Чтение онлайн

— Есть причины. И они в тебе.

— Вот уж не стремился стать предметом твоих ночных кошмаров, — удивленно взглянул на подругу Кейран. — И что же я такое натворил?

— Стыдно признаться, но я, кажется, безумно ревную тебя, — ответила Шона.

Одна темная бровь Кейрана выразительно приподнялась над оправой очков.

— И как же я сам не догадался. Ревнуешь и только-то?

Он сразу не понял, шутит она или говорит серьезно и попытался придать своему саркастичному тону немного безразличия, но на самом деле в душе его что-то дрогнуло и заворочалось, словно проснулся доселе спящий зверь — опасный и непредсказуемый.

— Не надо сарказма, милый. Я действительно дико ревную тебя. И к какому специалисту посоветуешь обратиться? Кто у нас лечит ревность?

— Я такой специалист, — ответил Кейран, привлекая Шону к себе. — Посоветую выбросить из головы нездоровые фантазии. А я могу осторожно поинтересоваться, какой повод дал, сам того не ведая?

— А его вовсе не ты дал, а она, — и девушка едва заметно кивнула в сторону Морин.

Пламенноволосая красавица величественно возвышалась среди окруживших ее стилистов, поправлявших макияж и прическу. На Шону и Кейрана она не смотрела и казалась целиком и полностью поглощенной тем, как вокруг нее суетились помощники.

— Становится все интересней. Но почему я об этом не знаю?

— Неужели? — вскинула брови Шона. — Хочешь сказать, что ни разу не замечал, как она смотрит на тебя?

— Ну, почему же. Замечал, и не раз. Я же разговариваю с ней, снимаю ее. Я фотограф, она модель. Мы все время друг на друга смотрим. Очень пристально.

— Она на тебя даже не смотрит, — Шона легонько дернула его за отворот куртки. — Она тебя… обволакивает взглядом. Словно хочет пропитать своим… своим… — Шона замешкалась, подбирая слово, — своим вожделением. А потом проглотить, всего без остатка. Как Венерина мухоловка.

— Жуть какая, — картинно содрогнулся Кейран. — Сравнение-то, какое… сочное, с мухоловкой. А слово ты подобрала — вожделение. Буэ… — на его обычно не богатом мимикой лице отразилось комичное отвращение. — Я ее уже боюсь.

— Правильно делаешь, — мрачно отрезала Шона, и Кейран с удивлением понял, что она не шутит.

И тут же испытал облегчение: пусть Шона лучше сосредоточит свое внимание на Морин, чем начнет догадываться, о ком он на самом деле думал.

Кейран снова не стал ничего рассказывать девушке о звонке Хейз и о предстоящем к ней визите. Он вообще сохранил бы в тайне ото всех, что покупает квартиру в городе.

В течение дня Кейран несколько раз перемещался по особняку Морин Берриган, меняя места для съемки, за ним тащились все, участвующие в процессе. Действо казалось нескончаемым, как и сам длинный утомительный день. И он все время чувствовал неприятный привкус короткого разговора с Шоной, и привкус этот отдавал горечью вины.

Стены шикарного особняка вдруг стали давить на него, инстинктивно заставляя как можно скорее завершить работу, свернуть все и покинуть это место. Но, вспомнив, что он здесь не один и существует намеченный график, Кейран взял себя в руки, выбросив лишнее из головы хотя бы на время работы.

В перерыве, когда Шона и другие перебрались перекусить на террасу особняка, Морин подошла к нему. Кейран снова просматривал на маленьком экране камеры только что отснятый материал, прихлебывая крепкий ароматный кофе из большой фарфоровой кружки. Хозяйка виллы распорядилась, чтобы всех кормили самым лучшим образом: никакого фастфуда, никакой одноразовой посуды и суррогатного кофе.

— Вы выглядите усталым, — сказала она. — И озадаченным.

— Я озадачен ответственной работой.

— Это я. Ваша ответственная работа — это я, — заявила Морин. — Но мне совсем не надо, чтобы вы тут пали бездыханным. Я за вас тоже отвечаю.

— Да я и сам за себя отвечаю, — сдержанно отозвался Кейран, борясь с желанием отодвинуться или поскорее свернуть этот разговор. — Не хотелось бы нарушать намеченный план. У меня ведь еще есть заказы. Хочу все успеть.

Ему показалось, что он лепечет что-то себе под нос, как оробевший подросток. И при этом вцепился в свою камеру, как в спасательный круг.

— «Когда Бог создавал время, он создал его достаточно»*, - процитировала Морин. — Сделайте перерыв. Мы все успеваем, и нет нужды надрываться. Хотя, может быть, вы торопитесь быстрее все закончить и распрощаться со мной?

Молодой человек открыто посмотрел на неё. Женщина была почти одного с ним роста. В облегающем платье темно изумрудного цвета, с высоко поднятыми над стройной шеей волосами. Янтарные глаза на идеальном лице смотрели серьезно и внимательно, и в них не было ничего… призывного. Или даже отдаленно напоминающего, как выразилась Шона, вожделение. Она смотрела без иронии или кокетства, с искренним интересом, ее губы не кривились в улыбке и между ними хищно не мелькал яркий, манящий кончик влажного языка…

Кейран невольно задержал взгляд на губах Морин, и едва утерпел, чтобы не зажмуриться и не потрясти головой, прогоняя из воображения вульгарные картинки карикатурного соблазнения.

— «Перемена работы — тот же отдых», — поговоркой на поговорку ответил он.

— Согласна. Но не в вашем случае. У вас покраснели глаза, Кейран. Вам надо перекусить и немного отдохнуть, — не отставала Морин. — Оставьте ваш кофе и идите на террасу, там накрыли стол к обеду.

Она очень аккуратно взяла из его рук камеру и осторожно положила ее на стол.

— Оставьте здесь вашу аппаратуру. С ней ничего не случится. Пойдемте, я тоже хочу есть и отсюда чувствую запах пряностей. Очень соблазнительный. Мой повар бесподобно готовит гуляш с клецками.

Кейран усмехнулся, сдаваясь. Он вытащил из камеры карту памяти, положил ее в карман и с готовностью посмотрел на Морин. Женщина улыбнулась.

— Дефицит доверия? Боитесь, что-то пропадет? Любите все держать под контролем? — выдала она строй вопросов, не требующих ответа. — Вот и у меня та же история.

Взяв фотографа под руку, Морин направилась в сторону дверей, ведущих на террасу особняка.

Касание ее изящной, ухоженной руки к его предплечью показалось Кейрану мягким и в то же время удивительно сильным и уверенным. Она не просто шла рядом, она вела, направляла, настойчиво увлекая за собой, не давая возможности даже допустить мысль, чтобы передумать и отказаться сопровождать ее.

Кейран будто попал в волну и подчинился, почувствовав легкую растерянность, в которой неохотно признался самому себе.