Чтение онлайн

Нам рассказывали о старожилах, покидавших фирму после двадцати лет беспорочной службы с полумиллионными счетами в банке. О невероятно дешевых сирзбургерах в кафетерии фирмы. Напоминали о десятипроцентной скидке для сотрудников в фирменных магазинах. Подобные повествования проходили под лозунгом «Фирма Сирз заботится о своих сотрудниках!»

После каждой такой речи один из руководителей поднимался и вопрошал обрабатываемых новичков: «Может быть, у вас есть какие-то вопросы?» Когда нам рассказывали о медицинских льготах, я поинтересовалась, что нам выплатят при уходе из фирмы? Когда нам говорили о премиях, я вновь поинтересовалась процедурой увольнения. Естественно, подобные вопросы вызывали у моих работодателей сомнения в преданности интересам фирмы.

– По-моему, ты задала очень правильный вопрос, – заметил Луи, в тот день, когда нас развлекали рассказами о невероятной щедрости «Сирз» при страховании служащих от смерти в результате несчастного случая.

– Какой именно? – поинтересовалась я.

– Тот же самый, что и всегда. Про уход из фирмы.

– Да, действительно. Ты уходишь из фирмы. Только причина увольнения – смерть.

Сидя за баснословно дешевыми сирзбургерами в кафетерии в компании своих новых знакомых я узнала, что они вот уже год как обивали пороги различных фирм и контор. Один из них – Двейн, сначала задирал передо мной нос. Как же, он считал, что степень магистра дает ему некоторые преимущества.

– А что, тебе здесь положили приличный оклад? – поинтересовался Луи.

– Нет, – с набитым ртом ответил Двейн.

– Тебя, что, специально пригласили работать сюда?

– Угу.

– Да, это действительно – огромное преимущество.

Что касается Луи, то в колледже он специализировался отнюдь не в рекламном деле, а в английской литературе. Но это не мешало ему возомнить себя Чарльзом Диккенсом мира каталогов. Луи был невысок ростом, полноват. Похоже, в нем текла капля еврейской крови. Его подружка по имени Надин отличалась тем, что никогда не звонила ему в контору. Двейн был помолвлен с симпатичной рыженькой Дейзи, фотография которой красовалась на стене в его крошечном кабинетике и в окружении рекламных проспектов новейших образцов электродрелей и мясорубок смотрелась просто неотразимо. Двейн был настолько высок и длиннорук, что, стоя посреди своего спичечного коробка, без труда доставал до стен и потолка. Наверное, он не дотянул всего лишь дюйма, а то спокойно мог бы играть за профессионалов в баскетбол.

– Может быть, муж, работая на свою фирму, сможет тебе помочь закрепиться здесь, – желая поддержать меня морально, предположил Двейн.

– Да он и сам-то еще не определился окончательно с работой, – ответила я. – Он находит свою работу очень нудной и глупой.

– Наверное, он еще не совсем освоился, – вступил в разговор Луи.

– Ребята, – взмолилась я, – не сможет ли кто-нибудь из вас доесть этот несчастный сирзбургер? Я уже не в состоянии!

– Не искушай нас, Фрэнни, – ответил Двейн.

– Следует найти какую-нибудь забегаловку поблизости и ходить в обед туда, – поддержал его Луи.

– Наверное, в город будет выбираться удобнее, когда нас переведут в новое здание...

– Здорово. Тогда в обед можно будет ходить по разным конторам в поисках работы... – мечтательно протянула я.

Фирма «Сирз» строила самое высокое здание во всей вселенной. По крайней мере, раз в неделю нас собирали и рассказывали об этом величественном проекте: о том, сколько километров троса уйдет на оборудование лифтов, сколько – для телефонов. Язык цифр в данном случае работал на пропаганду и убеждение. Ведь нас было необходимо убедить в могуществе фирмы! В том, что это целая империя! Государство в государстве! И мы должны гордиться могуществом великой «Сирз».

– Знаете, ребята, – призналась я как-то после очередной проработки, – чем больше они стараются привить мне чувство гордости за то, что я работаю в «Сирз», тем меньше мне хочется здесь оставаться!

– Ты говоришь так, потому что не относишься творчески к своей работе, – укоризненно заметил Луи.

– Да как ты смеешь говорить подобное женщине, которая с утра уже сотворила блестящий заголовок – «Распродажа вентиляторов».

– Знаете, на кого мы все похожи? – улыбнувшись, ответил Луи, – на мартышек, которых усадили за пишущие машинки.

– А лет через пять этим мартышкам, даст Бог, доверят компьютеры, – поддержала его я.

– Интересно, что с нами будет через пять лет? – пробормотал Двейн.

– И года работы здесь хватит, чтобы удавиться, – ответила я. – Нет, я просто выброшусь из окна нового здания, как только его построят.

Никто не поверит, сколько анкет я заполнила, сколько раз звонила по телефону в тщетных поисках нормальной работы. Но если бы я поделилась своими мыслями с кем-нибудь, пусть даже с Полем, никто бы меня не понял.

– Ты делаешь огромную ошибку, – сказал бы мне Поль, – «Сирз» – чудесная фирма, весьма уважаемая. И тебе повезло, что они наняли тебя!

Ведь «Сирз» была одним из крупнейших его заказчиков.

– Не стоит разбрасываться такими льготами, как десятипроцентная скидка, – наставляла бы меня мама. – У тебя классический случай смещения понятий. Ты прекрасно устроилась в жизни – у тебя отличный муж, престижная служба. Да ты просто с жиру бесишься! Найди себе хобби, – так посоветовала бы Пайпер.

– А тебе вообще-то и не следует работать, – говорил Майкл, когда я рассказывала о своих проблемах. – Это делаю я.

У нас не было разногласий – с чьими родителями следует праздновать Рождество. Естественно с христианами, конечно с теми, кто живет вдали от нас.

– Как это здорово! – радовалась я, сидя в машине, мчащейся по дороге через бесконечные заваленные снегом кукурузные поля.

– Что здорово? – недоуменно спросил Майкл.

– Встретить Рождество в семье, для которой это настоящий праздник. Ведь в еврейских школах детям вдалбливают, что Рождество – это один день, а Ханукки [4] – целых восемь. А в этом году мне бы хотелось отметить именно Рождество!

– Ты что, ни разу не праздновала Рождество в гостях?

– Праздновала. Иногда друзья приглашали меня на обед, в течение которого я только и делала, что разглядывала их елку, подарки, и все прочее... Я была похожа на туриста, глазевшего на Париж из окна автобуса.

– Бедная девочка...

– А ты купил мне подарок? – обеспокоенно спросила я. – Что-нибудь необычно роскошное и изысканное, чтобы компенсировать все те неприятности, которые я переживала в детстве?

– А почему это ты так уверена, что я вообще купил тебе подарок?

– Если нет – приготовься! Я буду стонать, визжать и плакать. И стану делать это прямо на глазах твоих родителей.

– Да, – согласно кивнул Майкл. – Это будет не самое прекрасное зрелище. Придется откупиться. Подарок – твой.