Так точно, товарищ полковник!
Шрифт:
Когда девочка заснула, я решила выйти в кухню, выпить молока перед сном. За столом сидел хмурый Дмитрий Александрович и что-то просматривал в ноутбуке.
– Завтра вы мне нужны на работе, – не отрывая взгляда от экрана, сообщил он.
– Конечно же, я буду на рабочем месте, только как же ваша дочь? Мне ее брать с собой? И домой хотелось бы заглянуть, переодеться, – уточнила я.
– Гидранты дырявые! – проворчал мужчина. – Совсем из головы вылетело.
– Доброй ночи, – пожелала я полковнику.
Что вылетело, уточнять не стала. Допив молоко, сполоснула стакан и пошла в выделенную мне комнату. Все время крутилась и долго не могла уснуть. Как только, закрыла глаза и начала проваливаться в сон, услышала детский крик.
– Что она так орет? – Дмитрий Александрович стоял у кроватки и беспомощно смотрел на ребенка.
– Возьмите ее на руки! – скомандовала я. – Нужно поменять подгузник.
Я лишь мельком увидела лицо мужчины, а мне стало так его жалко и одновременно смешно. Сначала промелькнула гримаса отвращения и недовольства, а после, он понял, что я не шучу и побелел словно лист бумаги для принтера.
– Татьяна, почти четыре утра, я не справлюсь с такой задачей, – стараясь говорить ровно, без своего любимого рычания, проворчал он.
– Подержите ее, чтобы не плакала, я смесь приготовлю, – добавила я.
– Давайте, наоборот, – идя следом в кухню и неся кричащего ребенка, бубнил он.
– Хорошо, только вы делайте все по инструкции, – выставила я на стол банку со смесью и все необходимое.
– Постараюсь, – насупился Дмитрий Александрович, передавая мне малышку.
– Да она же горячая, – воскликнула я, прижимая к себе возмущавшуюся девочку. – Позвоните своему брату!
Я требовательно смотрела на мужчину и ждала ответа.
– Тебе надо, ты и звони! – рыкнул, не удержавшись, он и я только сейчас заметила, что на мужчине, кроме низко посаженных домашних штанов, ничего нет.
Полковник быстрым шагом ушел с кухни, оставив меня обескураженно стоять посередине. Лишь Таня не давала расслабиться, и я решила все-таки сделать ей смесь.
– Ты бы хоть оделся, – услышала я голос Дмитрия.
– Тебе дочь нужно посмотреть срочно или на штаны мои? – возмущался сонный Сергей. – Уже молчит? – внимательно смотря на меня с девочкой на руках, спросил он.
– Смесь дала, она и перестала, но температура точно есть, – пряча взгляд, ответила я.
Сергей стоял в одних плавках и тапочках, держа в руках чемоданчик.
– Что за балаган среди ночи? – громкий женский голос заставил вздрогнуть.
– Мама иди домой! – почти мирно попросил Дмитрий Александрович.
– И оставить вас двоих в таком виде, с этой? – взвилась она.
– Мам, иди спать, я только ребенка осмотрю, – тяжело вздохнув, проговорил Сергей.
– Почему у этой заболел ребёнок? Где она шлялась с ним? Как ты позволил бездарщине, присматривать за своей дочерью? – не слушая, что говорят, продолжала голосить женщина.
Мне сразу же вспомнилась фраза из знаменитого фильма «Дети, уймите вашу мать!»
– Тебе не кажется, что перегибаешь палку? – возмутился педиатр.
– Пошла вон из моей квартиры! – зарычал словно зверь, защищающий свое потомство полковник одновременно с братом.
– Как ты разговариваешь с матерью? Ворвался ко мне в квартиру посреди ночи ничего не объяснив. Еще и угробил ребенка, я же тебе говорила, отдай мне Дианочку! – продолжая на своей волне, не обращала внимания она.
– Вон! Моя дочь Татьяна! – взяв за локоть свою родительницу, прошипел мужчина и стал выводить ее из кухни.
Я даже не предполагала, что могу быть свидетельницей такой некрасивой сцены. Неужели женщина сама не понимает, что перегибает палку? Как можно быть такой твердолобой? Хотя, глядя на её старшего сына, теперь я понимаю в кого он.
– Не обращай на неё внимание, – поставив чемоданчик на стол, Сергей хотел взять у меня малышку.
Она скуксилась и вновь начала плакать, отталкивая от себя руки врача.
– Вот неугомонная, – рассмеялся Сергей и отступил на шаг назад. – Весело вам с ней будет.
– Может быть, в комнате её посмотрите, как вечером. Я поддержу её на руках, – изрядно устав я предложила такой вариант.
Не ожидала, что девочка не пойдет ни к кому на руки. Но и оставить ребёнка в таком состоянии, я тоже не могла.
– Давайте попробуем, Татьяне всё равно нужно привыкать ко мне. Кто как ни дядя, лучший врач для этой милой крошки, – похвалил себя мужчина.
Я, чтобы мужчина не увидел мою улыбку, спрятала лицо в вкусно пахнущих волосиках малышки. Позер!
После осмотра выяснилось, что у Танюши режутся зубки. Хотя Сергей и говорил уже мне вчера об этом, всё равно нужно было подтверждение, что у нее не простуда. Мало ли отчего у детей может подняться температура.
Как только брат полковника ушёл, а я уложила малышку на свою кровать, и она мирно посапывала, уже уснув, в мою комнату вошёл Дмитрий Александрович.
– Я хотел бы извиниться за поведение моей матери. Она привыкла, что всем руководит сама и никто ей не перечит. Вы не обращайте внимания.
Я впервые слышала, чтобы полковник кому-то что-то объяснял спокойным тоном. И это настолько выбивало из колеи, что я не знала, что ему ответить.
– Все хорошо, – промямлила я, опустив взгляд в пол и сев на краешек кровати.
Я всё не могла посмотреть на мужчину. Дмитрий до сих пор был в одних домашних штанах, и реакция на него меня обескураживала. Я поняла, что мужчина мне нравится. А он не замечал моей растерянности и застенчивости или просто не хотел.
– Татьяна? Вы меня слышите? – положил полковник руку на мое плечо, и я вздрогнула.
– Что? – испуганно спросила я.
– Вы не отнесете ребенка в ее кроватку? – судя по всему, повторил еще раз Дмитрий Александрович.
– Нет, пусть спит со мной рядом, так она спокойнее, – натянуто улыбнулась я и посмотрела в глаза полковнику.
– А ты, где будешь спать? – косясь на то, как малышка раскинулась на большую часть кровати, уточнил он.
– Я рядом, идите отдыхать Дмитрий Александрович, – зевая, попросила я.
– Спокойной ночи, Таня, – мягким шёпотом проговорил он и вышел из комнаты.
Лежа на боку, я всё наблюдала за малышкой. И никак не могла уместить в своей голове, за что ей такая мать. А ещё я чётко поняла, что за столь короткое время привязалась к этой девочке.
Проваливаясь в сон, я аккуратно положила руку на ладошку ребёнка, так мне спокойнее.