Чтение онлайн

В обед, после последнего урока, Фьелле быстро навёл порядок в классе, поставив на парты все двадцать два стула. Потом собрал двадцать два школьных рюкзака в одну стопку и вынес их на улицу. Часть рюкзаков он оставил у стоянки для велосипедов, часть – у автобусной остановки. Оставшиеся ранцы монстр рассортировал по размеру и поставил у светофора перед школой. Там ученики разобрали свои рюкзаки и помахали на прощание Фьелле и Эмилю. Лия и Теодор повисли на лапе Фьелле: он раскачивал их, как на огромных качелях, туда-сюда.

– Уху-у-у! – радовалась Лия.

– Выше-выше! – закричал Теодор, но Фьелле аккуратно опустил обоих на землю.

– Завтра ещё покачаю, – сказал он. – А сейчас я хочу есть!

Лия и Теодор сели на велосипеды и поехали домой. Эмиль и Фьелле отправились вместе в сторону реки. На мосту они попрощались: Эмиль отправился в пекарню «Хлеболюб», а Фьелле – на окраину леса, к своей хижине.

– Эмиль! – крикнул монстр вслед другу. – Придёшь ко мне сегодня после обеда?

Мальчик радостно улыбнулся и поднял большой палец вверх, а Фьелле подпрыгнул, задев нижние ветки берёзы, росшей у тропинки. Пара голубей, недовольно воркуя, вспорхнула с дерева.

После обеда Эмиль побежал вдоль реки в сторону леса. Флузе была неглубокая, с песчаным дном, а вода в ней прозрачная, как стекло. Под зелёной кроной старой ольхи располагалась хижина Фьелле. У окна, почти полностью заросшего летними цветами, в ожидании хозяина хижины пустовала скамейка. Дверь была открыта настежь.

– Фьелле, это я! – крикнул Эмиль, входя в хижину.

В комнате стоял большой стол. Перед ним располагалось кресло-качалка с пледом ручной работы (пёстрым и большим, как раз для монстра!). Рядом, на стене, в старательно вырезанной деревянной рамке висела фотография монстров – родителей Фьелле. Одну полку заполняли глиняные кувшины и тарелки, другую – толстые книги, которые назывались: «О монстрах и людях», «Страдания юного монстра» и «Моя монстрожизнь». На стене рядом с креслом-качалкой виднелась картина, которую Эмиль нарисовал ко дню рождения своего друга. На ней были изображены две фигуры: одна маленькая и округлая, другая большая и зелёная. Лестница, сооружённая из ствола молодого дерева, вела под крышу, в спальню Фьелле. Под сводчатым потолком сушились пучки петрушки, мяты и шалфея.

Неожиданно на стол запрыгнула рыжая белочка, схватила из чашки лесной орех и стала его жадно грызть.

– Привет, Амадеус, – поздоровался Эмиль, уже знавший приручённого зверька. – Ты случайно не знаешь, где Фьелле?

Конечно же, белка не ответила. Вместо этого она перепрыгнула со стола на абажур лампы, а потом на подоконник (так, что висевшие пучки петрушки закачались) и в следующий миг уже скрылась в лесу.

Снаружи до Эмиля донеслись топот и ворчание. Мальчик тут же побежал в сад.

Прямо за домом Фьелле пропалывал грядки от сорняков, прохаживаясь мимо кустов петрушки, рядов моркови и пёстрой календулы. Комья земли, а вместе с ними и сорняки, разлетались во все стороны. Своими гигантскими ступнями Фьелле умудрялся вставать всего в миллиметре от хрупких растений.

– Булочки с изюмом? – предложил Эмиль, зашуршав пакетом.

Монстр поднялся с земли и широко улыбнулся.

– Эмиль! – закричал он. – ВКУСНЯТИНА!

– Кто? Я? – Эмиль осторожно сделал шаг назад.

Фьелле от удивления вздрогнул:

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – воскликнул монстр. – Не ты! Я бы никогда не стал тебя есть! Я люблю петрушку. И одуванчики. И бул…

Он не успел договорить, потому что Эмиль, смеясь, пульнул в друга булочкой и попал ему прямо в рот.

– Я знаю, Фьелле, – простодушно сознался мальчик.

– Ах, вот как! – вскрикнул зелёный монстр и толкнул Эмиля так, что тот отшатнулся в сторону. – Ну ты шутник!

Эмиль с удовольствием доел свою порцию выпечки, а потом спросил:

– Ну что? Давай играть в прятки!

С этими словами он скрылся в лесу.

Мальчик перебегал от одного дерева к другому, пока наконец не нашёл подходящее укромное место: отверстие между корнями старого дуба. Там он, притаившись, и ждал друга.

– Эмиль! – кричал Фьелле где-то вдалеке. – Эмиль, скажи «Пип!»

– Пип!

До мальчика донёсся звук приближавшихся шагов.

– Эмиль! – продолжал звать Фьелле, который подходил всё ближе. Эмиль, волнуясь, прикусил губу и едва не захихикал, когда друг протопал прямо возле его укрытия.

Конечно, Фьелле теперь был О-О-ОЧЕНЬ взволнован.

– Где ты, Эмиль? Эми-и-и-иль! – кричал Фьелле.

– Пип! – снова подал голос Эмиль, и в следующий миг огромная зелёная голова монстра показалась в укрытии.

– Ага! Нашёл!

Две сильные лапы вытащили Эмиля из-под дуба. Тот завизжал от испуга и облегчения одновременно. В тот же миг Фьелле О-О-ОЧЕНЬ испугался и почти сразу почувствовал облегчение. Он затряс Эмиля и рассмеялся так, что задрожала земля.

– Ещё раз? – предложил другу мальчик.

Фьелле радостно закивал:

– Непременно! Сейчас же! Чур, я ищу!

В то время как Эмиль бежал в лес, монстр весь дрожал от волнения. Так они и играли, пока Фьелле не нашёл друга в лесу двенадцать раз подряд.

На тринадцатый раз Эмиль, задыхаясь, плюхнулся на скамейку перед хижиной:

– Я больше не могу! – выдохнул он, потирая руку. Фьелле нашёл его, спрятавшегося на своей кровати, и так увлёкся игрой, что слишком сильно схватил Эмиля, когда вытаскивал его из-под подушек.

– Я тоже, – простонал Фьелле, внимательно глядя на Эмиля. – Подожди. Я сделал тебе больно? Я не хотел!

– Да это глупости! Всё в порядке, – ответил с улыбкой Эмиль.

Фьелле с облегчением улыбнулся, протянул длинные ноги и, спокойно выдохнув, прислонился к стене хижины.

Несколько минут вокруг было тихо. Только журчание реки Флузе звучало в унисон спокойному дыханию друзей. Вдруг кто-то засеменил по крыше хижины – белка приземлилась прямо на голову Фьелле.

– Амадеус, – вздохнул он, не открывая глаз. – Я отдыхаю.

Белка запищала, проворно спустилась по мохнатой лапе монстра вниз, спрыгнула на землю и уселась напротив друзей. Она смотрела то на Фьелле, то на Эмиля, словно ожидая чего-то.

Монстр открыл сначала один глаз, потом другой и наконец сказал:

– Ну, хорошо! Я тоже тебя люблю, Амадеус!

Он скрылся в хижине и спустя мгновение вернулся с горстью орехов и семян. Амадеус по очереди кормился из лап Фьелле и рук Эмиля. На прощание белка снова пискнула и исчезла в лесу.