Чтение онлайн

— Цербер и Петурио?

— Ну да. Цербер — столп страха. Он парализовал волю народа, причём не только крестьян, но и аристократии. А Петурио — столп порядка. Он обеспечивает функционирование государства, собирает налоги, регулирует функционал госаппарата, кормит армию и так далее.

— Значит, завалим их обоих?

— Вообще-то надо бы посмотреть, что за люди такие. Ну, не обязательно лично…

Рэд оглянулся по сторонам. Наш одноразовый собутыльник спал, народ был занят каждый своим делом и всё же чесать языками в таких условиях было небезопасно.

— Пойдём проветримся, мой юный друг, — Рэд бросил на стол пару медяков, оставил на чай и поднялся со стула.

Мы покинули «Чёрного Кабана», оставив на столе пару медяков и спящего чиновника, который, сам того не зная, только что сдал нам все планы врага.

Собственно слабость любого политического режима в его открытости. В отличие от революционеров, он по природе своей не способен прятать свои уязвимые точки.

Ночь уже полностью вступила в свои права, окутав Лемез плотным, чернильным мраком, который казался тяжёлым и липким. Редкие масляные фонари, горевшие на главных улицах, лишь подчёркивали глубину теней в лабиринте переулков, куда мы намеренно свернули. Мой план, родившийся в таверне, был ещё сырым и векторным, как не прорисованный скин монстра.

Для деталей нужно больше данных и времени.

— С одной стороны, нам бы постоялый двор найти, — глухо рассуждал Рэд, пока его рука привычно лежала на рукояти меча под плащом. Его голос был низким рокотом, почти неразличимым на фоне завывающего в щелях ветра. — А с другой, там же наверняка шпики местной стражи торчат.

— Как это ни странно, атаман, — я усмехнулся, и в темноте это, должно быть, выглядело как оскал хищника. — меня до сих пор не клонит в сон. Да и надо бы на ночную жизнь города посмотреть. Так сказать, оборотную сторону медали.

— У этой медали и лицевая сторона не очень, — вздохнул Рэд. — Ну, давай прогуляемся, воздухом подышим, с жителями местными познакомимся поближе.

Мы шли по улочкам, ведя за собой под уздцы наших лошадей. Те были сонные и смирные.

— Я как думаю, господин Рэд, — пока мы выветривали из себя душный и липкий запах кабака и их пойла, рассуждал я. — В каждом городе, как в любом биоценозе, есть своя пищевая цепочка. Есть травоядные — горожане. Есть волки — стража и знать. А есть шакалы — ночные воры и грабители. Прежде чем охотиться на волков, нужно присмотреться и к шакалами, чтобы не путались под ногами и не поднимали лишнего шума, когда начнется настоящая охота.

— Нет вопросов. Я бы, конечно, действовал иначе, — кивнул головой Рэд. — Со своим статусом я могу пойти в воровские притоны и попросить встречи с местными каторжными воротилами.

— А это игра в открытую и покажет криминальному миру, что мы тут, — возразил я.

— До конца скрыться не удастся, мы же не призраки.

И тем не менее я вёл свой социальный квест с понятными условиями и предсказуемой наградой.

Сбросив с себя маску трезвого наблюдателя, я сейчас изображал подвыпившего иноземного купчишку, которому море по колено.

Мои шаги стали нарочито неуверенными, я спотыкался на щербатой брусчатке, громко, заплетающимся языком, обсуждая с Рэдом вымышленные барыши, которые мы якобы сегодня получили.

Рэд вздохнул, но принял мою задумку и оказался превосходным актёром. Он подыграл мне, громко гогоча и пошатываясь, обнимая меня за плечи, как лучшего друга после пятой кружки. Мы превратились в идеальную приманку: два пьяных, хвастливых иногородних торговца с набитыми, как им должно было казаться, кошельками, ведущие за собой парочку лошадей.

Мы намеренно выбирали самые тёмные и мрачные улочки, похожие на зловонные трещины в теле города. Вонь отбросов, мочи и безысходности здесь была почти осязаемой, она била в нос, заставляя морщиться. Мы шли, и я чувствовал, как за нами наблюдают.

Это было почти физическое ощущение, знакомое мне по вылазкам во вражеский тыл: десятки глаз, провожающих нас из тёмных подворотен, из-за мусорных куч, из чёрных провалов окон. Городские хищники вышли на охоту.

«Активация побочного квеста »Зачистка территории«, — пронеслось в голове. — » Цель: спровоцировать нападение. Дополнительная задача: захватить «языка».

Наживка сработала быстрее, чем я ожидал.

Достаточно быстро в одном из самых узких и грязных переулков, где едва могли разойтись два человека, чужаки выросли из мрака. Надо сказать, они действовали бесшумно, как тени. Шестеро. Я успел заметить тусклый блеск ножей в их руках и оценить расстановку: трое спереди, трое сзади, а с флангов глухие стены без окон и дверей. Классическая коробочка. Судя по тому, как слаженно и тихо они двигались, это были профессионалы и место знают хорошо.

Не обычные пьяные драчуны, а ночные воры, для которых ограбить заезжего пьянчугу — рутинная работа.

— Эй, бедолаги, — прошипел один из них, тот, что стоял впереди. Голос был спокойным и уверенным. Он делал это сотни раз. — Оставляйте коней, кошельки и всё ценное. И тогда никто не пострадает.

В этот момент мы с Рэдом мгновенно «протрезвели». Адреналин ударил в кровь, прогоняя остатки усталости. Стадия «приманка» закончилась, нам даже не пришлось об этом говорить. Началась охота.

Рэд не стал ждать. Он шагнул вперёд, и его движение было похоже на рывок медведя-гризли — массивное, неотвратимое. Он не вынимал спрятанного клинка. Он просто врезался в ближайшего грабителя, и я услышал звук, как при ударе кухонного молотка по отбивной. Вор прихрюкнул и стал заваливаться, как подрубленное дерево, оседая на землю.

Второй попытался ударить Рэда ножом в бок, но атаман перехватил его руку своей огромной лапищей, сжал, вывернул и лезвие со звоном упало на брусчатку. Раздался ещё один хруст, и второй грабитель завыл от боли, глядя на свою неестественно вывернутую руку.

Я же действовал иначе. Моя цель была не покалечить, а обездвижить и захватить. «Контроль толпы и захват цели. Бонус за несмертельное прохождение», — цинично подумал я. Когда двое теней метнулись ко мне, я не стал отступать. Первому я нанес короткий, точный удар в солнечное сплетение. Не кулаком, а ногой. Типа «эта Спарта». Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, полностью выведенный из строя. Второму, замахнувшемуся ножом, я поднырнул под руку и нанес удар своим главным аргументом в таких спорах — гномьим кастетом. Не в лицо, а по вооруженной руке. Удар был выверенным, не ломающим, но вызывающим такой болевой шок, что пальцы сами разжались, выпуская оружие. При это я двигался так, чтобы второй нападающий закрывал меня от первого, то есть одновременно со мной не могло сражаться больше одного грабителя.

Гром, мой конь, тем временем показал, что он не средство передвижения, а боевой товарищ. Даже ничего толком не видя и не понимая, он резко двинулся и ударом копыта пнул одного из нападавших. Само собой, удар коня — это нечто, сравнимое с ударом Майка Тайсона. После такого не встают. Варранга только беспокойно всхрапнула.

Драка была короткой, жестокой и почти бесшумной. Это была не битва, а избиение. Профессионалы столкнулись с профессионалами, хотя ожидали встретить лопухов.

Через минуту всё было кончено. Пятеро нападавших валялись на грязной брусчатке, стеная от боли или находясь в беспамятстве. А шестой, тот самый, что говорил с нами первым, трепыхался в стальной хватке Рэда, который держал его за горло, прижав к стене. Его руки подрагивали, а сам он жалобно хрипел.