Чтение онлайн

– Тепло, - повторила девочка, с силой вцепляясь в его руку. – И ты… Ты не горячий совсем. Видно, хворь потом вышла, отлежаться только надо, поспать…

Раньше такого не случалось. И болел, бывало, особенно в детстве. И дрался – куда же без этого? Как положено, харкал мокротой или с неделю отсвечивал фингалом под глазом. Зуб тот же, не врос ведь, хоть и вкручивал поначалу в десну, веря в слышанные когда-то побасенки.

Что же изменилось?

С ночи и до позднего вечера Тьен метался по комнате, терзал бумагу, в хитросплетении неведомо откуда всплывших в памяти символов пытаясь отыскать разгадки, и даже, как в той глупой присказке, бился головой о стену – все впустую.

Полегчало лишь с приходом Софи.

Он не хотел впускать ее. Боялся снова обидеть случайным прикосновением. Или не случайным. Ведь так тяжело удержаться, когда тебя манит ласковый и теплый свет…

А она все равно пришла. Он отбирал ее силы, ее жизнь, а она жалела его, волновалось, как о родном. И от этого становилось еще хуже… и лучше.

Он сидел на постели, и навалившиеся после часов бесплодных раздумий слабость и апатия, не давали лишний раз шевельнуть рукой, а она притащила с кухни табурет, взгромоздила на него большой жестяной таз и наносила теплой воды. Как с маленького стащила рубаху, и пока он вяло плескался, смывая пот с лица и кровавые потеки с рук, перестелила постель и собрала разбросанные по комнате вещи. Потом принесла поесть. Мясо казалось безвкусным, каша становилась поперек горла вязким комом, а чай отчего-то вонял затхлым болотом, но он, борясь с тошнотой жевал и глотал, жевал и глотал, потому что она сидела рядом… А когда сбегала, посмотреть, как там Люк, которому рано было спать и которого по его, Тьена, милости лишили сегодня и ледовой горки, и сестры, парень сплевывал тошнотворную жвачку на обрывок газеты и швырял под кровать, к выпачканным в крови салфеткам и трем убранным подальше от глаз Софи горшочкам с загубленной рассадой…

А после сам не заметил, как уснул, успокоенный добрым светом…

На следующий день была намечена встреча с Лансом. Тьен сам выбрал место и время, но соблазн не пойти был велик. Остаться дома, отлежаться, выспаться, стараясь не думать больше ни о чем. И не ходить в комнату с молоденькими примулами и фиалками. Вчерашних изысканий хватило: забирать силу – да, отдавать – хоть от натуги лопни, нет. Не вышло ни с цветами, ни с Софи.

Полдня провалявшись в кровати, к обеду он все же заставил себя встать. Умылся, переоделся, поел, сколько смог, и вышел в город. Шут должен был подойти к центральному почтамту в шесть вечера, но сидеть до того времени дома, дожидаясь прихода Софи, Тьен не хотел.

Прогулялся по парку, заглянул в несколько магазинов. Горбунья Нэн, будь она жива, сказала бы, что в церковь надо, у бога помощи попросить, но в это он с малолетства не верил. Не в то, что бог есть, в этом-то как раз не сомневался, а в то, что бог есть в церкви. Что ему делать в душном полумраке, просмердевшем смешанным с благовониями старушечьим потом? А вот что там действительно хорошо, так это по карманам шерудить, но настроение было нерабочее.

Исходив прилегавшие к городскому центру улочки вдоль и поперек и вдоволь налюбовавшись на грязные дома и расфуфыренных мещанок, он убил кое-как два часа и явился к почтамту в срок, чего никак нельзя было сказать о досточтимом Ланселоте Крайо, опоздавшем ровно на двадцать две минуты.

– Тебе часы подарить? – проворчал Тьен вместо приветствия, при этом рассматривая старого приятеля по-новому, так, как недавно научился.

Шут светился почти как ребенок, озаряя мир вокруг ровным и чистым сиянием, в котором давно и бесследно потонули темные пятна былых неурядиц.

– Подари, - не отказался он. – А заодно можешь и работенку новую подыскать.

– А с этой что не так? – забеспокоился Тьен. Думал, хоть за друга спокоен будет, а тут такие заявления.

– Скучно, брат, - посетовал белобрысый. – Рассказать не могу, как скучно!
– За разговором они пошли вдоль по улице, намереваясь остановиться хоть в чайной, хоть в рюмочной, и прохожие теперь озирались на размахивающего руками Ланса. – Ходишь туда-сюда, бродишь. Продашь что-нибудь, не продашь – не известно. А наслушаешься бывает! А то и побить могут.

– Побить? – нахмурился вор: с Шутом никогда не разберешь, взаправду говорит или заливает опять. – За ухваты, что ли?

– Угу, за ухваты. Ухватил тут одну, а у нее, оказывается, муж в комнате дрыхнет.

– Кому что, а тебе все бы баб тискать.

– А я виноват, что она мне открыла в лифчике на босу ногу?

Тьен попытался себе это представить, но воображение подвело.

Присели в маленьком кабачке. Взяли по пинте пива и копченых колбасок. Платил за все известно кто.

– На работе пока продержись, - увещевал товарища вор. – За руками следи и за языком тоже. Для дела надо, я ж объяснял. Погоди, пока центральные районы тебе доверят.

– Что за дело хоть? Ты ж ведь так и не сказал.

– Заказ один есть, - туманно начал Тьен. – Стоящий. Но подойти нужно серьезно.

– Хату брать будем? – пригнувшись к столу и оглядываясь по сторонам прошептал господин коммивояжер.

– Когда б это я домушником заделался? Нет, конечно. Человечка одного обработать надо. Но сперва прощупать хорошенько. Посмотреть, где и с кем живет. А там и дальше определимся.

– А что за человек-то?

– Инженер, - глазом не моргнув, выдал вор. – Конструирует армейские машины. Кое-кто хорошо заплатит, если мы у этого хмыря чертежи изымем. Но взять его нелегко. Дом охраняется, контора тоже. По дороге разве что перехватить…

Он такое в одной книжке читал. Только там за главного героя не вор был, а сыщик. А вор – дурак дураком, в конце, когда его все же застрелили, и жалко не было.

– Но адрес пока не скажу, - закончил рассказ Тьен. – Надо, чтоб тебя в том районе знали, чтоб и не подумали после. Ясно?

– Ясно. – Шут вдруг посмурнел. – Так мы теперь на иностранную державу работаем? Шпионы типа? Я, знаешь, на такое не подряжался. Я хоть и вор, конечно… бываю иногда. Но вообще я, может быть, этот… как его… полиглот!

– Патриот, - поправил его с усмешкой друг. – Я, наверное, тоже. Так что иностранные державы тут ни при чем. Конкурирующая фирма. Хотят себе новейшие разработки заиметь и контракт с министерством. Там, знаешь, какие деньжища вертятся!

– Какие?

Тьен сказал навскидку, и пришлось еще пинту брать – Ланса от изумления отпаивать.

– А что там «мертвяк»? – словно невзначай поинтересовался он.

– Да ничего, - пожал плечами белобрысый. – Недели две уже ни слуху, ни духу. Как в воду канул.

Примерно после того дня, как повстречался с Софи.

Занятно… было бы, не будь так страшно. С чего бы вдруг? Увидел девчонку, метку на ней – мысленно Тьен называл следы в сиянии людей метками – понял, откуда та взялась и догадался, что он жив… И все?

– Ланс, хочешь заработать по-быстрому?

– Кто ж не хочет?

– Значит, слушай сюда, - вор притянул приятеля за шею. – И не думай, что я шучу. Встретишь этого типа, сразу иди к нему. Прямо к нему, даже по сторонам не озирайся…

Было уже: глаза на секунду отведешь, а его и след простыл.

– …подходи и требуй с этого хмыря обещанную награду.

– К-какую награду? – Шут икнул.

– То, что он за меня живого обещал. Помнишь?

– Ты что? Хочешь этого жука на деньги развести?

– Нет. Поговорить с ним хочу. И тебе какая-никакая выгода.

Засим пришлось брать еще пинту.

– Слышь, Валет, - захмелевший порядком Ланс с усилием сфокусировал взгляд на лице приятеля. – Запамятовал совсем: козырь твой в слободе объявился.