Чтение онлайн

Генералам Белобородову и Чистякову были немедленно отданы приказания: ночью продолжать наступление передовыми частями стрелковых соединений и к утру 24 июня захватить плацдармы на противоположном берегу Западной Двины. Представляя, какая суматоха творится сейчас на дорогах, я предупредил командармов, чтобы они взяли под личный контроль своевременный выход к реке переправочных средств.

Всю ночь не пришлось сомкнуть глаз. Отовсюду шли тревожные донесения: в кромешной тьме на дорогах образуются пробки, машины буксуют, тяжелые переправочные средства приходится тянуть буквально на руках. К тому же на пути попадаются отходящие группы гитлеровцев и надо успевать расправляться с ними.

Вот когда я особенно остро почувствовал, как необходимы штатные дорожно-комендантские полки. Дело в том, что имевшихся во фронте дорожно-эксплуатационных частей не хватало, и поэтому службу регулирования в ряде случаев осуществляли у нас строевые части, выделенные армиями. Едва их соединения проходили, подразделения, регулировавшие движение, снимались и пускались вдогонку за своими. Как будут идти следом другие, их уже не интересовало. А будь у нас достаточное количество специальных дорожно-комендантских частей, они регулировали бы движение всей группировки войск и, конечно, порядка было бы больше. Но коль их не хватало, пришлось, скрепя сердце, потребовать от командармов выделить регулировщиков за счет боевых частей.

В 12 часов дня 24 июня Иван Михайлович Чистяков радостно доложил:

— Орлы генерала Ермакова [98] черпают воду из Западной Двины!

— Отлично! — ответил я. — А плацдарм захватили?

— Захватили, товарищ командующий. Не напрасно столько трудились.

Да, к форсированию реки войска фронта готовились тщательно. Учились преодолевать водные преграды не только на табельных, но и на подручных средствах. И вот, несмотря на то что переправочные средства и артиллерия застряли в дороге, вышедшие к Западной Двине подразделения без промедления приступили к ее форсированию. Первым с ходу начал переправу учебный батальон 67-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора А. И. Баксова.

Командир батальона капитая И. П. Украдыженко узнал от скрывавшихся в лесу жителей о наиболее удобных для переправы местах, они же помогли перевезти бойцов на лодках и плотах.

Первой на противоположный берег, в 10 километрах юго-восточнее местечка Улла, высадилась группа смельчаков, состоявшая из коммунистов и комсомольцев. Возглавляли ее старшие лейтенанты Вербицкий, Котляр и лейтенант Александров. Отважные пулеметчики Герасименко, Трифонов, Хмельницкий и Иванишко сумели благополучно переправить свои станковые пулеметы. Они установили их на самодельные плотики, а затем, захватив с собой конец кабеля, под огнем противника вплавь переправились через Западную Двину и подтянули плотики. Пулеметчики помогли группе отразить контратаку фашистов и прикрыть огнем переправу главных сил подразделения. Через час весь учебный батальон находился уже на противоположном берегу.

Коммунисты и комсомольцы, повторяю, были душой боевой группы, так блестяще осуществившей переправу. Вот красноречивое свидетельство: из 16 человек, представленных в этом батальоне к присвоению звания Героя Советского Союза, 10 человек были коммунистами, а все остальные — комсомольцами.

Чистяков доложил, что и в 71-й гвардейской дивизии генерала И. П. Сивакова форсирование реки тоже началось успешно. Передовые подразделения 212-го гвардейского стрелкового полка майора Сивади на подручных средствах переправились через Западную Двину и захватили плацдарм в районе деревни Буй. Там отличился командир взвода лейтенант Владимир Долгов. Он первым поплыл к берегу, поставив ручной пулемет на самодельный плотик и толкая его перед собой. Фашистские автоматчики вели по нему непрерывный огонь. Лейтенант был ранен в руку, но, собравшись с силами, выскочил с пулеметом на берег и открыл меткий огонь. Отогнав вражеских автоматчиков, офицер обеспечил высадку своих товарищей, а затем поднял их в атаку. Фашисты были отброшены. Уже дважды раненный, Долгов в очередной контратаке был сражен насмерть. Но на плацдарм уже высаживались главные силы полка. Я приказал представить погибшего лейтенанта к званию Героя Советского Союза посмертно.

Горячо поздравив генерала Чистякова с удачным началом, я потребовал ускорить форсирование Западной Двины, пока противник не опомнился. Командарм заверил, что меры приняты: в прибрежных деревнях собираются лодки, вяжутся плоты из бочек и бревен. Он доложил также, что соединения генерала Ручкина (22-й гвардейский стрелковый корпус) успешно продвигаются на полоцком направлении, а главные силы генерала Фе-дюнькина (103-й стрелковый корпус) увязли в мелких стычках с отходящим противником в болотистых лесах северо-восточнее Уллы, поэтому комкору отдан приказ не ввязываться в лесные бои, немедленно прорываться к Западной Двине и захватить плацдарм в районе Уллы. Заканчивая переговоры, Чистяков сказал, что он сейчас же выедет в район уже начавшегося форсирования, а начальника штаба армии генерала В. А. Пеньковского направит в 103-й стрелковый, чтобы помочь «протолкнуть» его к реке. Я высоко ценил этого исключительно энергичного генерала и поэтому несколько успокоился за дальнейший ход боевых действий в 103-м стрелковом корпусе.

И все же меня не покидала тревога. Для этого были серьезные основания. Ведь настал момент, когда решалась судьба операции. Я уже говорил, что если бы мы не успели быстро переправиться через Западную Двину, то противник основательно закрепился бы на ней и тогда длительная остановка оказалась бы неизбежной. А это было чревато опасными последствиями. Задержка войск 1-го Прибалтийского могла поставить в трудное положение части 3-го Белорусского, успешно наступавшие севернее Минска навстречу 1-му Белорусскому фронту с целью окружения главных сил 4-й немецкой армии восточнее белорусской столицы.

Разобравшись с положением дел в 6-й гвардейской армии, мы переключили свое внимание на левофланговую 43-ю армию, 1-й и 60-й корпуса которой успешно развивали наступление в обход Витебска. По последним данным, передовые части этой армии находились уже на подступах к Западной Двине, северо-восточнее Бешенковичей. Связаться с генералом А. П. Белобородовым мне не удалось — он выехал в 60-й стрелковый корпус, чтобы на месте проконтролировать форсирование реки с ходу. Через начальника штаба генерал-майора Ф. Ф. Масленникова я передал командующему, что жду его немедленного доклада о ходе форсирования.

В это время позвонил Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Выслушав мою информацию о положении войск, он предупредил:

— Учтите, Иван Христофорович, сейчас важнее всего успеть переправиться через Западную Двину правофланговыми соединениями генерала Белобородова. Именно от этого будет зависеть исход окружения витебской группировки. Соединения генерала Людникова [99] уже обошли Витебск с юго-востока и устремились на Гнездиловичи. Мы имеем сведения, что фашистское командование уже второй раз обратилось к Гитлеру с просьбой разрешить отход из витебского мешка, пока советские войска не завязали его. Но не Гитлер, а мы должны решить судьбу этой группировки. В любом случае нужно не выпустить фашистов. Это зависит от быстрых действий товарища Белобородова. Окажите ему помощь и добейтесь, чтобы его войска не позже исхода завтрашнего дня не только были на том берегу, но и соединились с войсками Людникова.

После разговора с А. М. Василевским мне удалось наконец связаться с командующим 43-а армией. Генерал Белобородов доложил, что наступление развивается успешно: передовые части 1-го и 60-го стрелковых корпусов прорвались к реке северо-восточное Бешенковичей и начали форсирование ее с ходу, несмотря на то что артиллерия и тяжелые переправочные средства отстали. А в это время части 92-го стрелкового корпуса генерала Н. Б. Ибянского ворвались на северо-западную окраину Витебска.

Изложив командарму суть разговора с А. М. Василевским, я предупредил его, что завтра в первой половине дня нужно во что бы то ни стало соединиться с войсками 39-й армии и замкнуть кольцо окружения вокруг витебской группировки и пообещал временное отсутствие артиллерии у него восполнить на первых порах выделением армии основных сил авиации. Командарм заверил, что назавтра его войска выйдут в район Гнездиловичей навстречу 39-й армии.

До конца дня мы внимательно следили за ходом событий в районах начавшегося форсирования реки севернее в северо-восточнее Бешенковичей. Там вслед за учебным батальоном 67-й гвардейской стрелковой дивизии, о котором я уже говорил, к реке подошел 201-й гвардейский стрелковый полк, которым командовал подполковник Г. А. Иноземцев. И он тоже блестяще осуществил форсирование. Первыми на противоположный берег вышли разведчики капитана Прохорова и 25 бойцов во главе ео старшим лейтенантом Турушевым. Так же стремительно одолели Западную Двину части 71-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора И. П. Сивакова. Закреплению плацдарма способствовала быстрая переправа противотанкового дивизиона майора Лященко, я вскоре и танков 34-и гвардейской танковой бригады полковника Садовского. Артиллеристы и танкисты приняли на себя основную тяжесть первых танковых контратак противника.