Чтение онлайн

Утро встретило меня головной болью, выпив лекарство, приняла душ. Оделась, собрала вещи, подготовила чемодан и вышла из номера. Надо было позавтракать, что бы окончательно воскреснуть и просигналить этому миру, что он для меня не рухнул.

Дверь его номера распахнулась почти одновременно с моей.

– Доброе утро, Захар Александрович, – произнесла спокойно и максимально равнодушно. Не дожидаясь его, прошла к лифту. Встал рядом. Смотрела куда угодно, лишь бы не на него.

Тяжело смотреть в лицо тому, чьи ласки заставляли ночью стонать в беспамятстве, а теперь вам нужно снова вернуться в привычные роли, выстроить разрушенные границы и рамки. Хотелось провалиться сквозь землю. Совместный спуск в лифте стал пыткой. Но мой разум все же нашел ресурс двигаться дальше. Злость – прекрасное топливо, в моем случае просто неиссякаемый ресурс. Я разозлилась на него, на себя, на всю эту дебильную ситуацию. Он просто напился. Я не знаю, что у него случилось, и почему он выбрал именно этот день, до этого я никогда не видела его пьяным. Но мне, идиотке, надо было просто бежать сразу в свой номер, и не попадаться ему на глаза. Или просто уйти после поцелуя. Тогда не было бы сейчас настолько ужасно внутри. Нашел бы кого пригласить в свою постель, раз так припекло.

Первым порывом, после того как я утром увидела пополненный баланс моего счета на триста тысяч, было конечно, отправить ему его деньги обратно, но теперь, хрен, услуга была оказана, душонку я свою потрепала изрядно, и эти триста тысяч мне нелишние, этакая компенсация за моральный ущерб. На ипотеку закину, хоть закрою быстрей. Триста тысяч в хозяйстве не лишние, применение найду, а Довлатов не обеднеет. Я гоняла, эти мысли в своей голове пока мы ждали заказ, попутно разгребала в планшете рабочую почту, изображая занятость.

Ели в молчании. Довлатов лишь уточнил время вылета и снова уткнулся в свой телефон, прихлебывая горячий кофе.

В аэропорту нас встретил Терентьев, изрядно помятый.

– Новый год прошел на ура, судя по твоему внешнему виду? – Влад скривившись, кивнул, подхватывая мою сумку.

– Голова болит так, что разговаривать трудно, – тихо отозвался Терентьев, закидывая вещи в багажник, видимо, чтоб не услышал Довлатов. Сомневаюсь, что это его спасет.

За рулем был парень из охраны, Влад сел рядом с ним, мы с Довлатовым на заднее сиденье.

Машина двинулась с места.

– Терентьев, – тон голоса не сулящий для Влада ничего хорошего, – через час, отчет о проделанной работе, хоть один косяк найду, можешь искать себе угол, в котором я тебя не найду, – отчеканил Довлатов, одной фразой, замораживая атмосферу в машине.

– Захар Александрович, первое января же… – но договорить он не успел.

– Тебя что-то не устраивает?

– Отчет будет готов через час, – быстро ретировался Влад, доставая из бардачка таблетки от головной боли и потянувшись к бутылке минералки.

– Договорись о встрече с Абдуловым. На почту пришлю список, пробей аккуратно каждого, все, что известно. На пять дней, пока Алена Витальевна отдыхает, ты должен быть вездесущим, если узнаю, что ты ее дергаешь по вопросам, которые в силах решить самостоятельно…

– То мне стоит искать угол, в котором вы меня не найдете, – продолжил Влад, прикладывая бутылку с водой к своему виску.

– Хоть, что-то запомнил. Не все потеряно, – мрачно добавил Довлатов.

По одному этому разговору было понятно, что Владу будет сложно, очень сложно, но мне почему-то было его не жаль. Заслужил.

Машина притормозила у моего подъезда. Максим вышел из салона, открыл мне дверь, помогая выйти, и вытащил сумку из багажника, собираясь проводить меня до двери.

– Не надо, я сама.

– Алена Витальевна…

– Я сама. Иди, – Макс кивнул и вернулся в салон. А я наконец-то выдохнула, избавившись от присутствия Довлатова рядом с собой.

Надеюсь, эти пять дней хоть немного сотрут остроту воспоминаний.

Остановила машину у родного дома, и сердце болезненно защемило, до покалывания в кончиках пальцев. Давно не крашеный палисадник, покосившийся почтовый ящик, снег расчищен тропинкой только к калитке. Прихватив пакеты, вышла из салона. Пока я доставала сумки из багажника, навстречу вышла мама. Вид ее маленькой фигурки, кутающейся в большую домашнюю куртку, заставил мое сердце сжаться еще сильнее.

– Моя хорошая,– она сразу меня сжала в своих объятиях, расцеловывая в обе щеки, -что ж ты не сказала, что сегодня приедешь.

– Решила не ждать, сразу, как прилетела, собралась да поехала.

– Пошли в дом, холодно же, и сумки давай сюда, опять накупила всего. Ален, все есть у нас, зачем тратишься, – она подхватила пару пакетов и закрыв калитку, пошла к крыльцу, а я с печалью отметила, как она постарела за последние полгода, как осунулись ее плечи и практически потух былой свет в глазах. Это царапнуло по нутру до боли с пониманием, что я ничего не могу с этим сделать.

– Мне даже накормить тебя особо нечем, суп да салат из овощей. Сейчас что-нибудь приготовлю, где-то у меня был фарш, – она засуетилась, полезла в холодильник.

– Мам, не чего не надо, пожалуйста, не волнуйся так, это всего лишь я приехала, а не президент. Я все купила и салаты, и овощи, и фрукты, и даже заказала в ресторане готовую еду навынос, курицу с рисом, рыбу и картошку. Мне все завернули в термоупаковку, так что все должно быть теплым.

– Я отвратительная мать, – она села на стул, опустив глаза.

– Ну, с чего ты это взяла?– присела перед ней на корточки и взяла ее холодные, подрагивающие руки в свои.

– Ребенок ко мне с едой приезжает. Дети к матерям покушать едут, чтоб материнских пирожков пожевать, а ты меня кормишь. Позор мне.

– Какая же ерунда в твоей голове, мамуль. Я тебя очень сильно люблю. И не хочу, чтоб ты еще из-за меня стояла несколько часов у плиты. Пожалуйста, давай просто поужинаем вместе, попьем чаю. Сенька спит?

– Да, укол поставила полчаса назад, он и уснул.

– Вот тем более, пока есть время, надо покушать и отдохнуть.

После ужина мама пошла проверять Арсения, а я переоделась и, вооружившись найденной во дворе лопатой, принялась расчищать снег у ворот, чтобы запарковать нормально машину.

Физическая нагрузка именно то, что мне сейчас было необходимо и дело полезное, и мозг прочищает.

Находиться в родном когда-то доме, мне было тяжело, все пропахло медикаментами, мама от усталости многого не успевала по хозяйству, и атмосфера безнадежности и отчаяния, казалось, въелась в эти стены и осела на всем вокруг вместе со слоем пыли.

Но все равно время, проведённое с мамой и Сенькой, каким-то чудесным образом наводило в моей душе порядок, его, конечно, трудно назвать отдыхом, но это отрезвляло, заставляло рационально мыслить. Ночи были тяжелыми, не знаю, как мама одна с этим справляется столько времени. Я бы не смогла. Упорно предлагала ей нанять помощницу, но каждый раз натыкалась на категоричный отказ. Чтоб не мешаться под ногами, взяла на себя уборку, готовку, поход в магазин и аптеку. Пока готовила, попутно отмывала все на кухне, убиралась в ящиках и шкафах. Мама в это время ставила капельницы Сеньке, меняла подгузник или кормила его. Я предлагала помощь и со всеми этими делами, но у мамы был уже отлаженный механизм, и я бы только мешала.