Чтение онлайн

– Да-а? Как интересно. А еще можно съесть корочку лимона или тяпнуть стакан водки. Правда, все равно потом замерзнешь, и еще быстрее. Счастливо оставаться, - Ирина отправилась бегать по краю озера.

А спустя два часа усталая молодая женщина вернулась и, сев рядом с Аристотелем на поваленные деревца, осторожно заметила:

– Не могу уже больше бегать. Вроде согреваюсь, даже как будто и жарко. А чуть остановлюсь, прямо колотит изнутри от холода. Что ты там говорил насчет того, чтобы подышать одной половиной легкого?

– А, - Аристотель махнул рукой и снова принялся растирать промерзшие плечи, - ерунда все это. Я попробовал - у меня не получилось. Йоги, может, конечно, и могут дышать половиной тела. А у меня оно какое-то целое и неделимое. Все вместе дышит. Я тут тоже прыгал, пока тебя не было. Приседал да отжимался. И как долго на этой планете длится ночь?

– Не знаю, - Ирина вздохнула. - Как долго здесь может длиться дождь? Не верится даже, что на этой планете когда-то давно моя прапрабабушка, наследница престола Александрии Деменева Александра, и прапрадедушка, Президент Ольской республики Джек Рос де Оро, прожили вот в таких условиях почти целый год.

– Целый год? Как это? Зачем им это было нужно?

– Зачем? У них не было выбора. Их корабль здесь потерпел аварию. Из экипажа выжила лишь маленькая кучка людей. Построили себе шалаш. Ловили местных мелких зверюшек. Так и жили. У нас где-то в семейных архивах, у Ольги, был дневник моих предков. Моя прапрабабка и мой прапрадедушка, по большому счету, здесь и влюбились друг в друга. Романтично, да? - Ирина улыбнулась.
– Они записывали каждый прожитый день. А я, представляешь, так ни разу в их дневник и не заглядывала. Все некогда. Ну, лежит себе семейный архив на полочке - и пусть лежит. Интересно, наверно, было бы почитать сейчас, как они тут справлялись с трудностями, правда?

– Без вопросов. Особенно тот момент, как они отсюда смогли выбраться.

– Сюда прилетел космический корабль. Но нам с тобой, Арист, это не грозит.

Аристотель вздохнул и начал растирать замерзшие ноги.

– Ирина, а этот их шалаш? Его можно найти, как считаешь?

– Полагаю, что можно. Поищем завтра. Вот только дождемся, как дождь закончится, - женщину передернуло от холода.

– А я придумал, как нам не мерзнуть! - юноша подскочил с места. - Давай с тобой подеремся!

– Арист, ты в своем уме?

– Естественно. Во-первых, мы согреемся. Это точно. Во-вторых, время пролетит незаметно. Когда чем-то увлечен, на часы не смотришь. Тут и утро настанет. А в-третьих, ты меня научишь чему-нибудь полезному. Никогда не знаешь, где какой ударчик может пригодиться. Ну давай, поднимайся! Покажи мне, чему вас там учат в вашем крутом агентстве?

Аристотель принял боксерскую стойку и запрыгал, как пружина, вправо-влево. Поднявшаяся на ноги Ирина, увидев такую картину, невольно засмеялась:

– Извини, Ар. Не могу.

– Это еще почему?

– Почему? Потому что, во-первых, здесь очень темно и скользко. Драться на ощупь можно только на поражение, а не с учебной целью. Я боюсь тебя поранить. А во-вторых, я не бью гражданских лиц.

– Да-а? Вон оно как? Бутылкой по голове, значит, можно? А тут - нельзя?

Аристотель надулся.

– Арист, я прошу прощения за тот раз. И, согласись, тогда ты был в форме. Более того, твое появление угрожало нашей операции. Это совсем другой случай.

– Скажите пожалуйста! А я сейчас тебе тоже угрожаю. Представь, что я хулиган. И я решил на тебя напасть.

– На меня напасть? С какой целью?

Ирине в принципе никогда не приходило в голову, что за исключением боевых операций и тренировочных боев кто-нибудь на нее, специально обученного и подготовленного к военным действиям агента, может напасть.

– С какой целью? Да какая разница - с какой? Ты что же, сначала у нападающих будешь интересоваться их мыслями? Да с самыми непристойными целями я решил на тебя напасть. Вот!
– выпалил Аристотель.

Крепко зажмурившись и ожидая получить в ответ как минимум еще один удар по голове, он вплотную подошел к молодой женщине, притянул ее к себе и страстно поцеловал.

Ирина, глядя широко раскрытыми от удивления глазами на столь импульсивное поведение смущенного и напуганного собственным порывом юноши, не знала, драться ей или смеяться. Ледяная вода, пронзительный ветер и колючий чужой лес - все ушло в эту минуту куда-то на второй план. Неожиданно для самой себя, она нежно обняла зажмурившегося сотоварища за плечи и ответила на поцелуй...

Важные открытия

– Арист, просыпайся. Уже утро. Слышишь меня, соня? У меня много дел. Я ухожу.

– Лариса, ну что за необходимость? У меня так все болит, словно вчера из меня весь день пыль выбивали. Я еще посплю полчасика.

– Лариса? - удивленно переспросила Ирина.

Аристотель, услышав Иринин голос, мгновенно проснулся.

– А... э... Лариса - это... так зовут мой электронный будильник. Он всегда меня будит не вовремя. Когда мне снится что-нибудь приятное.

Женщина усмехнулась:

– Мне все равно, как зовут твоих будильников. Можешь, кстати, спать дальше. Я разбудила тебя предупредить, что часа на два-три отойду по делам. Чтобы ты не терял меня и никуда особо далеко не ползал. Постарайся за это время не влипнуть ни в какие неприятности.

– Неприятности? Какие неприятности? Куда отойдешь? - Аристотель сел, прощаясь с остатками сна. - Какие здесь могут быть дела? Мы же на необитаемой планете.

– Достаточно важные, Арист. Я поднимусь в горы. Нужно оценить масштаб вчерашних разрушений. Есть ли у нас надежда на скорое восстановление телепортационных ворот. Плюс, надо еще связаться с Кайлом. Подать сигнал бедствия, сообщить о гибели ребят и о предательстве Дорка.

– Чем ты подашь сигнал, интересно знать? Дорк ведь тебя разоружил. И притом мы сейчас в «мертвой зоне». В космопорту нас предупреждали, что с этой планеты никаких сигналов быть не может. Да вон, ты и по Юлькиному телефону можешь проверить: «нет сети».

– У вас, может быть, и нет сети, а у меня еще спецсвязь имеется. Только она отсюда не берет, поскольку горы сильно сигнал искажают. Надо подняться выше. Так что я отойду ненадолго. Да, кстати. Раз уж ты все равно проснулся, давай договоримся сейчас. Расскажешь кому-нибудь, как мы с тобой сегодня ночью грелись, я тебя убью. Понял?