Чтение онлайн

Она онемела от удивления, когда, открыв дверь, увидела перед собой Джордана. От переизбытка чувств Стефани разрыдалась.

Джордан ожидал совсем иного приветствия. Он нахмурился, когда шагнул вперед и обнял Стефани.

– Кто это, Стеф? Что вы с ней сделали?! – В дверях гостиной появилась сердитая рыжеволосая женщина, которая нахмурилась при виде плачущей Стефани в объятиях Джордана. – Плохие новости?.. – Она поспешила к Стефани. – Что случилось? – резко потребовала она ответа, глядя на Джордана. – О мой бог! – И женщина округлила зеленые глаза. Такие же, как у Стефани…

Джордан одарил ее смущенной улыбкой:

– Вы, должно быть, Джой…

Ее сходство со Стефани было очевидным, несмотря на коротко остриженные волосы и деловой костюм.

Явно ошеломленная, она лишь кивнула, продолжая смотреть на него во все глаза:

– Вы хотите остаться одни?

– Нет! – встрепенулась Стефани.

– Да! Да, Стефани! – твердо повторил Джордан, лишь крепче прижав ее к себе, когда та попыталась от него отстраниться. – Было приятно с вами познакомиться, – по-доброму сказал он Джой поверх головы Стефани.

– И мне было приятно, – машинально повторила Джой и обратилась к сестре: – Позвони мне, Стеф, если что… – Она так и не смогла отвести взгляда от Джордана, даже когда быстро чмокнула сестру в щеку, прежде чем тихо уйти.

Стефани почувствовала себя более чем глупо, когда осталась наедине с Джорданом. Что он должен о ней теперь думать? Дамочка-истеричка разрыдалась только потому, что увидела его на пороге своего дома?..

Она поспешно вытерла слезы со щек и выпрямилась.

– Что ты здесь делаешь, Джордан? – спросила она, решительно отстранившись от него. – Как врач, я не уверена, что ты должен был лететь в Англию после недавно перенесенной операции, – прибавила она озабоченно.

Теперь, немного успокоившись, она внимательно оглядела Джордана, и у нее перехватило дыхание. Он короче постриг волосы, и лицо его перестало быть мрачным и напряженным. Морщинки в уголках его глаз и рта, казалось, стали незаметнее. Он был гладко выбрит, а на подбородке виднелась великолепная ямочка. Глаза у Джордана были веселыми и ясными. На нем были темно-серый пиджак, черная рубашка и черные брюки. Этот мужчина выглядел совершенно здоровым, и самое главное, при нем не было трости…

– Операция прошла успешно? – счастливо произнесла Стефани.

Джордан шире растянул губы в улыбке.

– Да, успешно. Благодаря тебе, – хрипло прибавил он.

Она покачала головой:

– Я ничего не сделала.

– Ты неоднократно говорила мне о том, как я упиваюсь жалостью к самому себе. Ты посоветовала мне снова обратиться к специалисту, – сухо напомнил он ей. – Стефани, не пригласишь меня войти в комнату? Или я настолько нежеланный гость, что ты будешь держать меня в прихожей?

– Я… Нет, конечно! – Стефани отступила назад, пропуская его в квартиру. У нее от радости дрогнуло сердце, когда она увидела, что Джордан лишь едва заметно прихрамывает на правую ногу.

Она последовала за ним в гостиную. От волнения у нее вспотели ладони.

– Ты говорил мне, что Гидеон тоже обвинял тебя, будто ты себя жалеешь, – заметила она.

Джордан мягко усмехнулся:

– И все-таки наиболее сильное воздействие исходило от тебя.

Стефани удивленно посмотрела на него:

– Я не могу себе представить почему?

Выражение его лица стало загадочным.

– Неужели не можешь?

– Нет.

– Мы вернемся к этому вопросу через минуту, – оживленно сказал Джордан. – Я хотел приехать до того, как Гидеон встретится с твоей сестрой. Хотел сам объяснить, что именно происходит, прежде чем он поговорит с Джой, но, к сожалению, мой самолет задержали…

– Да что все это значит? – Стефани нахмурилась. – Не пойми меня неправильно. Было очень любезно с твоей стороны попросить Гидеона помочь избавить меня от какого-либо участия в бракоразводном процессе Ньюманов. Я просто не понимаю, почему ты это сделал.

Джордан засунул руки в карманы брюк и посмотрел на Стефани, прищурившись:

– Ты помогла мне. Я захотел помочь тебе.

Ее надежды, пусть и слабые, на то, что Джордан, возможно, беспокоился о ней потому, что был в нее влюблен, мгновенно рухнули. Хотя чего она ожидала?

«Ты решила, что Джордан помог тебе потому, что любит тебя? Не витай в облаках, Стефани!» – сказала она самой себе, а вслух произнесла:

– Я ценю твою помощь, но не нужно было беспокоиться из-за меня.

– Я этого хотел, черт побери! – нетерпеливо проворчал Джордан. – Розалинда Ньюман становилась опасной. В своей ненависти она могла покалечить и себя, и других людей. Гидеон поговорил с ее адвокатом и посоветовал, чтобы она обратилась за медицинской помощью, прежде чем причинит кому-то вред.

– Посоветовал? – повторила Стефани, не в силах представить, как хладнокровный и высокомерный Гидеон Сент-Клер дает кому-то советы.

Джордан печально усмехнулся:

– На самом деле он поставил условие: мисс Стефани Маккинли не выдвигает против Розалинды Ньюман никаких обвинений, если та обращается за психиатрической помощью.

Стефани ахнула:

– Но я не собиралась…

– Не могла бы ты предложить мне кофе или что-то еще, Стефани? – быстро прервал он ее. – У меня был долгий перелет, и я приехал к тебе прямо из аэропорта.

– Я… Конечно. Я уже сварила кофе, и у меня еще осталось вино, – прибавила она, глядя на распечатанную и недопитую бутылку, оставленную Джой. – Боюсь, что визит Гидеона в офис моей сестры оказал на нее разрушительное воздействие…

– Гидеон оказывает такое воздействие на большинство людей. – Джордан понимающе улыбнулся. – Я бы выпил кофе, – прибавил он, следуя за Стефани на кухню.

Она выглядела похудевшей, щеки побледнели, под красивыми зелеными глазами залегли тени, упрямый подбородок заострился. Роскошные красновато-золотистые волосы были заплетены в косу.

– Как ты поживаешь, Стефани? – спросил он хриплым голосом, когда они уселись за барной стойкой.

– Хорошо. – Она кивнула, предпочитая смотреть на кофейную кружку, а не на него. – У меня много работы на данный момент, так что я постоянно занята. Я слышала, что ты подумываешь о возвращении на съемочную площадку? – серьезно сказала она.

Джордан пожалел о том, что Стефани не смотрит на него. Ему очень захотелось заглянуть в «зеркало ее души» – всего один раз, чтобы понять, что она на самом деле чувствует.