Чтение онлайн

Мужчина заметил, что это, если вдуматься, далеко не так глупо.

— Вы шутите? — спросила женщина, садясь напротив. — Тысячу раз проезжать одни и те же повороты? Да ведь это легче легкого. К тому же вокруг нет обычной для гонок атмосферы, нет людей, живых, настоящих людей, никто не выбегает из дома с половой тряпкой или с младенцем на руках… Фальшивка, эти трассы — фальшивка, вот что я скажу, нет в них ничего настоящего.

— В каком смысле?

— Как в каком смысле? Это не настоящие дороги, они только в голове у тех, кто по ним ездит. Вон они, настоящие дороги, видите? — и она указала на мелькающие в поле огни. Автомобили с включенными фарами плыли по океану колосьев.

— Да, может быть, вы и правы, — сказал мужчина.

— Вам не кажется, что это грустно?

Мужчина задумался ненадолго. А потом признал, что это действительно грустно. Трассы навевают грусть.

— Вот именно, — подтвердила женщина. И оба засмеялись.

Из радиоприемника все так же лилась музыка. Может, об аварии что и сообщали, но они прослушали.

Женщина подумала, что слишком много говорит сегодня. Еще ей показалось странным, что этот мужчина ждет здесь своего друга именно в ночь Больших гонок. Тогда она сказала, что ни на грош ему не верит и что обязательно должна быть какая-то причина, почему он оказался здесь.

— По правде говоря, причина есть.

— Какая же?

— Моя история не связана с гонками. Точнее, с этими гонками не связана.

Женщина придвинулась поближе и положила ладонь ему на руку, слегка сжав ее.

— Расскажите.

— Это не самая веселая история.

— Все равно любопытно. Расскажите.

Ей действительно было любопытно. Она даже забыла убрать руку.

Мужчина говорил спокойно, хоть и был немного скован. Много лет назад его отец попал здесь в автомобильную аварию, на пути к деревне. Вдоль той злополучной дороги росли платаны.

— Помните ту длинную аллею платанов?

— Да, конечно.

— Мой отец был механиком у одного гонщика, графа, помешанного на автомобилях. Дела у них шли неплохо. Как-то раз они приехали на гонки в ваши края, и на том участке дороги граф вдруг резко повернул и направил машину к деревьям. Надавил на газ и выкрикнул свое имя.

— То есть он сделал это нарочно?

— Да.

— Зачем?

— Думаю, хотел покончить с собой.

— Вы шутите?

— Нет, чистая правда… Отец все понял, попытался перехватить руль и вывернуть машину. Но граф руль из рук не выпустил.

— А что потом?

— Граф погиб. Отец вылетел из машины и потому спасся. Он лишился ноги и едва ли не все кости переломал. Но вернулся домой живым.

— Сочувствую вам.

— Дело прошлое.

— Ну надо же… Сесть за руль, чтобы покончить с собой…

— Отец не видел в этом ничего странного. По его словам, все гонщики в глубине души надеются, что она примчится к ним на автомобиле.

— Кто — она?

— Смерть.

— Боже мой. Быть того не может.

— Кто знает.

— А я вам точно говорю, что этого не может быть. Я-то повидала достаточно гонщиков за свою жизнь. И они ничуть не были похожи на людей, мечтающих о скорой смерти. Разве что самые психи, но не думаю, что…

— Наверно, те, кто жили во времена отца, как раз и были психами. Вы бы видели их автомобили…

— Старые колымаги?

— Не то слово.

— Я их видела на фотографиях.

— Гоняли со скоростью сто сорок — сто пятьдесят в час…

— Ненормальные.

— Да.

— И вы вернулись сюда из-за той аварии?

Мужчина ответил не сразу. Но наконец признался, что дело в тех платанах у дороги. Он понял, что должен увидеть их собственными глазами.

— Увидели?

— Издалека. Я не стал подходить близко. Взглянул издалека.

— Мы опять говорим о покойниках, вы заметили?

— О, господи!

Женщине понравилось это его «о, господи!». Она не ожидала услышать от него подобные слова. Но он именно так и сказал. Она сжала его руку и тут же выпустила.

— Надеюсь, ваш друг, которого вы ждали вчера, не умер?

— Я тоже надеюсь, черт побери!

— Вы уверены, что он придет?

— Да. Уверен. Мы сто лет не виделись. Он написал, что придет. Мы с ним вместе воевали.

— Правда?

— Не на этой войне, а на прошлой, в горах Карсо.

Женщина махнула рукой.

— Ту войну уже и не помнит никто.

— Я помню. Я воевал при Капоретто.

— Вместе с вашим другом?

Мужчина замешкался.

— Да, и с ним тоже.

Потом он добавил, что тот, кто там не был, не сможет понять. Без Капоретто его жизнь была бы совершенно иной. И сказал, что с того дня он больше не видел своего друга.

Женщина присмотрелась к собеседнику и подумала, что он выглядит очень молодо: даже удивительно, что он воевал при Капоретто. Спросила, почему они с другом больше не виделись после того дня.

— Судьба развела, — пожал плечами мужчина.

И сам стал рассказывать, даже без просьб с ее стороны. Речь шла о Первой мировой войне. История была захватывающей, он даже упоминал какое-то сокровище, но женщина слушала его вполуха — она внимательно смотрела мужчине в глаза и вдруг подумала о необычности происходящего: ночь Больших гонок, незнакомец рассказывает свою историю, она слушает, они совсем одни. Ощущение покоя смешивалось с волнением. Она почему-то представила, что никто не вернется этой ночью и они так и просидят в одиночестве до рассвета. Мужчина продолжал свой рассказ, а перед ее глазами возникали разные картины, никак между собой не связанные. Вот она танцует с ним в самом центре зала под доносящуюся из радиоприемника музыку. Теперь он положил голову на стол и спит, накрывшись курткой. Может быть, она тоже спит. Она смотрит на него и гладит по голове. Странные видения. Наверно, не стоило так много пить.

Открылась дверь, и мужчина замолчал. На пороге стояли двое юношей. Они недоуменно оглядели пустой зал.

— А что, никого нет? — изумились они.

Женщина встала и объяснила им, что все отправились к повороту у Тордо, где произошла автомобильная авария.

— Авария! — возбужденно повторили за ней молодые люди.

Женщина посоветовала им поторопиться — может, тогда они застанут всех на месте происшествия. Она придержала дверь, пока юноши выбегали наружу, и крикнула вслед, чтобы они были поосторожнее. Хозяйка постояла немного, глядя на освещенную электрическим светом площадку возле бензоколонки и еще дальше, туда, где дорога исчезала во мраке. Она будто бы искала что-то. Когда она наконец закрыла дверь, то уже не казалась такой счастливой, как раньше.

— Волнуетесь за дочь? — спросил мужчина.

Он читал ее мысли, и ей это понравилось. Очень необычный человек.

— Ох уж эта дочь… Вы слышали их ссору с отцом?

— Ничего, с кем не бывает.

— Да, но не при всех же…

— Не берите в голову.

— Но вы ведь сами видели, как она вырядилась!

— Ей очень идет.

— Я знаю, что идет, но приличные девушки так не одеваются, а кто одевается — может нарваться на неприятности.

— Так сегодня же ночь Больших гонок, верно?