Чтение онлайн

Пока саторский маг наблюдал за безукоризненной чайной церемонией, мужчина в шелковой одежде открыл глаза и несколько секунд смотрел на угловатый камень перед собой.

Затем медленно поднялся и глубоко вдохнул, после чего медленно выпустил воздух через нос. Пара минут созерцания сада камней, и мужчина в шелковых одеяниях отправился к беседке. Как только он вошел в беседку, служанка и маг поднялись на ноги.

— Чистого разума, повелитель — поклонился гость, согнувшись в самом глубоком поклоне на который был способен. — Я узнал о вашем зове только сегодня ночью и направился к вам со стремительностью ветра.

— Я никогда не звал темную руку просто так, — произнес император. — Дело не требует отлагательств.

— Я весь в вашем распоряжении, — не разгибая спину, произнес гость.

Глава государства изобразил учтивую улыбку и присел на подушку напротив, дав знак, чтобы гости и служанка тоже сели.

— До меня дошли слухи от нашей армии в ущелье на западе, — спокойно произнес он. — Она голодает.

— Голодает, — задумчиво произнес гость. — Вы хотите проверить корпус снабжения?

— Если бы в корпусе было дело, — вздохнул Повелитель. — Подобные проблемы довольно просто решаются на некоторое время десятком срубленных голов. Для этого я отправлю туда младшего отпрыска Сумуэ. Меня же волнует кое-что другое.

Император подождал, пока служанка нальет чай, затем отопьет из обеих чашек, и принял у нее из рук свою.

— Потеряно девять продовольственных караванов. Это только военных. Свободных торговцев никто посчитать не может, но достоверно известно о трех.

— Степняки?

— Степняки на западе закончились. Карательный корпус прошелся там каленым металлом, отправляя всех к праотцам. Есть мнения, что это имперцы, которые просочились через горные тропы.

Маг задумчиво поджал губы.

— Информации о количестве противника, о его силах — отсутствует. По этому я и вызвал вас.

— Но это больше подходит для…

— Единственное, что известно — это то, что боевое подкрепление наткнулось на растерзанный труп в двух переходах от перевалочного лагеря. Труп осматривал молодой мастер предметов. Он отметил, что рядом с трупом сработали артефакты нацеленные на магию тьмы.

— Вот как, — поджав губы, произнес маг, но на лице не промелькнуло ни одной тени эмоции. — Однако, ваше величество должно понимать, что один труп и темный ритуал не может служить основанием для того, чтобы считать противника темным магом…

— На заставе, в конце ущелья, которое когда-то сделал Брендан «Война», оказалась кровь императора. Корпус разума продавливает защиту и успех будет за нами. Дело пары недель. — спокойным тоном перебил его мужчина в шелковых одеяниях. — Но армия в двенадцать тысяч солдат не простоит столько. Они просто начнут бунтовать от голода. В перевалочный лагерь уже три недели не приходили караваны с продовольствием. Была проведена диверсия и часть припасов уничтожена…

— Мое дело тьма и смерть, ваше величество. Я никогда не…

— Дракону плевать, как сильно рыцарь любит принцессу, — снова оборвал его ледяным тоном повелитель. — Так и мне плевать, что вы «не». Следующий караван будет большим. В нем будет больше полусотни телег и несколько представителей корпуса разума. Вы едете с ними.

— Но…

— Если есть хоть малейшая вероятность, что корпус разума провалится и угробит караван — я предпочитаю эту возможность исключить. — Правитель Сатории поднял глаза на собеседника и, пригубив чая, произнес: — Это не тот случай, когда я спрашиваю у вас разрешения, совета или мнения.

Маг сложил губы тонкой линией и коротко кивнул, выражая свою покорность.

— С вами поедут еще трое магов. Имеет ли смысл давать вам право выбора?

— Если не кривить душой, то нет. У меня одинаково плохие отношения со всеми.

— Что же, тогда я оставлю это за собой, — он снова пригубил чая и с улыбкой кивнул магу, давая понять что разговор окончен.

Мужчина поднялся, еще раз поклонился и тихо покинул веранду под пристальным взглядом правителя.

— Ваша светлость, — произнес сухощавый старичок, встретивший гостя у входа. Он зашел на веранду и склонился в глубоком поклоне.

— Ясуо, пригляди за нашим черным псом, — не отводя взгляда чашки чая, произнес император. — И узнай, что говорят о его силе.

— Его сила велика, — не разгибаясь, произнес слуга. — Многие шепчутся о том, что он в немилости, и вы не хотите давать ему императорской медали.

— А он достоин звания стихии? — спокойно поинтересовался хозяин дворца.

— Мне это неведомо, но большинство говорит об этом, словно он уже прошел все испытания.

Повелитель поставил чашку и погладил рукой аккуратно подстриженную бородку.

— Собери несколько псов, чтобы приглядеть за ним в ущелье. — произнес он после небольшого раздумья. — А ему передай как мое тайное веление: «Если он расчистит путь для караванов и продавит защиту крепости в ущелье — я отдам приказ готовить ему испытание».

— Мне начать подготовку к испытанию? — спросил слуга.

— Избавь меня от этого.

— От испытания?

— От Марада «Черного пса».

— Он один из сильнейших магов, — осторожно произнес старичок.

— И самый неуправляемый, — кивнул император. — Мне хватило пряток с Синдзи Вольным ветром. Больше я подобных ошибок делать не намерен…

Гурт виновато взглянул на Мака и кивнул воинам, те развернули сверток ткани, и перед темным подмастерьем предстал труп двух воинов.

— Пут и Лет, — выдохнул Мак, глядя на павших в бою. — Зачем полезли в бой? Как это вообще получилось?

— Артефакты, — Гурт вжал голову в плечи, словно это он был виноват. — Пут, он на мече руну малость потер и нам про то не сказал. Я проверял, но он, чтобы ему не перепало, сам ее углем дорисовал. Вот я и не увидел. А противник не простой попался. С мечом и медальоном артефактным.

— Тот урод успел десяток нежити упокоить, пока до него Пут с Летом добраться успели. — попытался вступиться Жак, но заработал только гневный взгляд от десятника.

— Пута он сразу порубил. Причем саблей своей меч Пута сразу надвое расколол. А в Лета он магией желтой ударил, а затем еще железкой своей в сердце зарядил для надежности. — Гурт развел руками. — Я им команды не давал. Это они сами решили накинуться. Я уж с лука ему в глаз, вашей стрелой от души зарядил. Только тогда он уже наших порубил.