Чтение онлайн

С апреля 1941 года США, продолжавшиеся считаться нейтральными, помимо помощи самолетами и кораблями стали открыто содействовать Англии в боевых действиях на море. США вели непрерывную и планомерную разведку в Атлантическом океане, выслеживали суда держав оси и данные о них сообщали открытым текстом. А в это же самое время суда стран оси, например вспомогательные крейсера, не имели права принимать меры в отношении обороны против нейтрального государства.

Соединенные Штаты пока воздерживались от прямых военных действий, хотя государственный секретарь Хэлл заявлял: «Надо во что бы то ни стало найти такие пути, которые обеспечивали бы доставку наших подкреплений Великобритании к месту назначения в кратчайшие сроки и в наибольшем объеме». Морской министр США Нокс добавил к этому: «Мы не можем допустить, чтобы наши поставки топились в Атлантике. Если это случится, мы будем рассматривать такой удар как удар, нанесенный по нашей стране, ибо происходящее-наша борьба».

Следующим шагом США на пути к войне явилось занятие в июле 1941 года Исландии, расположенной на путях следования большинства американских транспортов. Исландия входила в состав Датского королевства и вскоре после Норвежской операции была оккупирована Англией.

Одновременно с этим военно-морские силы США взяли на себя активную охрану английских конвоев на участке от американских портов до берегов Исландии, а с сентября того же года распространили ответственность за охрану конвоев на всю западную часть Атлантического океана. В это время закон о нейтралитете США все еще сохранял свою силу. Между тем действия американских вооруженных сил в тот период ничем не отличались от действий воюющей страны. Однако США продолжали разглагольствовать о своем «нейтралитете». Но какова была цена этих уверений, если США фактически уже участвовали в войне! В такого рода войне американский народ прежде всего заметил снижение безработицы. Подобное положение благоприятствовало США, ибо безо всякого риска не только позволяло иметь высокие доходы, но и ставило в зависимость Англию, конкурировавшую с США, и, кроме того, способствовало поражению Германии. Правительство Германии воздерживалось от дипломатических переговоров, опасаясь, что в ходе их один из партнеров Тройственного союза-Япония-может урегулировать свои отношения с США и в результате этого освободиться от каких бы то ни было обязательств перед странами оси. С лета 1941 года обстановка стала особенно сильно обостряться, вызывая неизбежные конфликты. Правда, командиры немецких подводных лодок имели строгий приказ всячески избегать конфликтов с американскими кораблями, однако последние действовали в такой тесной связи с английскими военно-морскими силами при охране британских конвоев и часто настолько активно боролись против немецких подводных лодок, что практически было невозможно избежать случайной атаки американского эсминца. Дело осложнялось еще и тем, что 50 эсминцев американского происхождения уже находились в составе английского флота и вследствие этого никак нельзя было точно установить подлинную национальную принадлежность этих эсминцев.

4 сентября 1941 года немецкую подводную лодку «U–652» длительное время преследовал одиночный эсминец и затем, по заявлению командира лодки Фратца, атаковал ее глубинными бомбами. Командиру лодки удалось выпустить по эсминцу две торпеды, но ни одна из них в цель не попала. Лишь на следующий день по радио Фратц узнал, что атакованный им эсминец был не английский, а американский-«Грин». Как выяснилось после войны, инцидент этот разыгрался следующим образом.

Эсминец «Грин» обнаружил подводную лодку, находившуюся в подводном положении, и поддерживал с ней контакт с помощью гидролокатора, работа которого была отчетливо слышна внутри лодки. Вскоре над местом, где находилась лодка, стал кружить британский самолет. Английский летчик запросил по радио командира американского эсминца, не предполагает ли он атаковать немецкую лодку. «Не намереваюсь»,-ответил американец. Вслед за этим с самолета стали сбрасывать противолодочные бомбы. Командир немецкой подводной лодки, естественно, считал, что бомбы сбрасывает американский эсминец, ход которого прослушивался. О появлении самолета командир лодки не знал. После того как английский самолет атаковал подводную лодку, командир эсминца также стал сбрасывать на лодку глубинные бомбы. Следует заметить, что уже предшествовавшие атаке действия американского эсминца являлись нарушением принципов нейтралитета и потому ответная атака подводной лодки являлась вполне оправданной. Тогда-то Фратц и выпустил по эсминцу торпеды, которые, однако, в цель не попали. В США поднялся страшный шум; выражалось сильное возмущение по поводу того, что «немецкий пират» осмелился напасть на нейтральный корабль. 11 сентября Рузвельт использовал этот долгожданный случай и в своем выступлении по радио заявил, что немецкая подводная лодка преднамеренно атаковала американский эсминец «Грин», то есть корабль нейтральной и миролюбивой страны. Затем последовал приказ об открытии огня. В нем, между прочим, заявлялось: «Американские корабли и авиация больше не будут ждать, пока притаившиеся под водой подводные лодки держав оси… первыми нанесут смертельный удар…» 15 сентября Нокс объявил, что по военно-морскому флоту США объявлен приказ: «Всех нарушителей из состава держав оси, будь то подводные или надводные пираты, захватывать или топить всеми имеющимися средствами».

17 октября 1941 года в районе юго-восточнее Исландии одна немецкая подводная лодка атаковала торпедами эсминец США «Керни». Эсминец находился в числе кораблей охранения британского конвоя и участвовал в преследовании подводной лодки. 31 октября то же самое произошло с эсминцем «Рубен Джеймс».

Потопление его было широко использовано в США в целях военной пропаганды. Избежать повторения подобных случаев немецкие подводные лодки не имели возможности, хотя командиры лодок принимали все меры предосторожности.

13 ноября 1941 года по предложению президента американский конгресс 212 голосами против 194 отменил предусмотренное в законе о нейтралитете запрещение вооружать торговые суда США и снял запрет на заход судов в зоны боевых действий и нахождения в них. Рузвельт и его сторонники добились наконец своего. В дальнейшем американские военные корабли и торговые суда продолжали действовать так же, как и английские. США фактически превратились в воюющую страну, которая официально еще не объявила о вступлении в войну.

Перед Германией встал серьезный вопрос: не отказаться ли вообще от ведения подводной войны? Ведь продолжая вести ее против Англии, Германия тем самым практически должна была действовать одновременно и против американского флота, поскольку в задачу немецких подводных лодок входило атаковать и корабли США, помогающие Англии. Делать различие в будущем между американскими и английскими кораблями уже не приходилось. Решение пришло совершенно неожиданно от третьей стороны, на которую Германия до последнего времени обращала особое внимание.

7 декабря 1941 года Япония начала войну против США нападением на американский флот, находившийся в Пирл-Харборе. Для Германии положение стало ясным. Последовало официальное объявление войны Соединенным Штатам. Началась война, которая фактически уже давно велась вооруженными силами США. До сих пор только Германия не наносила ответных ударов.

Так развязался узел, связывавший действия подводных лодок в Атлантике. Первые успехи были ошеломляющими. США оказались совершенно не подготовленными к действиям немецких подводных лодок в прибрежных водах Америки. Очевидно, не предполагалось, что немецкие подводные лодки могут преодолевать такие громадные расстояния. Между тем они действовали теперь у побережья Канады, перед самым Нью-Йорком, еще дальше к югу, в районе Карибского моря и у Панамского канала.

По установившемуся порядку подводные лодки, уже израсходовавшие торпеды и возвращавшиеся в свои воды, излишки дизельного топлива передавали другим оставшимся в море лодкам, действия которых не были столь удачными. А вскоре в строй были введены «дойные коровы»-транспортные подводные лодки, в значительной степени увеличивавшие автономность плавания боевых подводных лодок. Эти транспортные лодки снабжали подводников топливом, артиллерийскими боеприпасами, продовольствием, питьевой водой и медикаментами, снимали больных и доставляли людей для замены. Точки встречи подводных лодок и места сбора назначались в центральной части Атлантики, в районах, безопасных от налетов авиации берегового базирования,-в «раю для подводных лодок», как называли такие районы англичане.

Число потопленных судов, атакованных в основном у американского побережья, быстро росло. Даже в таком небезопасном для плавания мелководном районе, как устье реки Святого Лаврентия и заливе того же названия, встречалось меньше трудностей, чем в Атлантике. В необъятных просторах Атлантики требовалось немало времени, чтобы обнаружить конвой; нередко приходилось ограничиваться торпедной атакой наиболее подходящего для удара судна из состава конвоя. Все труднее становилось поддерживать продолжительный контакт с противником. Здесь же, у побережья США, транспорты следовали пока одиночным порядком, держась близко к берегу; экипажи их не имели еще достаточного опыта обороны. Действуя у самых входов в порты и у их выходов, подводные лодки сталкивались с менее боеспособным, чем англичане, противником. Эсминцы охранения были снабжены похожими на асдики гидролокаторами, но не имели еще радиолокационных установок. Поэтому подходы к американскому побережью представляли для немецких подводных лодок поистине Эльдорадо с совершенно новыми условиями охоты. Правда, условия эти не всегда были слишком легкими и безопасными, но зато более перспективными, чем обстановка, в которой приходилось действовать немецким лодкам в Северной Атлантике. Там выследить и преследовать конвой становилось все труднее. Еще сложнее было атаковать суда. Что же касается маршрута Англия-Гибралтар, то на этой коммуникации даже лучшие командиры немецких подводных лодок не добились больших успехов.

Однако вскоре обстановка и у американского побережья изменилась. И здесь противник научился бороться с подводными лодками. Успешность действий уже не соответствовала затраченным усилиям. После периода «перестрелки», которую часто называли также охотой на зайцев, пришлось отойти от прибрежных районов и снова перенести действия в Центральную Атлантику.

Несмотря на потери, общее число действующих немецких подводных лодок до самого конца войны увеличивалось. В конце же второй фазы, весной 1942 года, уже предвиделся резкий перелом в подводной войне, хотя и в это время число потопленных судов противника продолжало расти. По официальным английским данным, ноябрь 1943 года был самым тяжелым месяцем в отношении потерь торгового флота союзников. За один этот месяц союзники потеряли 134 судна общим тоннажем 860000 тонн. Однако кривая успехов немецкого подводного флота в отношении нарушения торгового судоходства, достигнув наивысшей точки, стала снижаться.

С мая 1943 года у союзников впервые можно было заметить сокращение все более расширявшегося до этого разрыва между тоннажем потопленных и вступивших в строй вновь построенных торговых судов. Задуманная противником широкая программа судостроения претворялась в жизнь. Общее число торговых судов союзников неуклонно увеличивалось. В сентябре 1943 года тоннаж новых судов полностью покрыл громадные потери противника в торговом флоте, а вскоре превысил даже то, чем союзники располагали в начале войны [14] . Им удалось решить задачу возмещения потерь, нанесенных торговому судоходству немецкими подводными лодками.