Чтение онлайн

– Ну как, уговорил? – спросил Цунь Гуан. – Освободил нам путь?

– Куда там! – развёл руками Шу Цень. – И так и этак я оборотня уговаривал. И по-хорошему просил да и по-плохому пытался. Ни в какую.

– Вот как!

Охватившая Цунь Гуана скука при таких новостях отступила.

– Истину говорю, – соврал Шу Цень. – Но всё же кое-какого успеха я добился.

Он на секунду примолк, чтобы разжечь в Цунь Гуане интерес. А того уже переполняло нетерпение.

– Говори же! – сказал Цунь Гуан.

– Как узнал оборотень, что у меня учитель есть, – вкрадчиво сказал Шу Цень, – так и задрожал весь. Захотел с тобой познакомиться. Сказал, что из уважения готов нам уступить.

«Ну, дело решённое!» – обрадовался Цунь Гуан, в котором при льстивых словах Шу Ценя проснулась гордыня. А Шу Ценю этого и надо было. Он промолвил:

– Он тебя на песчаной отмели ждёт со всем почтением. А я перекушу пока да передохну.

Сказав так, Шу Цень присоединился к Люцзы. Тот обрадовался новой компании и протянул Шу Ценю кувшин с вином, добрую половину расплескав. А Цунь Гуан, в котором, как в кувшине Люцзы, плескалась гордыня, поспешил на берег реки. Посох свой он оставил в трактире, рассудив, что такому почтенному и мудрому учителю, как он, оружие при себе таскать без надобности.

Большими скачками Цунь Гуан пронёсся по улицам города и выскочил на окраину. Там он притормозил, расправил одежды и чинно пошёл по тропинке, что вела на песчаную отмель.

На берегу его поджидал бес-оборотень, который снова зарылся глубоко в песок и притаился. Он ждал, пока Цунь Гуан не окажется к нему спиной, чтобы выпрыгнуть и схватить его.

Цунь Гуан же вышел на середину отмели и вскричал:

– Эй, оборотень! Сам учитель к тебе пожаловал! Выкажи мне своё почтение, как подобает.

Услышав такие слова, оборотень захохотал и, выскочив на свет, вцепился в Цунь Гуана. Застигнутый врасплох Цунь Гуан попытался вырваться из объятий оборотня, но тот держал его слишком крепко.

Оборотень распрямился и поднял Цунь Гуана повыше, чтобы со всего размаху опрокинуть того на песок и переломить ему хребет.

Цунь Гуан понял, что дело плохо, и закрутился, словно уж на сковороде, высвободив завёрнутый под одежду хвост. Хвост тотчас же принялся щекотать оборотня в подмышках.

Вытерпеть щекотки оборотень не мог. Он заверещал и разжал руки, пытаясь защититься от хвоста. А Цунь Гуану только этого и надо было. Он отскочил в сторону и в гневе заорал:

– Так, значит, ты учителей привечаешь!

Цунь Гуан хотел было огреть зарвавшегося беса посохом, но тут вспомнил, что тот остался в трактире.

А оборотень разглядел золотистый хвост, которым Цунь Гуан в гневе размахивал, и, присмотревшись к шерсти, что покрывала Цунь Гуана с головы до ног, догадался, кто перед ним.

– Ты! – возопил оборотень. – Негодная куница! Из-за тебя я здесь оказался!

Ведь это был тот самый оборотень-отшельник, который некогда попытался обмануть каменную куницу Та Гуан – ещё в те времена, когда она поднималась по склонам священной горы Гуньлунь.

– Где мои персики! – орал оборотень, всё больше распаляясь. – Как посмела ты меня обмануть!

В гневе он и позабыл, что это сам он хитростью уговорил куницу пробраться в сад богини Запада и выкрасть персики бессмертия. Куница же отведала персиков и затем устроила на Небесах небывалый шторм, а оборотню, которого тогда охватил буйный гнев, пришлось убраться с горы куда подальше, на берег Жёлтой реки. С тех самых пор он и обитал возле Нанчаня, охотясь на городских жителей.

– Все вы там против меня сговорились! – кричал оборотень, добавляя своему гневу дров. – И ты, и богиня Запада, и… – тут оборотень запнулся, думая, кого б ещё сверху приплести. – И демон твой ручной!

Цунь Гуан же на вопли оборотня внимания совсем не обращал. Он раздумывал, как же ему половчее оборотня победить. «Сбегаю за посохом, и Люцзы приведу, – так он порешил. – Вдвоём-то мы его без труда одолеем».

Оставив покрасневшего от гнева оборотня размахивать кулаками, Цунь Гуан вихрем понёсся обратно в город.

Ворвавшись в трактир, он вскричал:

– Люцзы, пойдём оборотню этому наваляем!

Тот, развалившись на скамье, лениво промолвил:

– Что ты попусту ил со дна поднимаешь.

– Не захотел он меня даже слушать! И вообще, – добавил Цунь Гуан с обидой, – не выказал уважения ко мне никакого.

– Много ты о себе думаешь, Цунь Гуан, – ответил на это странствующий воин. – Скажи, Шу Цень?

Но Шу Ценя рядом не было. Стоило Цунь Гуану появиться на пороге трактира, как песчаный демон догадался, что произошло на берегу. И выскользнул во двор через чёрный вход.

Не обнаружив поддержки, Люцзы хмыкнул и взял со стола очередной кувшин.

Тогда Цунь Гуан прибегнул к хитрости. Он сказал так:

– Он тебя назвал жирным боровом.

– Кто? – встрепенулся Чжу Люцзы.

– Оборотень!

Гнев наполнил Чжу Люцзы.

– Где? – завопил он. – Сейчас он у меня получит!

И, схватив с полу свою булаву каумодаки, Чжу Люцзы ринулся на речной берег. Цунь Гуан, размахивая посохом, побежал за ним.

Первым оборотня заметил Чжу Люцзы и тут же с рёвом на него набросился.

– Как смеешь ты обзываться! – орал Чжу Люцзы. – На себя посмотри сам! Борода у тебя как у козла!

Оборотню, который увернулся от первого удара Люцзы, такое обращение пришлось не по нраву. Он вскричал в ответ:

– А ты как боров! Голова у тебя как арбуз!

Противники сходились ещё семь раз, но без успеха для каждой стороны. Удары оборотня не оставляли на Люцзы и следа, а булава каумодаки так ни единожды и не попала по цели.

На восьмой раз Чжу Люцзы так размахнулся булавой, что, промахнувшись, прокрутился вокруг своей оси и наконец-таки приложил оборотня тяжёлым набалдашником по спине. К удивлению Люцзы, булава прошла насквозь, словно оборотень был сделан из песка, который расступился перед набалдашником и тут же сомкнулся вновь. Чжу Люцзы потерял равновесие и упал навзничь.

Тут на подмогу ему пришёл Цунь Гуан, который обрушил свой посох на оборотня, но промахнулся и только вытянул Чжу Люцзы по спине. Тот застонал и с трудом поднялся на ноги.