Чтение онлайн

– Замечательно. Проваливай. Я не боюсь. Подумаешь, дикий лес на незнакомой планете! Дикие звери, наверно. Дикие нравы. Справлюсь сама!!! Слышишь? Ты же мне не обещал ничего. Ну и что, что я тебя лечила, когда тебе требовалась помощь? Ну и что, что я тебя сейчас спасла? Это тебя ни к чему не обязывает. Мне рассказывали, что военным даже дают какое-то лекарство, чтобы у них совесть отключалась и не включалась, когда это нужно. Ну, когда убьют случайно кого-нибудь. Или в лесу какого-нибудь потерпевшего бросят. Или потерпевшую... Ай! - только и успела ахнуть девушка. Это Михаил, подойдя сзади, зацепил ногой поваленное дерево, на котором она расположилась, и крутанул его на себя. Юля, не ожидая такой провокации, кубарем скатилась назад. - Что, с ума сошел?

– Это Вы-то потерпевшая, мисс? Вы? - Михаил с трудом сдерживал свой гнев, и если бы не скованные за спиной руки, то жесты его были бы еще более живописными, чем лицо.

– А что, мы разве опять «на Вы»?

Юля поднялась с земли и невинно захлопала ресницами.

– Слушай сюда, потерпевшая! Вторые сутки, что я тебя знаю, меня пытаются посадить, подкупить, похитить. Да, а еще покалечить, потом убить, а затем, кстати, опять покалечить! И у тебя хватает наглости читать мне лекции о людском благородстве? У тебя, которая вылечила меня после того, как сама же и поранила, и спасла меня после того, как сама же и подставила под удар! Блестяще!!!

– Михаил, простите меня.

– Не перебивай меня, неприятность! Мало у меня своих проблем было, а теперь я должен решать еще и твои? Да, и при этом все время я слышу твое невинное: «Прости меня. Знаешь, мне опять нужна твоя помощь»! Все! Хватит! Здесь наши пути расходятся! Меня действительно больше не будет мучить совесть! Я устал быть вежливым и благородным. Вот адрес моего друга Аристотеля, - Михаил вытащил зубами из нагрудного кармана несколько визиток и бросил их на землю. - Где-то там был, поищи, в общем. Как доберешься до Александрии, разыщи его и отдай ему форму самостоятельно. Но даже если этого и не произойдет, в чем я, узнав тебя немного получше, теперь уже нисколько не сомневаюсь! Даже в этом случае мой друг будет мне еще и должен, когда узнает, от каких несчастий я его спасаю сейчас.

– А...

– А я ухожу! Мне надоело изображать твоего мужа, которого, как выяснилось, «нет приказа брать живым»! Боже! Как это мило! Правда?

– А...

– И я не хочу, чтобы меня преследовали те ребята в форме, с оружием и какой-то дрянью в шприцах. Все, счастливо оставаться. Тебе направо, мне налево. Баста! Как отдохнешь, налюбуешься цветочками и грибочками и надумаешь выбираться из леса - топай в направлении солнышка, как раз выйдешь на трассу. Там кто-нибудь подберет. Если к тому времени, конечно, как ты надумаешь выбираться, солнце еще не сядет.

– А...

– Что еще?

– А я подумала, может быть, тебе снять наручники? Так ведь неудобно бегать, да и полиция задержит... Что? Что ты так смотришь на меня? Ну, не хочешь - не надо, я просто так предложила.

– Юля, ты хочешь сказать, что у тебя есть ключ, а я, как дурак, уже несколько часов бегаю связанным по лесу?

– Нет, ключа у меня нет, но открыть наручники, вероятно, смогу. Что ты так кипятишься? Да, я не могла сказать тебе об этом раньше. Ты же бегаешь как ракета. Я тебя даже догнать не могла, чтобы тебе об этом сообщить. А если бы тебя развязала, ты бы и вовсе скрылся из вида. А как я тут одна? Ну прости меня, Миша. Я все поняла. Тебе налево, мне направо. Давай открою, и иди на все четыре стороны, - Юля вздохнула и виновато уставилась в землю.

Михаил насупился, не зная, что выбрать: растоптанную гордость и чувство собственного достоинства или раскованные руки и свободу передвижения. Второе победило. Он присел на корягу спиной к девушке, доверяя ей электронный замок ручных браслетов.

– Я понимаю, почему абсолютно все хотят тебя убить.

– Давай посмотрим, что тут у нас, - Юля проигнорировала его слова, присела рядом и взяла Михаила за руки.

– Как ты это делаешь?

– Что именно?

– То самое - открываешь наручники. Нас учили на третьем курсе взламывать различные замки, устройства, приспособления всякие. В том числе и механические наручники. Но против нового поколения электронных, нам объясняли, нет приема. Поэтому их теперь и взяли на вооружение в армию и полицию. Как ты наловчилась их открывать? Не поделишься опытом?

– Может быть, и поделюсь.

Юля улыбнулась и протянула вперед открытые наручники. Михаил только ахнул от удивления, переводя руки вперед и растирая запястья и плечи.

– Боже мой, Миша, что это? - девушка вскрикнула, только сейчас заметив через открытый ворот рубахи своего спутника нездоровую красноту на его плече.

– След от булыжника, надо полагать.

– След от булыжника? Мишка?! Это, что ли, я так тебя? Ой! Тебе же, наверно, больно? Почему ты молчишь? Я не думала, что запустила тот камень так сильно. Давай я тебя вылечу!

– Не смеши меня, «вылечишь». Само заживет как-нибудь когда-нибудь. Я, к счастью, не такое изнеженное создание, как ты, Юля. Потерплю. А ты поднимайся. Нам уходить пора.

Михаил встал на ноги. Но девушка упрямо возразила:

– Как это - само заживет? Это ж ты сколько болеть-то будешь? А мне не сложно. Нос ведь у тебя уже не болит?

– Нос? - Михаил взялся за нос, о котором он не вспоминал все это время, и ощупал его со всех сторон, надавливая и разминая. Ни одно из болевых ощущений к нему не вернулось. - Нет, нос не болит. Юля, я тебе признателен за предложенную помощь, но с минуты на минуту здесь нарисуется «Магнитка» тех бандитов. Нам надо продвигаться дальше. Поверь моему скромному военному опыту.

– А! - Юля отмахнулась и взяла Михаила за ворот рубахи. - Не нарисуются. Я сломала им лодку, они ее до утра не починят. А идти с двумя ранеными? Не знаю. Надеюсь, у нас есть какой-то запас времени. А твоя рана не ждет. Посмотри, какая опухоль! - девушка без какого-либо разрешения со стороны своего спутника принялась расстегивать ему рубаху. - Сядь на место и не спорь со мной.

– То есть - «сломала лодку»? Когда у тебя было время разбираться в их технике?

– А зачем в ней разбираться? Сломала, и все. Ломать - не строить. Элементарно. Вывела им из строя центральный магнитный узел. Что так смотришь на меня? Я не обманываю. Вот, навались спиной на это дерево, закрой глаза и постарайся о своем плече пока не думать. Я его сначала немножко заморожу, - Юля привалила Михаила к стволу дерева и приложила к его плечу свою ладонь. - Я ведь говорила уже, что я ведьма? У меня есть определенные способности. Видишь, могу руками лечить, иногда опасность предчувствую, иногда - мысли читаю. Это у меня по маминой линии передается. От прапрабабки досталось. Когда-то очень давно та оказала услугу целому цыганскому роду. И цыганская предсказательница, их местная колдунья, решила мою прапрабабку отблагодарить, передав ее потомству свою силу. Понимаешь, по их поверью, в роду может быть только один колдун, а у нее подрастала внучка, у которой способности были вовсе не меньшие. Вот тогда старушка и сделала такой подарок. Теперь эта сила передается по нашей линии. Причем, как-то через одного. Мама у меня обыкновенная, как все нормальные люди, а бабка у меня, знаешь, какая была?

– Какая?

– У-ух! Она одним только своим взглядом могла огонь тушить.

– Ты тоже можешь? - Михаил открыл глаза и внимательно посмотрел на девушку.

Лохматая неприятность последних двух дней выглядела сейчас как лесная сказочная фея. Ее светлые распущенные волосы мягкими волнами закрывали плечи и шею, на которую Юля уже успела когда-то водрузить свое зеркальное колье. Ее серые глаза были широко раскрыты и излучали мягкий добрый свет. А проступившие от солнца веснушки придавали ее нежной коже и появившемуся от быстрого бега на свежем воздухе румянцу какую-то особую красоту.

– Я? Нет. Я еще только учусь. Но вот с магнитами у меня, что называется, любовь. Меняю полярность, размагничиваю, намагничиваю - все, что хочешь. Надо наручники электронные снять или клетку с электронным замком открыть? Пожалуйста. Есть необходимость чужую технику поломать? Тоже проблем никаких. Устаю немного от этого, конечно. Но... Это все терпимо, - Юля заботливо поинтересовалась у Михаила: - Как твое плечо?

– Плечо? - Михаил пошевелил раненым плечом. - Порядок. Правда, не болит! Чудеса, - он оглядел свое плечо, а для верности еще и ощупал его другой рукой. - Класс! Потрясающе, наверно, быть не такой, как все, да?