Чтение онлайн

– Ежели я – это мёд, и мои слова греют твоё сердце, то ты чёртов дёготь, Браун. Я тебя до медпункта на своём горбу нёс, а ты хочешь, чтоб я убил тебя и подставился? Хах! Триста раз!

– Знаю, я не сахар и мои слова отнюдь не сладки, а теперь пошли на самый важный урок во всей Вселенной! – крикнул Арти, забыв, что они уже не в медпункте.

– Лучше бы ты сдох, да…

– Что? – не расслышал Арти из-за пародирования эха к своему крику.

– Лучше бы ты сдох, говорю! Поспал бы как Бог, Браун! – встали они оба на первую ступень широкой лестницы и побрели наверх.

– Если в Раю заведуют Лейнстрейнджи, то я лучше в Ад. Кстати, там тоже одни снобы.

– Великолепно… И куда нашим душам деваться после смерти?

– Предлагаю поддаться похоти и веровать не в христианство, а в буддизм, Дейр, и переродиться в голодных духов! – безобидно улыбнулся Арти.

Они остановились на середине лестницы.

– Арти, может, хочешь поесть или кофе? Ты ж не поел нифига в обед, ни крошки во рту.

– У меня в сумке парочка батончиков со злаками и вчерашнее яблоко, так что переживу, – махнул Арти рукой, да они продолжили свой путь на второй этаж.

– Справедливо. Слушай, а что надо для перевоплощения в животных, Браун?

– Надо жить сиюминутными потребностями, быть невежей.

– Тогда осталось лишь уверовать в буддизм, я понял…

– Ха-ха-ха! Лео!

– Что? Хе-хе…

– Если ты невежда, то я камень! А если серьёзно, то прекращай слушать Морган с её тупыми подколами, для неё лишь одни умницы – её мегажестокие родители, без человечности и чувства юмора живущие.

– Согласен, у Киары специфическое чувство юмора и подозрительные увлечения.

– Иначе не скажешь… Лео, скажи: она тебе до сих пор нравится, да?

– Я и сам не в восторге, – вздохнул Лео. – Влюбись я хоть в кого, кроме неё, моя жизнь стала бы полна цветущей романтики, но я влюбился в гербарий, судя по всему.

– Время излечит твоих бабочек в области-отделе живота, не переживай.

– А надо ли? – чуть пришибленно улыбнулся Лео. – Надо ли лечиться от счастья?

– Пять лет невзаимной влюблённости – это мука, Лео. Не то, что добавляют в мучные изделия, а то, что заставляет отказываться от пищи, меняя вкусные булочки на коньяк и сигареты – это и дороже, и вроде даже вреднее.

– Злоупотребление всякого из продуктов, Арти, хоть в твёрдом, хоть в жидком, хоть в газообразном состоянии – это, ну, от слова злоупотребление, зло! Всё несёт в себе начало великого зла и великого добра!

– А влюблённость, подтверждённо невзаимная и долгие месяцы как мёртвая – это что? Какой это продукт?

– Странные у тебя вопросы, Арти… Предположим, что клубничный йогурт?

– Влюблённость – это не любовь, согласен?

– Ну.

– Влюблённость – скоропорчащийся продукт, как ты верно подметил. Она либо съедается двумя людьми и превращается в микроэлементы любви, которые удивительным образом останутся в организме обоих надолго, либо стухает.

– Что именно ты хочешь мне донести на сей раз? Ты же знаешь, что я тебя слушать слушаю, да вслушаться и выслушать не могу.

– Я пытаюсь уберечь твоё время от тупой растраты. Ты спас мою шкуру в очередной раз, а не бросил меня на потеху толпы, и я не хочу, чтобы тебя считали шутом.

– Для меня все, кто отвергает искренние человеческие чувства, это шуты, и я себя в их ряде не вижу. И тебя, к слову, тоже! Ты хороший друг и я ценю, что ты уже как пять грёбаных лет слышишь от меня одно и то же да не затыкаешь, а теперь пора бежать.

– Пока принцесса не соскучилась по придворному льву? – улыбнулся Арти.

– Пока король-военачальник не соскучился по шуту, хах!

Господин Жестов стучит каблуками потрёпанных туфлей по полу и открывает обыкновеннейшую дверь учительской, что располагается на втором этаже.

Бухнувшись на кресло у телевизора, он нажимает единственную красную кнопку на пульте.

Телевизионный экран вредничает: мелькает экран жёлтый, зелёный экран, а после красный, голубой, фиолетовый, красный, пока мужчина хорошенько не кинет в него подушку. На экране показывается вчерашний чемпионат по гольфу.

– Итак, НЕПОРАЖЁН-ТВ на четвёртом… – расправляет господин Жестов плечи и вытягивает руку с пультом к телевизору.

Услышав резкий хлопок двери, он чуть поворачивает голову на больной шее влево, да резко выключает звук на документальной передаче четвёртого канала.

– Кто там?

– О, господин Жестов! – воскликнула не видимая Жестовым из-за кресла фигура мужским голосом. – Приветствую Вас! Не ожидал увидеть, оттого прошу прощения, если напугал, – присел только что вошедший мужчина на соседнее с господином Жестовым кресло.

– Ох, дон Неви, с моим-то стажем работы в школе меня ничем не напугать, ха-ха!

– Понимаю! – рассмеялся мужчина. – У Вас сегодня ещё есть уроки?

Доном Неви звался высокий тёмновласый мужчина с длинными усами на задорном лице – учитель, который мог на своём же уроке надолго засмотреться на серых и белых голубей за окном и рассуждать о их судьбе.

– Никак нет, дон Неви! Сегодня у меня день самоопределения приоритетов, самопознания и профориентации среди двенадцатиклассников! А у Вас?

– У меня сегодня день литературы! – забрал усатый мужчина из ключницы небольшой старый ключик. – Кстати, а мисс Джесс завтра выходит на работу?

– Да, у неё отпуск по сегодня включительно, но сегодня она должна забежать в Студию и узнать расписание на завтра да повидаться.

– Понятно! Ладно, успехов Вам в профориентации, господин Жестов!

– А Вам в чтениях, дон Неви! – включил господин Жестов звук на телевизоре, поджав губы. – Сегодня тяжёлый день.

Телеведущая, прячущаяся за яркими фотографиями Вертфлеста и за мифологическими рисунками, голосом, полным любви к своей родине, вещала: «Вертфлест – это город-государство, что простёрся на шести островах-братьях, названных в честь ацтекских богов и богинь. Остров Якатекутли в честь бога-покровителя путешественников; остров Шочипилли в честь божества-покровителя священных галлюциногенных растений и цветастых снов, игр, песен и танцев, изменённого состояния; остров Атлакамани в честь богини штормов, что берут начало в океане; остров Айаутеотля в честь богини инея, тумана, наблюдаемого только ночью или рано утром; остров Ицпапалотли в честь богини судьбы, связанной с культом растений; остров Шолотля в честь бога смерти и гроз. Именно последний, являясь самым большим и центральным островом, приютил когда-то нас всех, людей! Уникальные и непредсказуемые климатические условия с флорой и фауной, поражающая архитектура и инфраструктура. Мы, жители Вертфлеста, как его внутренняя составляющая и душа должны, обязаны беречь свой дом! У нас есть всё!».

Телеведущая появилась в кадре и воскликнула: «Однако именно сегодня…» – она сделала пару шагов камере на встречу под нарастающие звуки начала шоу: «…мы поставим акцент всего лишь над школами Вертфлеста, ведь сегодня у нас…» – она вскинула руки да закричала под барабанную дробь и пение фанфар: «полуфинал конкурса «Эрудиты»!».

В кабинете химии за пару минут до начала занятия сидел 12-ый «Бэ» класс.

– Вот ответьте мне: что мы тут делаем?! – со скуки рявкнула Кларисса Старр, положившая голову на парту.