Чтение онлайн

Обед подавали без особой помпы – два лакея подносили одинаковые блюда – один королю, другой королеве. После того, как монарх или его жена выбирали себе кусочек предложенного, один лакей предлагал блюдо всем дамам и девицам, сидящим справа, другой – слева. Мы с госпожой де Суис сидели примерно в середине – после дочерей герцогов, маркизов и графов из самых крупных родов, за мной следовали дочери виконтов, баронов и баронетов.

Кормили во дворце неплохо, но обед на пятьсот человек занимал довольно продолжительное время, так что между переменами блюд у меня было время понаблюдать и поразмышлять. Наверху, в галерее, точно были драконы. Их практически никто не видел или делал вид, что не видел. Лишь несколько девушек из небогатых семей нервно поднимали головы вверх, а потом смущенно опускали. Я ловила краем глаза черные силуэты и ничуть не сомневалась в том, что за нами наблюдают.

После второй перемены король обратился с вопросом к дочери герцога, сидящей возле него. Девица была бойкая, не раз бывавшая при дворе, поэтому она ответила ему что-то любезное, и постепенно начали завязываться разговоры. По правилам этикета я должна была уделять внимание даме, сидящей слева от меня. Там расположилась компаньонка весьма пожилых лет – сухощавая и строгая. Она поглядывала на меня искоса, явно сравнивая со своей подопечной, и постоянно морщилась. Не желая утруждать ее беседой, я продолжала потихоньку наблюдать за драконами. Наверху явно что-то происходило, но полог отвлечения внимания работал хорошо.

Когда подали десерт, его величеству вместе с воздушным вишневым кремом поднесли свиток. Он развернул его, прочел, поморщился и объявил, стукнув ложечкой по креманке:

– Прекрасные дамы, с прискорбием должен вам сообщить, что некоторые из вас отправятся домой до бала!

За столом поднялся легкий шум, и все напряженно повернулись к монарху.

– Чтобы компенсировать вам неудобства, – чуть возвысил голос король, – королевский казначей выдаст тем, кто уезжает, кошель с золотом!

Шум чуть притих.

– Если же дева прибыла ко двору в надежде заключить брак, ей следует подойти к ее величеству и оставить свое имя в списке!

По рядам девиц снова пробежала рябь. Я сидела спокойно. Госпожа де Суисс склонилась ко мне и ободряюще пожала руку. Почему-то и она, и я чувствовали, что меня не будет в списке тех, кто сейчас уйдет отсюда, забыв про десерт.

Подошедший по сигналу короля мажордом громким, хорошо поставленным голосом объявлял имена. Девушки вставали, приседали в реверансах и выходили вместе со своими дуэньями. Четыре или пять подошли к ее величеству и были внесены в блокнот дежурной фрейлиной.

Я наблюдала. Ушли разные девушки. Одна дочь герцога, две дочери графов, четыре дочери баронов, две – виконтов, одна баронесса в собственном праве и восемь дочерей рыцарей. Из двухсот пятидесяти дев ушли восемнадцать. Подозреваю, что это был первый, самый грубый отбор.

Едва последняя названная ушла, король сказал:

– Сегодня вечером моя сестра, принцесса Люинь, устраивает развлечение в саду. Будет немного музыки, танцев, катание на лодках и костры. Вы все приглашены! Отказы не принимаются!

Монарх встал, и все поднялись вслед за ним. Я проводила печальным взглядом практически полную креманку восхитительного десерта, но послушно присела в реверансе, провожая королевскую чету, а потом влилась в поток девиц, спешащих в свои комнаты.

Гостевое крыло гудело как улей. Девушки волновались, подбирали наряды, удивлялись приезду принцессы Люинь и обсуждали новую моду – вечерние и ночные вечеринки в саду. Их начала устраивать сестра короля, вышедшая замуж в далекую страну на побережье теплого моря. Отец рассказывал, что днем там слишком жарко и влажно, поэтому днем все спят, утром и вечером работают, а ночью развлекаются.

Наш климат существенно отличался, поэтому для вечеринки в саду следовало приготовить шаль – вдруг река, на которой выстроена столица, дохнет прохладой? Платье требовалось тоже особое – оно должно казаться воздушным, светлым и в то же время защищать от насекомых, искр костров и сырой травы.

К моему счастью, мода на садовые вечеринки появилась не вчера, так что необходимое платье у меня было. Матушка одно время увлеклась изучением Синской истории, а потому в моем сундуке хранилось нечто изумительное. Платье из белого синского шелка, все собранное мелкими складками. Воротник, рукава, края подола напоминали морскую пену или плавники невиданных рыб. Само платье облегало фигуру, но за счет многослойности и тех самых мелких складок сохраняло пристойность. Тем не менее выйти в свет фонарей в одном только белом платье было бы неприлично. Поэтому поверх этого шедевра швейного искусства надевалось другое платье – алое, расшитое белыми цветами и золотистыми ветвями. Ткань верхнего платья была плотнее. Короткие верхние рукава едва достигали локтя, да и само платье спускалось чуть ниже колен, подчеркивая белую пену складок нижнего платья. Положенное вечером декольте заменял глубокий узкий, как лодочка, вырез, начинающийся под коротким воротником-стойкой. Широкий пояс из наборных золотых пластин был атрибутом, допустимым для девицы, как и жемчужные сережки-капельки, и уже традиционные девять шпилек в прическе.

Изюминкой этого экзотического наряда были настоящие синские башмачки, выписанные отцом к моему дню рождения.

В назначенный час коридор гостевого крыла вновь наполнился дамами. Дуэньи придирчиво осматривали соперниц, и мое платье произвело фурор. Просто потому, что ничего подобного не было! Дочери герцогов надели нарядные белые платья, красиво задрапированные шалями, дамы попроще выбрали амазонки без шлейфов или прогулочные платья с кружевными шемизами. Вот с прическами постарались все, благо синские шпильки у нас продавали уже несколько лет. У меня традиционные женские шпильки были с секретом – два феникса, играющие золотыми шариками, были изготовлены в самом Сине, а шарики заполняла белая губка, пропитанная гвоздичным маслом – отгоняющим насекомых.

Госпожа де Суисс не пыталась превзойти меня в яркости и выразительности – она просто надела темно-зеленое платье, рядом с которым мое одеяние сияло, как свеча, и мы прекрасно дополняли друг друга. А выпады «девицам неприлично носить яркое» я пропускало мимо ушей. В Сине все было ровно наоборот – юные носили яркие одеяния, старики – темные, а совсем-совсем старые люди облачались в белые одежды, потому что этот цвет считался символом совершенства.

Мы неспешно вышли в сад и остановились, любуясь алыми и белыми фонариками, развешанными по ветвям. Гроздья желтых светильников собрались у столов, сервированных необычными синскими закусками и вполне обычным легким вином.

В красиво подсвеченной стеклянными фонарями с разноцветными стеклышками беседке расположился маленький оркестр. Тут же ожидали своей очереди певицы в эффектных ярких платьях, подражающих традиционным облачениям Сина.

Когда мы вышли на площадку для танцев, стали видны украшенные гирляндами цветов узкие, хищно вытянутые лодки. Гребцами служили рослые мужчины в необычных нарядах. Их лица закрывали маски, как, впрочем, и лица всех прочих кавалеров, стоящих за спиной ее высочества.

Принцесса в синском платье выступила вперед и звучным голосом сообщила, что все благородные девы приглашены на вечеринку «Цветов и птиц». Все дамы здесь цветы, достойные ухаживаний и любования, а мужчины скрывают свои лица, чтобы не смущать юные создания своим грубым обликом.

– Гуляйте на лодках, пробуйте угощение, слушайте музыку, танцуйте, этот вечер для вас! Все, что случается в саду, остается в саду!

Услышав последнюю фразу, я напряглась и проверила, легко ли вынимаются кинжалы, спрятанные в рукавах верхнего платья. К моему удивлению, госпожа де Суисс тут же похлопала по дамской сумочке, висящей у пояса, и проверила что-то в манжетах. А незнакомая девушка в очень простом платье проверила стилет в корсете и шпильку-кинжал в прическе. Кажется, вечер будет запоминающимся!