись на маленького мертвого дельфина. Ты со слезами на глазах умолял меня отвезти его к доктору, но, к сожалению, ему уже нельзя было помочь.

Когда родился Коннор, ты, не смотря, на свой возраст, полюбил его всем сердцем. Ночью пробирался в его спальню, а на утро я находила тебя в его кроватке. Вы были такими милыми, его пухленькие ручонки обнимали тебя за шею, а ты улыбался во сне. Однажды, твои ночные вылазки спасли ему жизнь. Коннор начал задыхаться во сне из-за сильной простуды, а твой крик поднял на уши весь дом и твой брат остался в живых только благодаря тебе.

Когда я тайно приходила на ваши футбольные матчи, я видела, как вы близки. Стоило Коннору раскинуть, и ты быстро приводил его в чувство. Черт, мне всегда было интересно, что ты говоришь ему на ухо, схватив за затылок!

Я знаю, ты злишься на него из-за того, что он смог простить меня. Прошу тебя, милый, не держи на него зла. Он так любит тебя. Он не хочет, чтобы ты снова исчез из его жизни.

Перед смертью твоего отца у нас был разговор. Фред любил тебя и он так раскаивался, что упустил тот момент, когда ты начал превращаться в бездушного монстра. Я знаю, какой ты на самом деле. Ты не монстр. Ты просто включил защитную реакцию и боялся пустить кого-то в свою израненную душу. Это полностью наша с Фредом вина. Мы не должны были ставить свои интересы выше ваших. Не вини себя ни в чем. Меня не было рядом. Фред жил своей жизнью. И никто не мог сказать тебе: «Остановись! Ты причиняешь боль другим!»