Чтение онлайн

Со двора донесся радостный собачий лай. Чей-то пес приветствовал наступление нового дня.

Неожиданно Майкл открыл глаза. И уже через мгновенье так украшавшая его милая улыбка исчезла с его лица – он все вспомнил. Стараясь говорить как можно тише, я произнесла: «Доброе утро». Он взглянул на меня и снова улыбнулся. Наверное, он видел сразу четыре моих изображения. Но все равно было заметно, что он рад мне.

– Доброе утро, – ответил он.

Я встала со стула, обошла кровать и поцеловала его. Он благодарно протянул мне руку. Я легонько пожала ее.

– Хорошо спал?

– Да, спасибо.

– Ничего, если я лягу рядом с тобой?

– Как бы я хотел этого...

И я легла рядом с Майклом поверх одеяла. Обняла его.

– Боже, как приятно.

– И мне.

– Тебе снился хороший сон? – Майкл нахмурился. – Не помню.

– Знаешь, во сне ты улыбался, совсем как прежде, – я засмеялась.

– Правда? – Майкл выглядел довольным.

– Ага. Похоже, тебе снилось что-то сексуальное...

Я заметила, что нога его под одеялом стала чуть-чуть подрагивать. Несильно, но она определенно подрагивала.

– Счастливчик, ты всегда так хорошо спишь... А вот я всегда мучаюсь ночами.

Майкл отреагировал так, словно услышал самую трагическую новость изо всех возможных.

– О, это так несправедливо! Все должны спать хорошо!

– Не волнуйся, все нормально. Я рада, что встала так рано. Побыстрее увидела тебя.

– А ты здесь давно?

– Да не очень. Сидела и ждала, пока ты проснешься, чтобы поцеловать.

Я поцеловала его, и он ответил мне. Неуверенно, словно пятнадцатилетний подросток, впервые прикоснувшийся к девушке. Однако при этом он улыбался.

– Положи руку мне на грудь, – попросила я.

– Правда? – сказал Майкл, будто это было для него чем-то совсем новым и необычным.

Мне так хотелось отвлечь его ото всех этих жутких мыслей. Чтобы он вновь почувствовал себя здоровым, полным сил, нормальным мужчиной. Я убедилась, что в коридоре тихо, быстро стянула с себя футболку и положила руку Майкла себе на грудь.

– Нравится? – спросила я, глядя ему в глаза. – Думаю, это должно быть приятно.

– Ты вновь сделаешь меня мужчиной! – не сдерживая восторга, сказал он.

– О, как бы я хотела отдаться тебе прямо сейчас, здесь, – прошептала я.

Вновь в коридоре раздались шаркающие шаги, и я скоренько натянула футболку. В комнату вошел Гордон. Увидев нас с Майклом, лежащих в одной кровати, он недовольно поджал губы. Но ничего не сказал и принялся проделывать то, что, видимо, составляло его обычную работу по утрам: закрыл окно, затем принялся рыться в шкафу, выбирая сыну одежду на день. Я, естественно, чувствовала себя неловко, лежа на кровати. Но я успокаивала себя тем, что Майкл этого хочет. А это было единственное, что имело сейчас значение. Гордон наконец-то убрался из комнаты. Майкл посмотрел на меня – на все четыре «меня» – и сказал:

– Не хочу умирать.

– Все хорошо, – успокаивающе ответила я. – С тобой все будет в порядке. Все еще будет. Я знаю, ты дашь мне знать, что с тобой все в порядке. Все будет хорошо.

Слова сами по себе слетали с моих губ. Слова, которые пытались успокаивать его. Слова, которые так важно было услышать мне.

Гордон вернулся со стаканом воды и пригоршней таблеток. Теперь он был уже одет в зеленую рубашку и коричневые брюки.

– Время принимать лекарства, молодой человек, – бодро объявил он. – И пора подниматься. У тебя сегодня после завтрака трудотерапия, а потом – облучение.

Майкл присел в постели, принял из рук отца таблетки и послушно проглотил их. Я тоже села и поправила ему рубашку.

– Оденешь сегодня эти брюки, ладно? – Гордон показывал какие-то серые штаны. – Конечно, они слишком теплые для этого времени, но ведь те, которые ты носишь, уже измялись. Ничего, будет полегче, когда придет твой багаж из Портленда...

– А у него есть какие-нибудь шорты? – спросила я. Понемногу я стала привыкать говорить о Майкле в третьем лице.

– Нет, но носить их он бы мог... – сказал Гордон.

– Это было бы прекрасно, – подтвердил Майкл, с трудом отрываясь от кровати.

– Ну, что, тронулись в туалет? – предложил Гордон.

– Да.

Из комнаты мне было слышно, как Норма спускается по лестнице.

Мужчины направились по своим делам, и мне было видно, как широко расставил локти Майкл, стараясь удержать равновесие. Наверное, мне нужно было бы спуститься вниз и помочь свекрови готовить завтрак, но мне так хотелось дождаться возвращения Майкла. И я принялась застилать его постель. Хоть какая-то помощь... Просто в тот момент мне в голову не пришло ничего другого, что бы я могла сделать для него.

А потом он одевался, сидя на стуле. Я же присела на кровать и наблюдала, как отец суетится вокруг него. Казалось, Майкл приведен в замешательство обилием пуговиц на рубашке, но медленно, одну за другой, ему все же удалось их застегнуть. Потом, уже с помощью отца, он натянул брюки. И затянул ремень так, что он смог поддерживать брюки на его худющем животе. Затем он принялся за носки, ну а после помучился со шнурками своих спортивных туфель. Потом замер, словно пытаясь припомнить, что еще следует сделать.

– Чем тебе помочь? – кинулся к нему Гордон.

– Ничего, спасибо, – ответил Майкл и протянул руку за своей черной повязкой и очками.

Мне было слышно, как Норма отправилась за газетами.

– Готов? – обратился Гордон к сыну.

– Да.

И они пошли.

Гордон – впереди на ступеньку, чтобы Майкл не мог оступиться. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. Пролет за пролетом.

– Не волнуйся, я здесь, сзади. Мы прикрываем все фланги, – пошутила я.

– Доброе утро, красавец! – такими словами встретила Норма сына, когда мы добрались до кухни. – Сегодня у нас персики! Ну и кукурузные хлопья с тостами.

Мы расселись вокруг стола. Я – рядом с Майклом, Гордон – по другую сторону. Норма разместилась рядом со мной.

– Как прошла ночь в гостинице? – спросила она.

– Спасибо, прекрасно.

– В прошлом году, в мае, наши прихожанки устраивали там завтрак. Все было вполне на уровне, да вот булочки оказались черствые... Майкл, хочешь молока?

– Нет, спасибо. – Он уставился на разложенные перед ним приборы. Долго переводил взгляд с ложки на вилку, затем осторожно взял ее и окунул в тарелку с кукурузными хлопьями.