Чтение онлайн

Тем временем через Рой я получил тревожную информацию, на участке Волагера враги продавили защиту. Несколько вражеских солдат уже блокировали лестницу «со стены», не позволяя ополченцами подняться на стену, чтобы поддержать проигрывающую стражу.

Ещё хуже, на участке Гаскера ближе к воротам, противник тоже добился успеха. Целая группа панцирников захватила участок стены длиной в двадцать шагов и оттеснила наших защитников к башне.

— Хрегонн, Мурранг, лестница ваша! — крикнул я квизам. — Я иду помогать западной стене!

Поскольку противник на нашем участке «приуныл» и атаковал слабо, без огонька, я посчитал возможным оставить братьев-квизов удерживать эту часть стены, а сам побежал по боевому ходу стены к месту прорыва. По дороге бросил несколько ободряющих фраз оркам и выхватил десяток ополченцев, кого мог оторвать от обороны.

Картина, которую я увидел, была безрадостной. Два десятка вражеских панцирников захватили участок стены и методично выдавливали наших, одновременно прикрывая постоянно пребывающее подкрепление. Гаскер легко ранен в руку, отступает к башне вместе со своими бойцами. Ополченцы кто отступил, кто сбежал и это ещё не особенно плохой вариант. Шансов один на один против панцирника у ополченца почти что не было.

— За мной! — крикнул я своим спутникам и ринулся в атаку.

Но силы были слишком неравными. Пусть с подкреплением в виде десятка ополченцев нас было слишком мало, но даже если мне удастся продавить врага тут, оставался ещё Волагер со своим прорывом.

Я накинулся на ближайшего врага, высокого детину с секирой. Нырнул под замах, уколол его в живот, отскочил, ударил ещё одного щитом, заставив попятится. Чёрт, черт, чёрт!

Слишком много противников, слишком мало толковых союзников. К тому же на стене теснота, тут сравнительно короткий гномий клинок родом из Туманных гор был очень кстати. Таким легче орудовать в плотном скоплении врагов и союзников. А вот численное преимущество ополченцев (качество хуже, но компенсируется численностью) никак не используешь, на стене рулит индивидуальное мастерство.

Один из моих ополченцев уже лежал с пробитой грудью. Второй, широкоплечий ремесленник, отчаянно отбивался от двух панцирников сразу, но было видно, жить ему осталось пару секунд.

Я сместился, сделал ложный выпад, заставив панцирника уйти в оборону, а сам ударил краем щита ему по ноге, по сравнительно лёгкому ботинку, прикрытому только на щиколотке, ломая пальцы.

Противник оглушительно взревел. Удар был бесчестным, но я таких после Кайенна и Туманных гор Оша (спасибо, орки) знал очень много.

Я навалился щитом, толкнул врага на напарника, заставив прекратить атаку. Тем временем Гаскер подоспел с парочкой солдат, и они не дали панцирникам опомнится, заколов обоих.

…

Гаскер кричал что-то своим солдатам, пытаясь организовать оборону у башни, но им явно было не справиться с прорывом.

«Вот ведь дерьмо, — мелькнула мысль. — Прорыв удался. Ещё несколько минут и враги закрепятся на этом участке стены, вражеские офицеры заметят, где прорыв удачен и организуют сюда прямой поток подкрепления. Вот тогда их перемещение превратится в конвейер, который перегонит сюда такую армаду, что никакие тактические навыки, ужимки и прыжки мне не помогут».

Через Рой я почувствовал, что на участке Волагера дела тоже катятся к катастрофе. Начальник стражи был близок к панике, а половина его людей сбежала, остальных враг выдавливал дальше по стене, в западном направлении, где они не представляли ни ценности для обороны, ни опасности для врага.

И если тех, кто пёр к участку Гаскера, ещё как-то удавалось сдерживать, но этим явно крышка.

В этой плачевной ситуации только орки Гришейка ещё держались, причём эти черти были самые красавцы.

Всё-таки разные участки боя — это разные ситуации.

Орки в начала сыпали стрелами не переставая, ещё и ругались, громогласно оскорбляя нападавших во всевозможных вычурных выражениях. В их случае выражение «поле брани» было буквальным.

Теперь, когда стрелы стали дефицитом, орки прятались за зубцами стены и ждали, чтобы по лестнице (которую они были способны столкнуть, но в хитрости своей не делали этого) карабкались два-три солдата армии Альшерио. Синхронно высовывались и выпускали несколько точных стрел в тела врагов, а сверху, одновременно с этим высовывались парочка самых мордастых орков, которые тыкали вниз копьями. Причём изначально этих копий у орков не было, эти были явно отняты у нападавших. Такой внезапной контратакой они сносили всех на лестнице и снова прятались, причем ухитрялись при этом ещё и молчать, сдерживая свои языки и ничем не выдавая своё присутствие.

При такой тактике у орков вообще не было потерь, не считая парочки мелких ран и они, судя по их спокойному и деловому настрою, который я чувствовал через Рой, были способны так воевать хоть до полуночи.

Часть раненых врагов пытались уползти от стены, но орки без всякого благородства добивали их, стреляя в спину со стены. В общем, клыкастые друзья меня радовали, чего я не мог сказать про людей.

Да, я перетащил Роем ополчение к стене у Гаскера. Да, ополченцы швыряли в панцирников на стене камни и стреляли из луков. Но луков у них было мало, стреляли они плохо, кидать камни снизу вверх не так весело. В общем, хотя толпу у стены я собрал человек триста, ничего существенного они против панцирников не делали, враг был всё ещё на стене.

…

И тут очередной панцирник подскочил на мне и ударил копьём. Я прикрылся щитом и контратаковал, однако он умело отклонил мой выпад и попытался снова проколоть меня, как бабочку в коллекции энтомолога.

Я полностью сконцентрировался на драке, почти отключившись от Роя. Печалило только то, что это давало мне надежду на спасение в конкретном поединке, а вот шансов на победу в бою лишало.

Очередной выпад противника прорезал на щите глубокую борозду. Враг был закрыт тотальным шлемом так, что я не видел его лица. Быть может, он сейчас зверски скалился, не знаю. В любом случае его мастерство и сила были таковы что я едва устоял на ногах.

И тут над нашими головами просвистело что-то большое и огненное.

…

Огненный шар размером с баскетбольный мяч пролетел рядом со мной и врезался в группу панцирников на стене.

Попав в щит одного из воинов, он взорвался с грохотом и электрическим треском. Взрыв потряс даже каменную кладку, и несколько вражеских воинов в доспехах просто исчезли в языках пламени. Остальные, объятые ужасом, отшатнулись от места взрыва.

Второй огненный шар последовал немедленно, ударив в самую гущу прорвавшихся врагов на участке Гаскера. На этот раз взрыв был ещё мощнее. Я видел, как панцирников подбросило в воздух, а на отменно отполированных доспехах плясали огоньки отсветов от пламени взрыва.

— Что за чертовщина?! — закричал кто-то из нападавших.

Я покрутил головой и увидел то, чему едва поверил. На крыше одного из домов стояли два человека в простых синих одеждах, покрытых мерцающими рунами. Пожилой мужчина с длинной седой бородой и молодой парень с горящими глазами. Их руки светились магическим огнем, а вокруг них потрескивала энергия.

— Святая корова, это ж маги, — ошарашенно пробормотал я. — Причём в данном случае не Магомеды, приятели из солнечного Дагестана, а натуральные такие колдуны. Что-то я упустил магию из виду при подготовке обороны.