Чтение онлайн

Петрус. Хорошо, но поймите! Она должна услышать об этом от меня.

Человек в мантии. Почему же она до сих пор не услышала? Или у нее плохой слух?

Петрус. Послушайте, не можете ли вы разговаривать в другом тоне? Я не прохвост и в любое время могу объяснить и обосновать все свои поступки.

Человек в мантии. Меня интересует именно это.

Петрус. Вчера у меня было ужасное настроение… по ряду причин… Когда я встретил Лиду, мы оба потеряли голову. Я — материалист, но в этой встрече было нечто… нечто необыкновенное. Вы должны знать, что Лида была… была моей самой большой любовью. Когда она уехала, когда потом написала мне, я страдал, как раненый зверь. А вчера страдала Лида, я это видел. Но вместе с тем я понял, что нужен ей, что она хочет меня, а я — ее. Мы почувствовали что-то… что-то…

Человек в мантии. Для ученого ваши определения недостаточно точны.

Петрус. Полагаю, и вы когда-нибудь любили. Были вы тогда в состоянии точно формулировать свои переживания?

Человек в мантии. Продолжайте.

Петрус. Мы сидели и держали друг друга за руки. Молча. Словно сами не верили этому. Я хотел ей сказать… и не смог. Просто не смог, и не стыжусь этого. А потом случилось… как пять лет тому назад в горах. И я нисколько, ничуть не стыжусь этого. Потому что я люблю ее — если только вам понятно, что это такое!

Человек в мантии. Что вы собираетесь теперь делать?

Петрус. То, что мне приказывает моя совесть.

Человек в мантии. Жму вам руку.

Кинопроекция: окно маленького кафе с надписями на стекле. Под окном столик, два стула. Лида сидит; Стибор со свадебным букетом в руке стоит нерешительно, потом садится за столик. Молчат. Подлетел официант. Приподнял букет, положенный Стибором на столик, и, непрерывно болтая, сметает со стола. Радио передает веселую музыку.

Официант. Вот зарядил дождь, правда? Что поделаешь, ноябрь берет свое. Хорошо еще, сердечко нас греет, не так ли? Чашечка кофе, думаю, не повредит?

Оба кивают головой, официант исчезает. Им хочется поговорить, но Стибор ждет, что скажет Лида, а Лида не может вымолвить ни слова. За окном гремит трамвай, из-за соседних столиков доносится говор и смех. Официант приносит кофе и по собственной инициативе — пирожное. Снова сыплет словами.

Официант. Два мокко из Ориноко и кое-что на зубок. Организму полезно, талии не испортит, не так ли?

Лида и Стибор не возражают. Официант по-своему истолковывает их молчание и моментально приносит сатирический журнал.

Официант. Даме… Смех — не грех!

Человек в мантии (подчеркнув первое слово). Барышня ничего не заказывала.

Официант (глядя на них, ударяет себя по лбу). Пардон, я думал, вы — супруги… дурак… увидел цветы…

Исчезает, но заколдованный круг прорван. Милан берет в свои ладони руку Лиды, которая взяла было ложку.

Стибор. Лида! Ты ведь понимаешь, каково мне. Быть может, я должен был обидеться, кричать или… но я пока ничего не понимаю…

Лида. Милан…

Стибор. И не хочу понимать, Лида. Я люблю тебя. Не буду ни о чем спрашивать ни теперь, ни потом. Я на все согласен. Поженимся без этих формальностей, без матери… Нет, Лида, ты несправедлива к ней, но и это не имеет для меня никакого значения, потому что…

Лида. Милан! Я не могу… Мне очень тяжело сделать тебе больно…

Стибор. А ты скажи мне все-таки…

Лида. Я… люблю…

Стибор. Кого?

Лида. Его. Ты знаешь… Его перевели сюда, и мы встретились… Милан! Милан, мы с тобой еще мало знаем друг друга, ты же понимаешь, как все это… Вот уж действительно горе от ума! Мне не нужно твоего прощения, только пойми меня…

Пауза.

Стибор (хочет заговорить, но не может — горло перехватило, откашливается, потом хрипло). Я повторяю… Ни о чем тебя не спрошу… Я согласен на все…

Лида. Я была у него!

Стибор (хрипло). Ты свободный человек. Что было до свадьбы — меня не касается. Мы поженимся и начнем новую…

Лида (ошеломленная и подавленная нечеловеческим самоотвержением Милана, в отчаянии прерывает его). Милан, ради бога, как ты можешь? Я никогда не сделала бы этого, если бы… Все случилось только потому, что мы с ним давно уже… Как мог бы ты жить со мной после этого, Милан?

Стибор (из последних сил). Лида, я люблю тебя…

Лида. Но я тебя не люблю… Я тебя не…

Встает с рыданиями и убегает. Стибор секунду стоит, как изваяние, потом в нем просыпаются безграничная ярость и скорбь. Он вскакивает, кричит вслед Лиде.

Стибор. Я ему отплачу за это. Отплачу!

Официант (услышав последние слова, появляется с блокнотом). Платить? Пожалуйста.

Проекция гаснет. Официант подходит к рампе, кладет деньги в кошелек и прячет его в карман.

Человек в мантии. Официант!

Официант. Готов служить, пан советник.

Человек в мантии. Я не советник.

Официант. Простите, пан доктор. У нас есть румынское белое, только его в рот не возьмешь. Я бы рекомендовал вам Бикавер: нальешь — пропадешь ни за грош. А то можно подогреть, не желаете?

Человек в мантии. Я не доктор. Что вы думаете об этой паре?

Официант. Ах вот что! К сожалению, не могу, не могу служить! Постоянных посетителей знаем, но перелетных — ведь в кафе всякий сброд лезет — на учет не берем…

Человек в мантии. Ваша профессия, официант, за годы работы несомненно выработала в вас способности к наблюдениям. В данном случае с меня достаточно вашего впечатления.

Официант. К вашим услугам! Ну, так впечатление, я бы сказал, неважное. Хуже всего, когда любовники смахивают на супругов, не так ли? Этот пан слегка… мямля.