Такси «Новогоднее»
Шрифт:
– Коричневый. С башкой, лапами.
Она выключила двигатель.
– Никуда не поеду, пока не расскажешь!
– Да что рассказывать! – вздохнул Миша. – Кризис!
Опять это волшебное слово! Кризисом скоро станут пугать маленьких детей вместо лешака или бабайки.
– После того как наша контора загнулась, мне пришлось искать работу!
Ага, знакомая история!
– Причем любую, потому что у меня семья, и ее надо кормить! Ничего путного я не нашел, пришлось соглашаться на то, что предложили.
– Миша, ты меня пугаешь. Мало того, что у тебя в мешке медведь, так ты и неизвестно кем работаешь?
– Я работаю медведем.
– Я не ослышалась?
– Нет, – грустно потупился Миша.
Вот так люди сходят с ума. Бедный Миша…
– Нет, ты не думай, что я того… Я действительно работаю медведем. Сейчас как раз на работу еду.
Угу. На работу. Интересно, в лес? Или в зоопарк?
– Саш, я в кафе работаю. Русской кухни. Надеваю на себе костюм медведя и хожу в нем по улице рядом с кафе. Посетителей зазываю!
– Вот это да! И кто придумал такую изысканную рекламу?
– Директор наш. Редкостный придурок, – усмехнулся Миша, – впрочем, для меня это все-таки выход! Деньги платят посменно, день отстоял – вечером со мной рассчитались. Кормят бесплатно! Тяжело, конечно, эта медвежья хрень тяжелая, целый день на себе попробуй потаскай! И дышать не очень удобно, но ничего, я привык.
– А люди как реагируют?
– Да кто как. Шарахаются, ржут. Дети руку протягивают, а в основном люди равнодушно проходят мимо. Сейчас такая жизнь, что медведями вряд ли кого удивишь. У всех свои проблемы!
Саша молчала, не зная, что сказать.
– Есть, разумеется, определенный психологический дискомфорт, – продолжил Миша. – Например, я бы не хотел, чтобы меня жена увидела в этом медвежьем облачении или дети. Они ведь не знают. Я им сказал, будто работаю менеджером. Вроде ничего стыдного нет, а как-то неловко. Хорошо, что лицо медвежьей мордой прикрыто и меня никто не видит. А тут мне сон приснился, что я рекламирую презервативы у метро, и меня по этому случаю одели в огромный резиновый презерватив. Так я и ходил по улице в этой резине и со всеми за руку здоровался!
– Ужас! – воскликнула Саша.
– Конечно, ужас!
Она подвезла его до работы. Да, кафе русской кухни, с медведем на вывеске. Миша спросил, не хочет ли Саша взглянуть на него «при полном медвежьем параде». Она поспешно отказалась. На прощание он заговорщицки подмигнул и сообщил:
– Сань, мне тут приснилось, но на самом деле это было откровение, и надо уезжать в Швецию!
Саша растерялась и попыталась уточнить, кому и зачем. А также напомнила, что неплохо бы иметь какие-то средства к существованию, в Швеции-то…
Но Миша все ее возражения решительно пресек:
– Говорю тебе! Надо уезжать в Швецию, и все! Поняла?!
Она кивнула и заверила, что не возражает.
Ну вот и зима. Сегодня с самого утра шел снег. Казалось, что он счищает всю грязь и накипь с душ и улиц. Саша расчувствовалась, расплакалась, выказала себя очень сентиментальным человеком. Но когда первый снег и город такой красивый, ей всегда хочется плакать. Вечером она заехала на Воробьевы горы и долго смотрела на то, как город засыпает снегом.
Часть 4
Сестра
А некоторые (то ли на почве кризиса, то ли просто такие долбанутые с рождения) совсем с ума посходили.
Саша тут узнала историю, от которой ошалела.
Шла она усталая, после трудовой смены, пошатывалась, как и положено честному человеку в конце рабочего дня, и неожиданно для себя попала в засаду. Уже у самого подъезда. Засаду устроила милейшая старушка Варвара Петровна. Пронырливая, как все старушки. Помнится, только переехав к Арсению, Саша уже на следующий день обнаружила ее в дозоре. Та спросила строго: «Кто такая, чьих будешь?» Мимо нее никто не пройдет! Так и познакомились. С тех пор здоровались и при случае перекидывались парой слов.
А на сей раз Варвара Петровна вдруг захотела пообщаться и вместо пары вежливых фраз о делах и погоде огорошила Сашу довольно длинным, бессвязным и, главное, печальным рассказом. Суть его сводилась к тому, что женщина из соседнего подъезда решила усыпить своих кошек. А их сорок голов, или душ.
– Почему? – удивилась Саша.
Варвара Петровна сделала большие глаза и прошептала:
– Так ведь кризис!
Из дальнейшего разговора со старушкой выяснилось, что кошек содержала некая состоятельная дама. Жили кошки в пятикомнатной квартире, а ухаживала за ними специально нанятая женщина. Кошачья няня, так сказать. Сама хозяйка квартиры появлялась редко, просто давала деньги. А тут кризис, и ее фирма прогорела. Квартиру она теперь продает. И вообще, говорят, от переживаний слегка тронулась умом. Короче, кошки никак не вписываются в ее жизненные планы. Ей предлагали их пристраивать, но она отказалась. Решила всех усыпить. Вот так – еще сорок жертв кризиса!
– А зачем надо было заводить столько кошек?
– А кто ж ее знает?! – усмехнулась старушка. – У богатых свои причуды!
Вот и пойми – от кризиса женщина в уме повредилась или просто от природы долбанутая…
– И что теперь?
Варвара Петровна сокрушенно покачала головой.
– Даже думать боюсь, Сашенька! Квартира-то уже выставлена на продажу. Почти всех кошек разобрали добрые люди, осталось несколько. Жаль их! Вот бы каждый хороший человек взял себе по одной кошечке! – И она проникновенно посмотрела на Сашу.
Та вздрогнула, сообразив, к чему клонит соседка.
– Я всем нашим жильцам предлагаю!
– А себе не берете?
Варвара Петровна испуганно вскинулась:
– Что ты, Сашенька, куда мне брать! У меня дед ворчливый! Да и хлопот с ним много! Не до кошек мне! – И прибавила с ехидцей вредная старушенция: – Была бы я одинокая, как ты, непременно взяла бы!
Вот спасибо. В общем, свернула Саша разговор и уже направилась к двери, как бабулька вдруг крикнула:
– Сашенька, может, все-таки возьмешь?
И надо было ей об этом узнать! Теперь эти кошки из головы не идут. Куда ей кого-то брать, когда сама бездомная? Она долго думала. Часа два. Потом не удержалась: дай, думаю, зайду в ту квартиру, просто посмотрю…
Собственно, там находилась только одна кошка (всех остальных действительно разобрали) – серая в полоску, звалась Маруськой, глядела не мигая пронзительно-зелеными глазами прямо в душу. И дрогнула душа…
– Ой, Сашенька, добрая девочка, – вздохнула Варвара Петровна, – берешь, значит? Вот и хорошо, вот и правильно, тебе бог за это счастья даст!