Чтение онлайн

— Я случайно. — Снова указала рукой на дорогу. — Я пыталась развернуться, а они сигналят и сигналят! Почему ты так на меня смотришь? — Обратила внимание на его ладонь, по-прежнему прижатую к щеке, и на полном серьезе поинтересовалась: — Ты язык прикусил?

Сашка продолжал таращиться на меня, буравил взглядом, но сам продолжал опираться на мою машину, словно его с трудом ноги держали. Но все же покачал головой. Автомобили за его спиной тронулись с места, и я, если честно, вздохнула с облегчением. Машинально принялась отряхивать его пиджак, но грязь прочно въелась в светлый материал.

— Как ты вообще здесь оказался? — принялась я выговаривать ему от волнения. — И, главное, под моей машиной, в такой день! И хватит на меня таращиться, скажи уже что-нибудь. Или это не ты?

Сашка сурово сдвинул брови, а потом отнял от щеки руку, второй он продолжал держаться за автомобиль, но другой весьма удачно продемонстрировал мне кулак. Я слегка занервничала, а когда он указал пальцем куда-то за мою спину, обернулась и прочитала в некоторой прострации:

— Стоматология… А, то есть у тебя наркоз, и я не виновата? — Обернулась и снова наткнулась взглядом на кулак, теперь он был ближе, я чуть носом в него не ткнулась. — Не надо мне угрожать. Я могу вызвать тебе «скорую». — Он мотнул головой, отказываясь. — Нет? Могу отвезти в больницу. — Мне кажется, что он прислушался к себе, потому что выдержал паузу. Но в итоге снова отказался. — А где твоя машина?

Сашка развел руками, а я начала злиться.

— И что мне с тобой делать?

Но как ни крути, я была виновата. К тому же, Сашкин вид внушал мне опасения. Взгляд у него был мутный, он молчал, и хватался то за щеку, то за бедро, и поэтому я решила его спасать. Иначе потом умру от угрызений совести. Я еще разок спросила его про автомобиль, но поняла, что Сашка, скорее всего, добирался к стоматологу своим ходом. Кажется, ему вкололи большую дозу лидокаина, даже взгляд был мутный. Пришлось усаживать его в свою машину, правда, для начала застелить сидение газетками, чтобы не испачкалось. Сашка наблюдал за моими действиями с интересом и, в тоже время, с легким презрением. Я опять решила его урезонить.

— Хватит на меня так смотреть, я тебе серьезно говорю, — пропыхтела я, помогая ему сесть. — Ты вращаешь глазами, а это страшно.

Он гордо отвернулся. А когда я села на водительское место, призадумалась.

— И куда мне тебя везти? В больницу?

Сашка рот открыл, поворочал языком, но сказать так ничего и не смог. Судя по выражению его лица, был сильно расстроен этим фактом. Видимо, ему было, что мне сказать. Я мысленно приуныла, и решила, что нужно его чем-то задобрить. А то, чего доброго, сдаст меня в полицию.

— Я отвезу тебя к себе. А когда ты обретешь способность мыслить и разговаривать, отправишься домой. — Я повернула ключ в замке зажигания, на Сашку покосилась. — Видишь, какая я хорошая?

Он в тоске разглядывал испорченный пиджак, а после моего вопроса зыркнул, точнее, попытался, но мутный взгляд всей силы его возмущения передать не мог, Сашка это знал, и поэтому в бессилии закрыл глаза и откинул голову на подголовник кресла.

Было нечто странное в том, что я распахнула перед своим курортным увлечением дверь квартиры, словно в свою жизнь его впускала. Эта мысль меня несколько напугала, я застыла на пороге собственной квартиры, наблюдая за Сашкой. Но тот даже не потрудился окинуть взглядом незнакомую прихожую, прошёл в гостиную, снял пиджак, а сам рухнул на диван, как только до него добрался. И взвыл, поспешив перевернуться на бок, видимо, ушибленное бедро всё-таки давало о себе знать. Я же замерла за его спиной, руку в бок упёрла и раздумывала. Почувствовав мой взгляд, Сашка с настороженностью покосился. Голову повернул и я, наконец, разглядела припухлость на его щеке.

— Скажи честно, ты ведь соврал мне?

Он глаза вытаращил, а я пояснила:

— Про жену. Иначе за что тебе такое наказание.

Он снова мне кулак продемонстрировал. Это было жутко невежливо, если принимать во внимание, что я его спасаю, и в данный момент он на моём диване сидит, вытянув ноги и позабыв разуться, но ничего другого я от него, если честно, и не ждала. К тому же, он по-прежнему молчал, чем лишь подогревал мои подозрения. Мне нужно было отвлечься от нежданной встречи, на которую я никак не рассчитывала, и, взглянув на часы и немного посомневавшись, я решила.

— Сиди здесь, — сказала я ему. — А я ещё успею на собеседование. Наверное. — И не упустила возможности пожаловаться: — Если бы ты знал, какой день ты мне испортил!

Ответом мне было возмущённое фырканье, но Сашка на меня не обернулся. Осторожно поёрзал, устраиваясь поудобнее, после чего потер бедро. Я еще некоторое время мялась, не зная, правильно ли будет оставить его одного, но так не хотелось упустить шанс! Возможно, он один, всего один. В общем, я выбежала из квартиры, если можно выбежать на девятисантиметровых шпильках, и поторопилась обратно к машине. В какой-то момент мне почудилось, что за мной наблюдают, и постаралась сбавить шаг, понимая, как, наверное, глупо смотрюсь, быстро-быстро семеня на высоких каблуках. Хорошо хоть костюм в порядке, я успела кинуть на себя беглый взгляд в зеркало, прежде чем из квартиры выйти.

К моему огромному огорчению, с собеседованием я пролетела. Когда приехала в туристический центр, мне сообщили, что всё уже закончилось, и начальство разошлось, всего минут десять назад все уехали. Я застыла в печали, прижимая к себе тубус, с не пригодившимися эскизами, потом сильно сжала зубы. Ну за что, за что мне всё это? Отошла к стойке информации, которая ещё была обёрнута плёнкой, оглядела просторный холл, понаблюдала за строителями, которые заканчивали свою работу, потом в досаде топнула ногой. Ещё раз окинула взглядом холл, прикидывая для него свои задумки. Стало ещё обиднее из-за сорвавшегося собеседования. Я ведь так здорово всё придумала!

Сказать матери и сестрице, а точнее, признаться в том, что я опоздала на такую важную встречу, а уж тем более объяснить, почему именно опоздала — человека сбила! — я не осмелилась. Поговорила с ними, сидя в машине, когда к дому подъехала, наплела небылиц про то, что меня выслушали с интересом и обещали перезвонить, и посоветовала не нервничать и дождаться результата вместе со мной. Самой же от обиды рыдать хотелось. Прихватив из машины тубус и свою сумочку, я щёлкнула брелком сигнализации, и, в расстройстве, даже не оглянулась на «Рено», услышав его прощальный возглас. Была уверенна, что как только войду домой, расплачусь. Надо же как-то выплеснуть негатив? Но закрыв за собой дверь квартиры, наткнулась взглядом на мужские ботинки под вешалкой, и вспомнила, что у меня «гость». Будь он не ладен, честное слово!

В гостиной Сашки не оказалось. Я помялась в дверях комнаты, прислушалась, положила сумку и тубус в кресло, и отправилась на поиски. Нашёлся Сашка в моей спальне, интуитивно, видно, угадал, что это именно моя спальня, лежал на кровати, заложив руки за голову, а когда я вошла, посмотрел в упор.

— Тебе удобно? — не без ехидства поинтересовалась я.

Он кивнул и угукнул. А сам ко мне присматривался. Я отметила про себя, что взгляд у него более осмысленный, чем пару часов назад. По крайней мере, ко мне приглядывается с любопытством, вполне явным.

Я прошла к своей постели и присела на край, в тоске уставилась на стену напротив.

— Что? — поинтересовался Сашка.

Я «удивилась».

— Ты заговорил!

Он поморщился, дотронулся до щеки и осторожно потер.

— Мне вырвали зуб, мне показалось, что и челюсть свернули. А потом ты меня задавила!

Я повернулась к нему и взглянула возмущённо.

— А ты не видел, что я разворачиваюсь?!

Сашка презрительно скривился.

— Если бы я знал, что это ты, точно бы обошёл метров за сто. Теперь научен горьким опытом. — Язык у него ещё немного заплетался, он слегка шепелявил, что не мешало ему говорить мне гадости. Называется: дорвался. Ещё по дороге ко мне домой, он так глазами вращал, что я точно знала — всё мне выскажет, как только дар речи обретёт. Так и выходит. Но и я сдаваться не собираюсь.