Чтение онлайн

— Который всё ещё может оказаться просто старинной гномьей выработкой, — упрямился войт Олник.

— Не страшно. Это ниточка, которая ведёт нас к цели наших… эээ… религиозных поисков. Мы её раскрутим. Так что, вы согласны? Такой суммы в горах вам хватит, чтобы купить несколько стад овец или коров.

— Кто сейчас продаёт коров? — скептически почесал подбородок Олник. — Но мы можем попробовать купить десяток топоров.

— У нас в запасах есть топоры, обухи без топорищ, деревянной составляющей. Так компактнее. Как товар на обмен и если кто из отряда потеряет оружие, чтобы из поручных материалов изготовить боевой топор. По пять марок и по пять топоров. Заодно накормим вас горячей кашей.

Пока я препирался с местными, почти весь отряд спустился вниз по ловко сплетённой после спуска кольца веревочной лестнице.

Только мы и Лиандир, который терпеливо ждал конца нашей беседы — все, кто остался на поверхности.

Олник и Труве переглянулись и, наконец-то согласились.

Пока я был на поверхности, любознательные гномы прошлись по туннелю. В полутора сотен метров от пролома туннель делал резкий поворот, боковых ответвлений не было, так что «лагерь» разбили прямо близ пролома.

Развели костёр, готовили кушать. Часть сапёров тут же уселась и, негромко переговариваясь, стали «изобретать» платформу для перемещения кольца внутри туннелей. С десятком маленьких колёс, что-то прочное, с округлым, но широким основанием, чтобы маневрировать, с ручками, если её придётся тащить.

— А просто катить кольцо нельзя? — шёпотом спросил я Мурранга.

— Нет, тяжёлое, будет постоянно заваливаться набок. Ещё придавит кого-то. Сапёры правы, нужно везти, а не катить. Только я считаю, что надо биндюгу вниз спустить. Мы её разгрузили, пока что бросили наверху. Она вполне пройдёт по туннелю, который широк и с хорошим полом.

— Даже если её удастся спустить в пролом… А если где-то ходы станут узкими? — спросил я.

— Тогда и будем изобретать волшебную платформу, — проворчал гном. — Сейчас они переругаются по поводу инженерных решений, устанут и я скажу, чтобы занялись биндюгой. Мы с братом поднимемся, спустим вниз, они пусть принимают. А то устроили заседание парламента из простого вопроса.

— Ладно, пока они говорят… Мурранг, ты сам-то смотрел туннели. Как они тебе?

— Уходят вглубь горы. Мы прошли три сотни метров, там чисто, сухо, ровно и небольшая тяга «оттуда». Видишь костёр?

— А что с ним?

— Дым выходит в пролом, на это выходящий поток грязного воздуха, а чистый костёр получает из туннеля. А это значит, что туннели настолько велики, что вентиляция не является проблемой.

— Насколько он велик?

— Не знаю, Рос, но он спускается вниз и идёт в сторону горы, которая на картах называется Маскх. Это не горная выработка, а транспортный туннель, дорога под землёй. Надписей пока нет, но я чую, что это гномья работа. Слишком всё чисто и ровно сделано для других рас.

Вскоре случилось так, как говорил Мурранг. Гномы переругались по поводу модели платформы и в итоге братья-квизы при поддержке десятка эльфов (тем было проще всего подняться) спустили вниз биндюгу, прямо в туннель.

Наверху стемнело, и на контрасте неожиданной горной пурги и мрачности ночи в горах тьма туннелей уже не казалась такой уж страшной и пугающей.

Мы ужинали после трудного дня, выставили часовых следить за проломом, а к утру оказалось, что до рассвета Старые шахтёры, которым не спалось, ушли по туннелю в восточном направлении и до сих пор не вернулись.

Часовой, а это был человек, извинялся, говорил, что у него не было приказа никого не выпускать, а они взяли с собой инструменты и парочку собственных фонарей, ушли в разведку.

Ругать часового я не стал, инструкции запрещать уход у него не было. К тому же, что он мог подумать? Четверо опытных горных шахтёров, которые умеют читать породу, по собственной инициативе свинтили исследовать туннельную систему.

Для них это всё ещё развлечение, приключение и прочее «…чение».

Со стойким ощущением, что мы теперь будем искать не столько Мистрас, сколько наших беглых пенсионеров, мы позавтракали. Собрались, проводили на поверхность Олника и деда Труве вместе с их наградой, посмотрели, как там погодка, а она была очень даже ничего, ветер закончился, солнце светило, жизнь налаживалась.

Тем временем так же внезапно как исчезли, появились наши странствующие деды.

Гноргим как ни в чём не бывало прошёл мимо часового, прошёл к котлу и потребовал свою порцию каши.

Куртка в пыли, борода в каменной крошке, морда задумчивая. Следом подтянулись и остальные, которые, кстати, не пользовались фонарями, посему и оставались незамеченными до последнего момента.

Дорк тащил несколько листов тонко выделанной кожи, которые он явно нашёл там же в недрах системы туннелей. На них были нарисованы какие-то линии.

Проделали старые гномы это всё так буднично, будто делают так каждый день.

Лиандир, глядя на эту компанию только усмехнулся, мол, а чего ещё ожидать от гномов?

Мы с Муррангом подошли к завтракающим старикам.

— Дед, ты где пропадал? — не особенно вежливо спросил Мурранг, тоном, каким взрослый внук спрашивает у непутёвого ушедшего в запой дедушки.

Гноргим вместо ответа взял у Дорка листы и передал нам, а сам принялся спокойно и неторопливо жевать.

Только закончив трапезу, он решил хоть что-то пояснить:

— В общем, посмотрели мы что тут, да как. Прошлись, посмотрели.

— Ну и как вам мрачные тайны этого места? — хмуро спросил Мурранг, внимательно рассматривая схему, проводя по линиям пальцем, словно пытался запомнить её наизусть.

— Да какие там тайны, внучок, — в тон Муррангу ответил Гноргим. — На стенах всё написано. А для верности ещё и нарисовано. Руны старые, но понятные.

— Чьи руны? Нашинские? — с тревогой спросил Мурранг.

— Да, внук, это гномья работа и гномьи руны. Старые, не всё понятно, но в целом…

— Ага! — обрадовался гном. — Я же говорил, это дело подгорного племени. И что, это Мистрас?

— Ну да, — степенно ответил Гноргим, прихлебывая из походной фляжки. — Он. Схема прямо на стенах на узловых перекрестках. У города четыре основных уровня и огромная куча залов. Нам нужен первый: там уходят основные хранилища и центральный Зал Правителя, он же Главный зал, он же Центральный.

— А мы на каком? Четвёртый? — спросил я. Вопрос, быть может и глупый, для гнома, но я-то не гном.