Такая коварная женская дружба
Шрифт:
– Очень приятно,- ответила я и зашла внутрь квартиры.
Анфиса была невысокой брюнеткой с ярко-голубыми глазами, пухлыми губами и румянцем на щеках. Цвет её очей меня сначала смутил, но потом я догадалась, что это всего лишь цветные линзы. Одета девушка была по-домашнему: некозистый белый свитер в синюю горизонтальную полоску и рваные потрёпанные джинсы.
Анфиса открыла дверь кухни, и до меня донёсся тонкий голос:
– ...лу темперамента человека,в первую очередь производят замер его ноги...
Говорила худая девица в больших очках в чёрной оправе. Незнакомка сидела на подоконнике и курила возле открытого окна. Внешне она напоминала серую мышь: острый нос, прищуренные глаза и тонкие губы, поражающие свой бледнотой. Её редкие русые волосы, собранные в хвост, разлетались под дуновением сквозняка. Фигура, как и симпатичность, у говорившей девушки отсутствовала напрочь. Единственным, чем могла гордиться девица, был её нежный голос. С таким впору быть ди-джеем на радио.
– Всем привет! Девчата,знакомтесь,- произнесла Марина.- Это Карина! Прошу любить и жаловать.
– Ярослава,- кивнула курившая.
– Стася!- улыбнулась, уже визуально знакомая мне, Пупсикова.
– Ну-с,- сказала Анфиса, разливая чай по кружкам,- все собрались. Что же стряслось с тобой,Настюша, в самом романтическом городе?
– Ничего хорошего!
– Да поняли уже. А подробнее?
– Гуляем я и Артур по Парижу,-начала монолог Стася, закинув ногу на ногу.- Заходим в различные бутики, сидим в кафешках, отдыхаем в парке. Всё просто супер. Тут, в самый разгар веселья, подкатывают к нам два мужика в чёрных костюмах и баба страшная. Такая худющая, словно одновременно болеет анарексией, СПИД-ом и туберкулёзом. Пихни её - упадёт и вряд ли поднимится! Подходит,значит, эта гоп-компания, и женщина мне говорит: ''Предъявите чек пожалуйста на покупку вашей сумочки,мисс!''
– А ты что?- перебила Ярослава.
– Хм, я говорю: ''У меня его нет.Выбросила.'' Она: ''Позвольте, мы проверим её на оригинальность.''Я, естественно, отдаю радикюль и через пять минут слышу: ''Мы вынуждены вас оштрафовать! ''Я:''За что?'' Она: ''Ваша сумочка-подделка, а ношение таковых вещей карается полицией моды''
– Ты что?- рявкнула Марина.-Серьёзно?
– Да! Покупать и носить сумочки нужно только от кутюр. Только оригиналы! А иначе новоявленная полиция моды, заметив у тебя подделку, живо оштрафует! Причём, сдерут с человека сумму равную двум ценам оригинала!
– Двойная цена?- удивились мы.
– Да!
– Очуметь!
– Вот-вот! Мы заплатили бешенный штраф и на следующий день прилетели домой в поганном настроении!
– Печально,- вздохнула Марина.- Но ты не растраивайся!
Ярослава тем временем докурила сигарету и, швырнув окурок на улицу, захлопнула окно.
– Пепельница перед носом, Яра!- визгнула Анфиса.- Не обязательно загрязнять мой двор ''бычками''! Культура тоже мне!
– Да брось ты! Что случится то? Взрыв? Не смеши! Если только...
БУММММ!
8. ЛЕГКО ОТДЕЛАЛИСЬ
На несколько минут я словно выпала из жизни и широко раскрытыми глазами смотрела на окно, за которым тонкой струйкой поднимался дым. Взрыв реально только что раздался? Или мне почудилось?
Сомнения развеялись, как только я посмотрела на подруг. Анфиса застыла, держа в руках вымытые кружки, с которых сползала белая пена и капала на пол. Стася и Марина боялись даже вдохнуть кислорода от испытанного шока и стояли, как изваяния. А Ярослава с криками: ''Я не виновата!'' спрыгнула с подоконника и подбежала к нам, трясясь всем телом.
Первой отмерла Анфиса и поставив кружки, даже не сполоснув их перед этим, в сушку, подскочила к окну и распахнула его. До нас вместе с ароматом горелой резины донеслись удивлённые крики соседей:
– ...такое? Война?
– Типун тебе на язык, Семёновна! Какая война? Не в Чечне ведь живём! Что-то в мусорном баке взорвалось.
Мы переглянулись и, облегчённо вздохнув, подошли к Анфисе.
– Я думала окурок потух уже... Вот и швырнула его вниз! Я ж не думала, что так получится!
– прошептала Ярослава.
– Не думала она!- прошипела Мартышка.- Молись Богу, чтобы не было свидетелей!
– Извини...
– Ой, люди добрые, а что это горит? Урна?- раздался возглас с четвёртого этажа.
Мы подняли головы. Там, в форточке, торчала голова пожилой женщины в шерстяном платке.
– Ага,- крикнула другая старушка со второго этажа.- Полыхнуло ни с того ни с сего!
– Может это терракт? Как в Москве?
– Не! Точно не терракт!
– Нужно МЧС вызвать. Не хватало ещё, чтобы огонь на дом перепрыгнул!
– Я щас 102 наберу!
– 101!- исправила старушку Марина.
– А,точно! Склероз, склероз...Спасибо, доченька.
– Никуда не звоните,- крикнул мужчина с окна пятого этажа.- У меня есть огнетушитель. Я сейчас спущусь и всё устраню!
– Спасибо, Иван,- поблагодарила старушка с четвёртого этажа.
– Хм, чего ж урна полыхнула то? А?
– Ой, а то вы не догадываетесь?- неожиданно распахнулась форточка на первом этаже и оттуда вынырнула девица с ярко-рыжей шевелюрой.
– Это же...
Мы похолодели. Сейчас нас заложат!
– ...Федька во всём виноват!
С наших грудей одновременно вырвался облегчённый вздох. Пронесло!
– Ты что? С 35 квартиры?- удивилась бабушка, торчащая в окне второго этажа.- Лиза, ты уверена?
– На все 100! Он это, он! Вечно всякую дрянь с гаража тащит и сюда бросает! Я ему говорила не раз, что сия урна для сорняков с клумбы, пустых бутылок и пакетов! Но до него никак не доходит! Что горох об стену!!! Я предупреждала, уговаривала и даже угрожать пыталась! Но всё бесполезно! И вот тебе- приплыли! Бабахнуло! Я чуть с дивана не упала, когда взрыв услышала!
– Ну и Федя! Наломал нам дров!
– Не говорите вы, Семёновна!
– Да кому вы верите, соседи милые?- появился из безлиственных кустов сирени мужчина в замызганном спортивном костюме.- Лизке? Этой сплетнице?
– Да у тебя, Анфиса, тут прямо народный театр!- усмехнулась Марина.
– Ага,- кивнула та.- Пьеса ''Разборки'', акт второй. На сцене появляется главный злодей Фёдор Антоненко!
Мы тихо засмеялись.
– Это я сплетница? Я? На себя посмотри! Алкашь! Пьянь беспробудная!