Чтение онлайн

– Ребенок! Там ребенок… – повторяла она, а когда ее в машину затолкали, поняла – не стоит даже пытаться до них достучаться. Им все равно. Чтобы не сойти с ума, Белка утешала себя мыслью о том, что за Гордейкой присматривает Орлов. Когда тот ее потеряет, наверняка поднимет на уши Фокина, и тогда это недоразумение разрешится. Он подтвердит, что Белка – его жена, покажет свидетельство о браке. Или справку, которую ей дали взамен паспорта. И которая так и осталась в папке с другими документами.

Так Белка думала ровно до тех пор, пока ее не начали допрашивать. В темной, плохо пахнущей комнате за замком.

– Так вы, говорите, не брали?

– Чего не брала?!

– Драгоценностей. У вашей матери пропал кулон с сапфиром.

Она вообще ничего не понимала! Ничего!

– Вы что, меня обвиняете в краже?

– Не мы. Ваша мать.

– Моя мать умерла, – прошептала Белка.

– А Фатима Акиева кем вам приходится?

– Теткой. Но я ничего у нее не брала.

– А ваша тетка утверждает другое. Так что давайте не тратить попусту мое и ваше время.

– Я ничего не брала… – повторила Белка, понимая, что все бесполезно. Этим людям не нужна правда. Им нужен повод передать ее «дело» по месту совершения «преступления». То есть отдать Белку прямо в руки Гатоеву. Эта схема отработана. Не она одна в нее попала. Они не станут разбираться, что да как.

И самое поганое, что Белка думала, а может, и ладно? Ну, а что? Пусть… Лишь бы они только отстали от Гордея Александровича. Потому что он правда ни в чем не виноват. А там как-то выживет она. Наверное… Другие ведь как-то живут. А то, что без любви, что с Гатоевым, ну… как-то потерпит. Только бы он оставил в покое Фокина. Ну и позволил Гордейку забрать.

– Так вы признаетесь?

– Нет.

Белка не могла себя оклеветать. И даже то, что она решила – будь что будет, не означало, что она станет этому как-то способствовать.

– Стас, отведи ее в камеру! Ты знаешь, красавица, что с такими красотками там делают, м-м-м?

Белка молчала, опустив взгляд, и только крупные-крупные слезы капали с ее длинных изогнутых ресниц. Да в ушах набатом стучало: извини, Гордей, пожалуйста, извини! Как будто она хотела вложить ему это в голову.

Ее стащили со стула и повели к двери, когда та сама вдруг неожиданно распахнулась.

– Рома, какого ху… хм, здрасте… – ворвался в кабинет полноватый лысеющий мужичок. – Мне почему из управы звонят? Вы тут охренели, что ли?!

– А что не так-то, Дмитрий Валерьич?

– Вы кого повязали? Вы совсем, блядь, без мозгов?!

Толстяк еще что-то кричал. Белка уже не слышала. Она так устала, что на ногах стояла, кажется, лишь потому, что на стенку откинулась. Очень вовремя здесь подняли шум. Если бы ее и дальше тащили, она бы наверняка упала. А там пол грязный. И вообще…

– Эй! Эй… Водички?

Это ей, что ли?

– М-м-м…

– Пропустите меня! Немедленно. Я врач… – вдруг откуда ни возьмись послышался голос… Фокина! Белка радостно встрепенулась. Вскочила даже. Не осознавая, что это будет стоить всех сил. Последнее, что она увидела, перед тем как отключиться – перекошенное от ярости лицо мужа.

– Ну, все, все… Гордей, успокаивайся. Сам же сказал – она в норме, – убеждал Фокина Михалыч и вперед рулил. Сам Гордей сидел сзади, прижав к себе Белку. И то и дело касался губами, носом ее волос – непривычно воняющих куревом.

– Я спокоен. Анна Павловна точно с Гором справится?

– Вот уж о чем тебе вообще не надо переживать. У нее внуков штук пять. Да и мы уже почти на месте.

– Угу, – буркнул Фокин. И следом уткнулся губами в нежное ушко жены: – Видишь? Все хорошо.

– Что хорошо?! Из-за меня тебя по прокуратурам таскают.

– Так. Стоп. Ты это откуда взяла?

Фокин переглянулся в зеркале заднего вида с Орловым и чуть отстранился, чтобы попробовать разглядеть Белкины эмоции.

– Мне сказали, – шмыгнула носом.

– Кто сказал?

– Не знаю! Любовница, наверное, твоя…

Снова короткий обмен взглядами с соседом. И снова попытка узнать чуть больше подробностей.

– Ты про кого, Бельчонок? У меня никого кроме тебя нет.

– А в кабинете твоем… п-почему в-всякие г-голые ходят?!

Она его ревновала! Он мог поклясться, да… Так неумело, но так отчаянно! В любой другой ситуации Фокин бы дал себе время этим насладиться, прочувствовать. Но тут… Когда столько людей на ушах стояло, разруливая… Нет, вовсе не гибель того ребенка – как они уже догадались, это был просто отвлекающий манер, разруливая ситуацию, сложившуюся вокруг его Белки, им было не до этого. Они же как раз ломали голову над тем, кто Гатоеву слил данные касательно его работы, и тут…

– Солнышко мое, я понятия не имею, про кого ты. У меня после тебя никого не было. Зачем мне кто-то, когда у меня есть ты? Давай так – ты расскажешь, что видела, о чем говорила с этой… женщиной, да? Уверен, этому есть какое-то объяснение.

Голос Белки был таким слабым, что ему приходилось напрягать слух, чтобы расслышать. Но Фокин не поэтому некоторые моменты переспрашивал по несколько раз. Просто не мог поверить, что Ромашова его пыталась подставить. Она же ничего плохого от него не видела. Никогда. А то, что они разбежались… Так разве это повод ставить под угрозу его карьеру? Может, Ленка пошла на это, понимая, что в ситуации со смертью того малыша его вина была бездоказательна? Ну, тупо потому, что он сделал все что мог. И у этого было с десяток свидетелей. Но даже если и так… Разве это ее оправдывало?

И что за шоу с переодеванием она устроила в его кабинете? Нет, когда они встречались, он разрешал Ленке переодеваться у него, если в ординаторской мужики толпились… Впрочем, сейчас это не главное.

А вот как она с Гатоевым спелась? Чем он ее взял? Припугнул? Ну, так себе версия. Ибо чем ему было ее пугать? Значит, тупо все дело в ревности? Поехать спросить? Ну, нет. Не настолько это сейчас важно.

– Наверное, зря ты меня забрал. Наверное, мне надо к нему вернуться… – шептала Белка, приводя тем самым Фокина в состояние едва контролируемой ярости.

– Поясни.

– Что пояснить? Разве ты не понимаешь, что все твои проблемы из-за меня?

– Да какие проблемы, Белка? Ну, написал объяснительную, подумаешь. Все уже и забыли об этом.

– Правда?

– Конечно. Там не к чему придраться. И все, что этот мудила мог – просто немного потрепать нервы.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться.

– Но если так… Чем ты был занят все эти дни?

Они остановились, а Белка этого даже и не заметила, с подозрением вглядываясь в лицо мужа. Ну, вот как тут было не засмеяться, глядя на нее, такую воинственную? Что за темперамент, м-м-м? С ума сойти. Кайф.