Талисман на любовь.Трилогия
Шрифт:
Бесхребетный жалостливый идиот! Как же невыносимо трудно сидеть с тобой рядом и изображать добренького простачка, когда моё единственное желание — придушить тебя на месте и выжать из тебя всю твою сопливую сентиментальность!!! Ну ничего-ничего, скоро наступит моё время. Только выберись за ворота и отъедь подальше — тут тебе и будет полный фторек!»
Внезапно Бернар услышал шаги в коридоре и мгновенно насторожился:
— «Странно, кто же это бродит в гостевом крыле? Ведь, на сколько мне известно, сейчас кроме меня здесь никто не живёт…»
Решительно нахмурившись, ксент накинул на себя покрывало, которое только что безжалостно комкал в своих лапищах, чтобы прикрыть светлые волосы, могущие выдать его в темноте, и осторожно выглянул в коридор. Он как раз успел заметить, как Сантэн скрывается в одной из гостевых комнат, расположенной недалеко от покоев самого Бернара.
Не долго думая, гость тенью метнулся следом за младшим братом, осторожно и незаметно приоткрыв дверь чужой комнаты, заглянул в образовавшуюся щелочку и принялся буравить спину гостеприимного хозяина ненавидящим взглядом:
— «Интересно, будущий покойничек, что ж тебе здесь понадобилось? Неужто у тебя завёлся какой-то секрет, который ты тут от всех прячешь?».
Бернар обратил внимание, что ненавистный родственник остановился у прикроватной тумбочки, на которой располагалось зеркальное трюмо и задумчиво уставился на что-то, лежащее рядом с зеркалом. Со своего места подсматривающему гостю не было заметно на что же так внимательно смотрит Сантэн, зато ему было отлично видно выражение лица младшего брата, и Бернар невольно удивился:
— «Ого! это что же там лежит, что у тебя сделалось такое несчастное лицо, а, дорогой братец?» — мысленно обратился он к Стэну — «Ну сдвинься в сторону хоть немножко, ничего же не видно!» — посетовал он, а через какое-то время снова недовольно подумал в сторону брата — «О, тилова пасть! Долго ты собираешься здесь торчать?! Решил заночевать у этой тумбочки?! Шевелись же уже, наконец, придурок!!»
Сантэн же в этот момент, будто услышав мысленные призывы среднего брата, горько вздохнул, устало потер лицо ладонями, будто стирая с него отражение печальных, горестных и тоскливых раздумий, и протянул руку к неизвестному предмету. Нетерпеливый Бернар едва не выдал себя, резко подавшись вперед и чуть не захлопнув дверь весом своего тела, но в последний момент удержал равновесие и с трудом перевёл дыхание.
— «Фух, пронесло!» — облегченно выдохнул он и снова сконцентрировал всё свое внимание на брате. А тот уже вешал что-то себе на шею и, наконец-то повернулся так, что не в меру любопытному родственнику стало видно, что именно…
Когда средний сын Гарольда Стофорширского углядел, что на массивной серебристой цепи с шеи Сантэна свисает родовой символ власти графов Стофорширских, с ним внезапно приключился приступ неконтролируемой злобы:
— «Ах ты мелкий червяк!!! Полюбоваться на себя пришёл, паршивец?!! Этот медальон должен был достаться мне!! Мне, слышишь?!!! Как ты смеешь надевать его, да еще и корчить такую недовольную рожу?!! Ничтожество, ты не достоин даже находится с нашим родовым символом в одной комнате, не то что носить его!! Тщеславный кретин! Зачем ты сюда притащился, а? Решил покрасоваться и посмотреть пока никто не видит, как на тебе смотрится новенькая копия, которую для тебя заказал наш придурочный отец? Ну, всё! Сейчас я тебе покажу!! Сил больше нет смотреть на твою наглую рожу, выскочка!! Провались ты пропадом вместе со своей побрякушкой!!!!!»
Бернар сдернул со своей шеи кожанный мешочек, в котором хранилась бусинка от плащевой заклепки. Краем глаза он наблюдал, как младший родственник разворачивает плащ, который он собственноручно подарил ненавистному брату, а тот зачем-то притащил его с собой. От злости руки у светловолосого ксента так дрожали, что мешочек открылся лишь со второй попытки, а заветная бусина чуть не выскользнула из его пальцев…
За время его промедления, Сантэн неторопливо накинул подаренный плащ на плечи, застегнул заклёпку и внимательно взглянул на себя в зеркало, задумчиво склонив голову на бок…
Бернар же незаметно вернулся в свои покои, плотно прикрыв дверь, что-то прошептал над смертоносным блестящим шариком в своих руках, а затем кинул его на пол и безжалостно раскрошил каблуком сапога…
Спустя миг со стороны комнаты, в которой был Сантэн, раздался громкий взрыв. Всё гостевое крыло замка основательно встряхнуло, и наступила оглушительная тишина. На губах Бернара зазмеилась омерзительная усмешка:
— «Вот и всё. Нет больше претендентов на наш графский титул. Глафира — не в счёт, она и её отродье теперь принадлежат князьям Ларэнским. Думаю, когда наш кшизанутый папаша это поймёт, у него не останется другого выхода, кроме как восстановить меня в правах наследования и с полагающимися почестями вручить мне власть над нашим графством!» — злорадно подумал последний графский сын.
Глава десятая
Анастасия проснулась на рассвете от страшного шума в своей комнате и тут же подскочила как ужаленная:
— К-кто?! Кто з-здесь?!! — заикаясь от испуга выкрикнула бедная девушка.
Но ответом ей стала угрожающая тишина.
В плотных сумерках в спальне почти ничего не было видно, поэтому девушка дрожащей рукой нашарила выключатель настольной лампы на прикроватной тумбочке и включила свет.
Первое, что ей удалось разглядеть — это чьи-то ноги в остроносых кожаных сапогах старинного покроя, торчащие из её шкафа с одеждой. Обладатель ног не шевелился, и молодая колдунья быстро пробежалась глазами по комнате, оценивая обстановку.
Самые сильные разрушения произошли именно с гардеробом: дверца разлетелась в щепки, а разноцветный ворох платьев, юбок, блузок, сарафанов и прочей женской одежды разметало по всей комнате. Больше никаких повреждений, вызванных неожиданным вторжением, не наблюдалось. По крайней мере, на первый взгляд…
Настя взглянула в другой конец комнаты. Там на стене располагалось большое зеркало, а рядом, на специальной вешалке висело свадебное платье. Мельком порадовавшись про себя, что не додумалась вчера вечером повесить его в шкаф, девушка вспомнила, что сегодня — последний предсвадебный день, и дел у неё просто не в проворот, а тут — такое!
— «Так, надо разобраться с этим поскорее!» — решительно подумала Настя и, выскочив из кровати, осторожно приблизилась к нежданному визитёру, по-прежнему неподвижно валявшемуся в шкафу.
Постояв рядом с заваленным женскими шмотками телом, Анастасия всё же не рискнула встречать «гостя» беззащитной и оглядела комнату в поисках какого-нибудь оружия. Но ничего подходящего не нашлось. Тогда девушка быстро оббежала квартиру и, удовлетворенно подумав, что бабушки нет дома, и никто не будет попусту паниковать, обнаружила в туалете деревянную швабру, при помощи которой в семье Санниковых мыли полы.
Посчитав длинную прочную ручку достаточно подходящей, чтобы треснуть ею визитёра в случае опасности, Настя быстренько вернулась в свою комнату и, подбежав к неподвижному телу, осторожно потыкала его шваброй в разных местах. Никакой реакции.
— Эй! Ты там живой? — забеспокоилась молодая колдунья — Ещё не хватало, чтобы перед свадьбой в моей комнате обнаружился труп неизвестного мужика… Это уж точно плохая примета!
Поразмыслив, Анастасия сначала осторожно пнула тело босой ногой, но оно совершенно не проявляло никаких признаков жизни, и девушка, осмелев, стала действовать более решительно. Прежде всего, она освободила неизвестного посетителя от своей одежды и изумленно ахнула, обратив внимание на нехарактерный для землян покрой одежды и знакомые черно-синее волосы, спутанной копной прикрывавшие бледное лицо.