Такой прекрасный, жестокий мир
Шрифт:
– До встречи.
Кейти подхватила сумочку от Келли – все, что осталось от ее прежнего модного образа.
Джозеф сунул в компьютер компакт-диск.
– Желаю приятно провести день.
Его легковесное замечание оказалось последней каплей.
– Это ты хотел ребенка, а теперь ведешь себя так, будто речь идет о непорочном зачатии. Моя беременность – моя проблема, так?
– О, Кейти, только не сейчас. Мне действительно надо закончить.
Его спокойный рассудительный тон только подлил масла в огонь.
– Почему твоя карьера важнее моей? Беременность полностью разрушила мою деловую жизнь, но это не имеет значения? Так и должно было случиться? Не дай Бог, оторвать тебя от твоей работы?
– Кейти, ты преувеличиваешь. Я понимаю, как тебе тяжело, но не все так плохо. Вспомни беременность моей сестры, ей пришлось лежать в постели целых шесть месяцев.
– Ну, ей здорово повезло. Ты не думаешь, что я тоже хотела бы поваляться в постели? Я еле встаю по утрам, но надо выкупить закладную на дом, покупать детские вещи…
– Бедная мученица! Секунду назад ты сказала, что я не воспринимаю твою работу всерьез, а теперь говоришь, что работаешь только из-за денег. Кейти, из-за чего весь этот скандал?
– Где ты был прошлой ночью?
– Я тебе говорил: я работал.
– Ты мог бы позвонить. А если бы у меня начались роды? – Кейти закусила губу, еле сдерживая слезы. Нет, на этот раз она не заплачет.
Джозеф устало вздохнул.
– Не говори глупостей, до родов еще далеко. Послушай, я просто заработался. Нужно обеспечить ребенка, снять с тебя часть забот…
– Не морочь мне голову, кормилец семьи. Я никогда не нуждалась в твоих деньгах!
– Это говорят твои гормоны, и я не в силах с ними спорить. – Джозеф пошел наверх. – Разве удивительно, что я стараюсь поменьше бывать дома?
Несмотря на все свои усилия, Кейти не смогла сдержать слезы.
– Как бы я хотела, чтобы этой беременности не было, – крикнула она ему вслед. – Это было худшим решением в моей жизни. Я думала, что ты этого хотел. – Кейти села на нижнюю ступеньку лестницы и зашептала ребенку – Прости, ты не виноват. – Она сунула руку под сарафан и погладила растянувшийся живот. Ножка ребенка рванулась ей навстречу.
Джозеф вернулся и положил руку ей на плечо, но Кейти стряхнула ее.
– Мой отец видел в моей матери только машину для производства детей. Но ты еще хуже. Ты видишь во мне и машину, и дойную корову.
– Прости, я действительно сожалею. Я беспокоился о работе и просто отключился от остального. Но я люблю тебя и хочу этого ребенка больше всего на свете.
– Это я уже слышала, и все равно ничего не меняется.
– На этот раз я постараюсь, – сказал Джозеф, вытирая ее слезы.
У Кейти не осталось сил на споры.
– Пойду. Я действительно уже опоздала.
– Ты связалась с Маргетсом? – спросил Дин Гейвин, когда Сара вошла в его кабинет.
– Он вышвырнул меня из дома. Интервью не будет.
– Ну и ладно. Ты отлично поработала.
«Геральд» уже напечатал первую статью о скандале с «Эштоном». Верная своему слову, Сара не упомянула никаких имен и сделала все возможное, чтобы обелить Билли Тода, но подозрения сгустились над Сэмом Маргетсом. Сара отследила его спортивную форму за весь предыдущий сезон. Маргетс, стабильный, но не яркий футболист, словно сорвался с цепи. Несколько раз его удаляли с поля за запрещенные приемы, приводившие к пенальти, а один раз он даже забил гол в собственные ворота. В февральском матче против «Камдена» ставили двадцать к одному, и тот, кто заплатил Сэму пятнадцать тысяч фунтов стерлингов, сделал себе состояние.
– Материал о дисквалификации Маргетса поместим на последней странице, – сказал редактор. – И я хочу, чтобы ты проанализировала всю его спортивную карьеру.
– Хорошо. Я говорила, что со мной связывались полицейские?
– Правда? Они намекнули, кто за этим стоит?
– Ну, они проверяют банковский счет Маргетса. Похоже, что платежи поступают из какого-то банка на острове Гернси.
– Держи меня в курсе.
– Поверить не могу, что я так близко к ним подобралась тогда. Господи, я же сидела за одним столиком с ними и ничего не узнала.
– Не казни себя, ты – молодец.
Сара не разделяла мнения главного спортивного редактора. Она добавила к головоломке лишь пару фрагментов из тысячи. Конечно, Стив – звено этой цепи, но с тем же успехом он мог быть человеком-невидимкой. А как в эту схему укладывается неизвестный бразилец? Вовлечены ли в футбольные махинации те же люди, кто поставляет наркотики?
– Сара, тебе звонят, – прервала ее размышления секретарша Гейвина. – Мэгги Лоуренс из «Хлои». Говорит, что это жизненно важно.
Сара поспешила к телефону, раздраженная излишним драматизмом Мэгги. Она точно знала, о чем пойдет речь.
– Мэгги, в последний раз говорю, я не хочу никуда идти сегодня.
– Ну пожалуйста. Я уже вечность тебя не видела. Я просто хочу повеселиться, как в старые времена.
– Ты знаешь, над чем я сейчас работаю. Это очень важно.
– Я думала, что важна наша дружба, – угрюмо сказала Мэгги.
– Конечно, но… О, ну ладно. Встретимся в десять.
– В одиннадцать. Мне приходится дольше прихорашиваться, чем тебе.
– Что ты сделала? – переспросила Сара, не веря своим ушам.
– Устроила тебе свидание вслепую, – повторила Мэгги с неприятным смешком.
Она выпрыгнула из такси и проплыла мимо томящейся под дождем очереди, не оставив Саре никакого выбора, кроме как тащиться следом.
– Простите, – сказала Мэгги, отталкивая мужчину, пытавшегося закрыть зонтик у входа, и под нос добавила – Плебей.
Сара сконфуженно улыбнулась мужчине.
– Как дела, Чарли? – обратилась Мэгги к привратнику. – Кто-нибудь уже пришел?
– Двое из сериала «Ист-Энд» и половина «Мэн юнайтед», – ответил Чарли.
Пока существуют телезвезды, футболисты и желающие платить за то, чтобы постоять рядом с ними, разорение «Тотему» не грозит.
Они пробирались через танцплощадку, Мэгги обменивалась приветствиями со всеми мало-мальски знаменитыми личностями и, неправильно истолковав явную неловкость Сары, крикнула:
– Поверь мне, Джерри великолепен. Неужели я сосватала бы тебя с дерьмом? Кстати, могла бы накраситься и приодеться.