Чтение онлайн

Он посмотрел на меня так, словно видел меня впервые.

— Я признаю власть этого Вашего Рэда… Нового короля Рэда. Я разверну армию.

«Квест выполнен. Божественное вмешательство использовано. Легитимность подтверждена высшей инстанцией».

Я понял, что богиня завершила за меня всю работу. Она не просто убедила его. Она общалась с ним, как со своим верным последователем. Моя миссия была выполнена.

Я обошёл стол и протянул Архаю руку.

— Лучшая битва, воевода, эта та, которой не было. Вы только что сохранили жизни своих сограждан, жителей столицы и жизни своих солдат, Вы уберегли страну от смуты и риска внешнего вторжения, потому что соседи… Они всегда ищут возможности укусить слабого, такова политика. А ещё, Вы не пожалеете, воевода. Вы сработаетесь с королём Рэдом, — сказал я с искренней улыбкой. — Он, как и Вы, воин, а не придворный интриган. Он ценит прямых и честных людей.

Архай посмотрел на мою протянутую руку, потом на голову Цербера, которая всё ещё лежала на столе, и криво усмехнулся, пожав мне руку.

* * *

Я стоял на широком каменном балконе, который раньше, вероятно, служил королю Коннэблю для наблюдения за парадами или казнями на площади.

Утро было холодным и серым. Низкие облака цеплялись за шпили дворца, а воздух был влажным и пах остывшим камнем, дымом и чем-то ещё — едва уловимым запахом крови, который, казалось, въелся в саму брусчатку Лемеза.

Хаос последних дней, сменился насторожённой тишиной. Город просыпался, но делал это не как обычно, с грохотом телег, криками торговцев и руганью возниц. Он просыпался, как больной после тяжёлой операции, боязливо, неуверенно, прислушиваясь к каждому новому звуку, пытаясь понять, что именно ему отрезали и не начнёт ли он умирать прямо сейчас.

Внизу, на улицах, начиналось движение.

Из дверей домов, как тараканы после дезинсекции, по одному, по двое, выходили горожане. Они не спешили по своим делам. Они собирались небольшими группами на углах, на площадях, перешёптывались, бросали испуганные, вороватые взгляды на дворец, на стены, на флаги, которые ещё не успели сменить.

Слухи, я знал, летели быстрее ветра, искажаясь и обрастая чудовищными подробностями. Король убит. Цербер мёртв. Во дворце какие-то новые, страшные люди, вышедшие прямо из Арены Ворона. Люди боялись. Но я, наблюдая за ними с высоты, как гейм-дизайнер за поведением NPC после глобального ивента, видел главное.

В их страхе не было скорби по старому режиму. Была лишь неуверенность перед будущим. Они не оплакивали тирана. Они боялись, что новая власть окажется ещё хуже. И моей главной задачей было доказать им обратное.

Первый шаг к этому уже был сделан.

По улицам, которые ещё вчера патрулировали надменные стражники Цербера, теперь ходили дозоры из людей Рэда.

Разбойников помыли, побрили и переодели в чистую и добротную форму городской стражи.

Они были вооружёны стандартными алебардами и мечами, но оставили пластинчатые куртки, в них спокойнее.

И самое главное, им отдали самый строгий приказ: никакого грабежа, никакого насилия, никакого пьянства. Вести себя сдержанно, на вопросы не отвечать, на провокации не поддаваться. Просто ходить и своим видом демонстрировать порядок.

Это был следующий шаг.

Первая демонстрация того, что новая власть — это не анархия лесных братьев, а дисциплина и закон. И это достаточно быстро сработало. Я видел, как горожане, сначала шарахавшиеся от патрулей, теперь провожали их удивлёнными взглядами.

Я стоял, опираясь на холодные перила, и наблюдал за этим, как инженер за запуском сложнейшего механизма. Вот там, у рынка, патруль разогнал двух мародёров, пытавшихся вскрыть лавку. Сделали это жёстко, но без пролития крови.

Хорошо.

А вот здесь, у храма, командир отряда что-то спокойно объясняет группе купцов, но не требовал взятку и не бил.

И те, выслушав, расходятся, уже не с таким страхом на лицах. Отлично.

Каждый такой эпизод был маленькой победой, маленьким шагом к стабилизации. Я не чувствовал ни радости, ни гордости. Только холодное удовлетворение от того, что система, которую я спроектировал на бумаге, начинает работать в реальности. Я запустил новый движок для этого проклятого королевства.

И пока что, кажется, он не выдавал критических ошибок.

Через несколько часов, когда город окончательно проснулся и замер в ожидании, я перешёл ко второму этапу. В тронном зале, который слуги за ночь отмыли от крови, но который всё ещё, казалось, пах страхом и смертью, собрали всех, кого смогли найти: остатки городской знати, глав купеческих гильдий, богатых ремесленников.

Это была элита Лемеза, те, кто при старом режиме боялся, но приспособился. Теперь они сидели на своих местах, бледные, напуганные, и не знали, чего ждать — казни или наград.

Перед ними, у подножия трона, на котором он так и не решился сидеть, стоял Оливер Рэд. На нем был не королевский пурпур, а простой, но добротный камзол из тёмной шерсти и вычищенная до блеска гномьими мастерами корона.

Если бы не корона, он выглядел как зажиточный фермер, случайно зашедший во дворец.

Рэд явно чувствовал себя не в своей тарелке, его руки были неловко скрещены на груди, но держался он с врождённым достоинством.

Он был похож на медведя, которого пытаются заставить танцевать, но который всё равно остаётся медведем — сильным, опасным и внушающим уважение.

Рядом с ним, чуть позади, стоял Петурио Дегри. Уже не заложник обстоятельств, а официально назначенный первый советник нового короля. Его лицо было спокойным и деловым. Он был гениальным администратором, винтиком в машине старого режима, и я просто смазал его и поставил в новую машину. Он был счастлив служить не тирану, а порядку.

Я стоял в тени одной из массивных колонн, незаметный, но всё видящий. Я был суфлёром в этой пьесе, и сейчас мой главный актёр должен был сыграть свою роль.

Петурио шагнул вперёд, развернул свиток и громким, уверенным голосом начал зачитывать первые указы нового короля. Указы, которые мы согласовали накануне, а новый король подписал.

— Именем короля Оливера Первого! — начал он, и по залу пронёсся гул. Они впервые услышали его имя в официальном контексте. — Указ первый! В ознаменование славного избавления от тирании заговорщика Цербера и в заботе о народе королевства, налоги для всех ремесленников и крестьян снижаются вчетверо, сроком на один год!