Чтение онлайн

«Спасибо, Мёртвые Рыцари, и за эти слова. Я обдумаю их. Благодарю вас за исполнение сделки. Это было очень важно для меня. Вы снова будете спать?».

«Если потребуется вывести нас из покоя, ты знаешь, как это сделать», — неопределённо ответил голос.

«Постараюсь вас более не тревожить».

«Как знаешь».

Я отступил от контейнера и некоторое время просто дышал.

Гном смотрел на меня с тревогой. Диалога с нежитью он не слышал, с его точки зрения, я просто задумался.

— Ничего, просто проверял наших… спящих гостей.

Хрегонн поёжился и протянул мне кувшин, чтобы чокнуться.

Квизы здоровенные создания, они могут намахнуть чуть ли не ведро пива за вечер или полведра вина, но я не особенно много пил и сейчас делал это скорее, чтобы не заболеть.

Я выпил с ним, распрощался, после чего направился в свою палатку, сушится и греться, изнутри и снаружи.

День, такой мрачный и длинный, двигался к вечеру.

После бессонной ночи и всего пережитого мне страшно хотелось спать, и я чуть не уснул, сидя на своей походной раскладной койке, когда ко мне явился Орофин.

— Да, друг-эльф? — слабо улыбнулся я ему.

Эльф был мокрым как мышь, но на лице его играла озорная улыбка. За собой он тащил, внезапно, весь цвет моего воинства: Мурранга с Хрегонном, Новака, Фомира и Фаэна, не забыл и про своего приятели Хайцгруга.

— Командор, мне кажется, это Ваше.

— Что? — не понял и удивлённо оглядел делегацию.

Лиандир ловким жестом извлёк из поясной сумки… корону. Вероятно, монарх потерял её в бою или при эвакуации.

Корона была золотой, без особых украшений (скорее всего, это походный вариант), мокрой и, без сомнения, королевской.

Все притихли и Лиандир, шагнув вперёд, протянул корону ко мне, но не в руки, а так, чтобы водрузить на голову.

Я встал, отложил вино и в присутствии всей честной компании, в одном исподнем, будучи мокрым, не выспавшимся и слегка усталым, позволил эльфу надеть на меня корону короля Вейрана.

Причем «короновал» меня бывший каторжник, эльф-висельник.

Надевание короны на голову не даёт мне право называться королём и всё же все присутствующие робко, а потом всё громче начали аплодировать.

Весь следующий день, а мы не ушли с нашего лагеря, Штатгаль, во-первых, сушился и приходил в себя, а во-вторых, системно, то есть так, как учил Мейнард, занимались сбором трофеев.

Пространство было поделено на условные квадраты и множество рот отправились на раскопки и поиски трофеев.

К сожалению, обращённый мертвец, если сражался с оружием и в доспехе, в конце сражения был развеян в чёрную пыль, вместе со всем своим добром.

Однако облегчённый обоз армии врага частично сохранился (кроме коней, тех пожрала нежить, либо они разбежались). Как и имущество, минимальный запас продовольствия, иное добро, в том числе личное имущество бойцов и офицеров.

Много чего было утеряно безвозвратно. Можно сказать, большая часть.

И всё же часть оружия была растеряна (а теперь собрана), как и доспехов, щитов, снаряжения, сбруй и так далее.

Сбор трофеев — это нечто очень важное не только в сакральном смысле, но и финансовом. Армия потребляла деньги в виде жалования дважды в месяц, в том числе к этому месяцу я снова должен денег принцу Ги, который бредёт сейчас где-то южнее.

Поэтому сбор трофеев, из которых большая часть сдавалась в общую казну, был так важен, а системный подход позволял работать эффективно и быстро.

Армия просушилась, вечером я велел раздать вина и, выйдя к солдатам в короне (о короне уже прошёл слух), сказал небольшую речь:

— Солдаты и офицеры Штатгаля! Это сражение выиграно по большей части не нами. Однако, как ни странно, победа наша. Его величество Вейран хотел смести нас с горизонта и уничтожить. И у него бы получилось, если бы не некоторые тайные договорённости вашего полководца, то есть меня. В основном наша роль была проявить смелость, не бежать, иметь мужество принять ту картину, что предстала перед нами.

Воины загомонили.

— Сегодня мы собрали хорошие трофеи. Завтра мы выдвинемся в Эркфурт. Ирония в том, что мы должны были попасть туда в начале войны, но наша история тогда была бы куда печальнее. И город взяли не мы, а короля победили — мы. Завтра мы выдвинемся туда, а сегодня отпразднуем не столько победу, сколько то, что всё еще живы и заставляем врага дрожать.

Я поднял глиняную чашку с вином повыше в стиле кубка, и выпил глоток.

Мы всё ещё живы. Не так уж и плохо.

…

Утром Штатгаль, как ни в чём не бывало, позавтракал, собрал лагерь, перегнал коней, перетащил имущество, покинул холмы Фанделлеры, выстроил колонну за пределами холмов (там было суше) и выдвинулся вперёд, к Эркфурту.

Настроение было странным. Марш был не особенно быстрым, все понимали, что после разгрома Вейрана никто нам не сможет помешать.

Из-за этого марш до Эркфурта превратился в долгую, молчаливую медитацию. Три дня мы шли, делая стандартные остановки.

Моя армия, несмотря на лёгкую усталость, отменно себя чувствовала. Мои профессионалы, закончившие тяжёлую работу.

Их движения были отлаженными, их лица — непроницаемыми. Опыт Кмабирийских болот помог им хорошо держаться против нежити, но и напомнил про существование нежити.

Не было ни хвастовства, ни громких разговоров. Только тихий лязг оружия, мерный топот тысяч сапог и скрип колёс обоза.

Когда на а горизонте показались массивные стены Эркфурта, в рядах не раздалось ни единого радостного возгласа. Солдаты лишь плотнее сжали оружие и выпрямились, их колонны стали ещё ровнее. Они подходили к особенному для Штатгаля месту, которого мы так долго избегали.

При этом царила молчаливая, мрачная дисциплина и не было ругани или победных кличей. Армия с королевской короной подходила к месту слияния трёх армий, чтобы двинуться к финалу войны.

Стены Эркфурта, как я и предполагал, стояли на скальном основании и были высоки. Хуже того, предместье заселено клочками, а большая часть территория за пределами стен — болотистая местность, которую местные крестьяне использовали как пастбища.