Чтение онлайн

— Вы кто?

— Откройте и узнаете!

Но Саше не хотелось ни открывать, ни узнавать.

В то же время ее что-то останавливало от того, чтобы послать товарища куда подальше или пригрозить ему полицией. Какое-то у нее появилось недоброе предчувствие.

— Открывайте, иначе вам выломают дверь!

— Владислав Сергеевич, — раздался еще один голос, — зачем выламывать, давайте я так замок открою.

Саша заволновалась. Может, полиция? И робко попыталась защититься:

— А если я вызову полицию?

Раздался смех. Эти люди полицию всерьез не воспринимали.

И тут ее осенило: это пожаловал Катин любовник, которого она боится до нервной дрожи.

— Так что, вскрываем дверь? — поинтересовались гости.

И Саша открыла.

Он вошел один, приказав охране подождать его на лестнице.

— Владислав Сергеевич, — отрекомендовался пришелец.

Саша пригласила его пройти в гостиную. Мол, проходите, раз уж вы так настаивали на посещении…

— Где Катерина? — насмешливо спросил гость, усевшись на диван.

— Временно отсутствует! Если не верите, можете обыскать квартиру, и не забудьте посмотреть под диваном.

— Мне не надо хамить, девочка, — вежливо произнес Владислав Сергеевич. — Чревато. Можно навсегда утратить чувство юмора.

Интересная манера разговаривать — Владислав Сергеевич говорил коротко, но убедительным тоном. Получалось довольно весомо. А вот наружности он был весьма странной — неопределенной. Ну, то есть если бы Сашу, например, опрашивали в полиции насчет Владислава Сергеевича, то она бы затруднилась с описанием. Так… Человек без свойств и особых примет. Рост средний, телосложение среднее, глаза какого-то невнятного балтийского цвета, голос тембра среднего, цвет волос и прическа, растиражированная в миллионах. Короче, вряд ли Владислава Сергеевича с Сашиной помощью поймали бы.

Только имелась одна особая примета у мужчины — от него исходила какая-то звериная сила и мощная энергетика, которую женщина чувствует сразу. С первого взгляда ясно: враг он серьезный, любого раздавит, уничтожит, никому не спустит.

— С кем имею честь?

— Я старшая сестра Кати.

— А у нее, оказывается, есть сестра? Она, представьте, о вас ничего не рассказывала. Я даже удивлен — вас-то она зачем в это впутала?

— Вы о чем?

— Я о том, что эта маленькая дрянь прекрасно понимала, что если я ее найду, то миндальничать не стану, в том числе с тем, кто ее пригрел. Так что она вас подставила. Вот сучий характер у девки — снаружи прямо клубника со сливками, а внутри столько дерьма. Как вас, товарищ сестра, угораздило связаться с такой родственницей? Небось пришла, слезки пустила, губки надула — я жертва неправедных гонений! Спасите, помогите! Ну что, так было?

Саша пожала плечами.

— Значит, я прав! — удовлетворенно кивнул Владислав Сергеевич.

— А могу я на правах старшей сестры поинтересоваться, зачем вы ищете Катю?

— Извольте, я отвечу — хочу поучить ее уму-разуму.

— Она вас чем-то сильно обидела?

— Нет, меня невозможно обидеть, а вот разозлить можно. Эта дрянь меня разозлила.

— Неужели до степени кровожадной расправы?

— Именно. Видите ли, у шлюх, в особенности у дорогих, есть свои негласные правила этикета, а ваша сестра их нарушила.

— Вы говорите так, будто она ваша вещь!

— А знаете, во сколько мне обошлась эта девочка?

— Давайте уточним. Вы хотите вложенные средства вернуть или чтобы Катя отработала вложения?

— Так возвращать-то нечем. — Он усмехнулся. — Разве что вы заплатите за сестрицу? Хотя, судя по вашей непритязательной квартире, вряд ли.

— Владислав Сергеевич, вы привязаны к Кате?

— Помилуйте, о чем вы! Я давно избавился от всего, что могло бы сделать меня уязвимым, в том числе от привязанностей.

Понятно, Владислав Сергеевич был очередным альпинистом, покорителем социальных и денежных вершин. Еще один, взобравшийся на Джомолунгму. При этом он тоже не производил впечатления жизнерадостного человека. Наверное, там, в этих горных высях, в условиях разреженного воздуха и полного одиночества, трудно дышать.

— Да и к чему особо привязываться? Ну, Катя — смазливенькая девочка, но таких тысячи. Хрупкие фигурки, длинные ножки, я их называю — девочки «лайт», облегченные модели. В том числе, в плане мозга, он тоже облегченный. Попользоваться ими иногда приятно, не скрою. В девочках «лайт» есть своя прелесть, с ними и отношения такие легкие, по принципу: «Кинул денежку — девочка счавкает», но воспринимать их всерьез — увольте! Если хотите знать, я давно решил поменять вашу сестрицу на что-нибудь новое.

— В смысле, другую подругу?

— Именно.

— Тогда в чем же дело, какие проблемы? Оставьте Катю в покое и купите себе новую резиновую куклу!

— Проблема в том, что это я должен был отправить ее в отставку! Подписал бы ей вольную, дал выходное пособие, расстались бы по-хорошему, как у людей принято. А эта дрянь сыграла не по правилам, изменила мне с каким-то уродом, а поняв, что я обо всем знаю, подалась в бега. Отблагодарила за все, что я для нее сделал! Я не привык, чтобы со мной так поступали!

— Владислав Сергеевич, оставьте ее в покое, — заныла Саша, наплевав на всякую гордость. — Она еще ребенок. У нее мать психическая и это… дедушка-инвалид, ветеран Русско-японской войны. Отпустите ее, можно даже без выходного пособия!

— Не надо мне давить на жалость, тем более что у меня ее нет. Вас как зовут, девушка?

— Александра.

— А у вас, Александра, кроме сестры, других забот нет? Муж, дети?

Саша пожала плечами.

— Ясно, — кивнул Владислав Сергеевич. — Одинокая девушка. С котом проживает. — Он взглянул на свернувшуюся в кресле Маруську. — Вот и живите с котом, а сестрицу гоните в шею! Наживете с ней неприятностей!

Владислав Сергеевич поднялся и направился к дверям. На пороге он оглянулся:

— Хотел я эту дрянь немного поучить, не скрою, но так и быть, подписываю вольную, пусть живет, как хочет. Только передайте ей, чтобы она мне на глаза больше не попадалась, а то не спущу, и дедушка-инвалид не поможет. И скажите ей, что репутацию она себе подпортила, в приличные содержанки ее теперь не возьмут.

Саша усмехнулась: ну и времена! Оказывается, нынче, чтобы хорошо устроиться в содержанки, надо иметь репутацию и рекомендательные письма.

На прощание Владислав Сергеевич огорошил ее, пообещав с какой-то странной интонацией:

— Мы еще увидимся, Александра!

Саша не стала говорить, что не хотелось бы, промолчала и вежливо улыбнулась.

Катя пришла в первом часу ночи. Вид у нее был развеселый и пьяный. Катя сразу полезла к Саше целоваться, и предложила:

— Слышь, Сашка, давай выпьем!

— Я смотрю, ты успокоилась, повеселела?

Катя беспечно махнула рукой.

— Надоело все! Я подумала: катись все к такой-то матери, надо все проблемы от себя отпустить и жить… — она пьяно икнула, — для радости!